Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

Полицай Полиграфыч

02.06.2011 | Грушка Леонид | № 18 (203) от 30 мая 2011 года

Честных полицейских определят с помощью детектора лжи
14-240.jpg
Чтобы стать полицейским —
надо найти общий язык с полиграфом
Полицай Полиграфыч. Чтобы превратиться в полицейского, сотрудник милиции должен пройти переаттестацию. Милицейские чиновники, исполняя распоряжение президента Медведева, почему-то решили, что без детектора лжи переаттестация может не состояться. Какую роль на самом деле играет проверка на полиграфе — разбирался The New Times

В МВД для проверки сотрудников на лояльность выбрали как будто бы самый мягкий метод — детектор лжи. Но глава ведомства Рашид Нургалиев глубоко убежден: именно проверка на детекторе всех переаттестуемых является самым действенным механизмом очищения рядов от «оборотней».

С помощью датчиков, прикрепленных к пальцам, груди и к голове, сотрудники МВД выявляют разные категории «оборотней»: «оборотни» в чистом виде — внедренные или завербованные в ряды правоохранительных органов члены организованных преступных группировок; «упыри» — милиционеры, купившие себе дипломы (так их называют сами милиционеры); «кроты» — высокопоставленные сотрудники МВД, завербованные иностранной разведкой.

В одном из своих интервью* * «Российская газета» от 11.04.2011 министр МВД Нургалиев сообщил: «Мы оснастили новейшими полиграфными устройствами все территориальные органы внутренних дел, организована система переподготовки психологов для работы на специальной аппаратуре. Активность применения полиграфа с каждым днем возрастает. В 2010 году в целом по стране было проведено около 6 тысяч специальных психофизиологических исследований с его использованием, что почти на четверть больше, чем годом ранее».

Люди с «земли» — оперативники уголовного розыска, следователи линейных отделений, офицеры одного из специальных подразделений МВД, службы собственной безопасности МВД, а также представители другого силового ведомства — ФСБ с Нургалиевым согласны. Но не во всем.

Как это работает?

Вот что рассказал The New Times о возможностях полиграфа офицер ФСБ, переходивший некогда из одного секретного ведомства в другое: «Первые вопросы связаны с проверкой обследуемого на наличие у него специальной подготовки, позволяющей «обыграть» детектор лжи: учили ли тебя методикам противодействия полиграфу, принимал ли ты специальные препараты возбуждающего действия или, наоборот, тормозящие состояние нервной системы. То есть ловят уже на входе». Замечание про измененное состояние вегетатики весьма существенное — это своего рода помехи, мешающие работе определителя лжи. Психологи ФСБ рассказывают, как один из офицеров сумел обмануть полиграф только потому, что у него очень тяжело рожала жена и ему было глубоко плевать на результаты тестирования.


Основная проблема, которую пытаются выявить у принимаемых на службу, — пристрастие к спиртному и употребление наркотиков. У нас бухают все! Поголовно



«Далее идут вопросы по исследуемым блокам — предметам возможного утаивания, — продолжает знакомство с полиграфом источник The New Times. — Такими предметами могут быть: взятки, незаконные услуги, связанные со злоупотреблениями служебным положением, вербовочные подходы и т.п. Если обследуемый горит на блоковых вопросах, ему предложат пройти «расширенный полиграф», а это уже три часа «допроса с пристрастием». «Лучше сразу говорить всю правду, — рассказывает другой сотрудник ФСБ, проходивший проверку на полиграфе в связи с назначением на вышестоящую должность. — Я как-то попытался проигнорировать факт, связанный с предложением мне одной весьма несущественной услуги, от которой я, кстати, отказался. Так вот пока во всех деталях не рассказал, кто, где и при каких обстоятельствах мне ее предлагал, машина меня не пропускала».

Все может полиграф?

Детектор лжи, по мнению профессионалов, — это лишь одно из эффективных средств выявления нечистых на руку сотрудников. Хорошо подготовленный полиграфолог способен наверняка обнаружить все недоговоренности, все лакуны в биографии обследуемого. В МВД осуществляют проверку по следующим направлениям:

• участие и связи с ОПГ;
• наличие родственников с судимостью;
• имеется ли корысть в выборе профессии;
• склонность к алкоголю и употреблению наркотиков.

И даже такой совершенно неожиданный на первый взгляд вопрос иногда задают некоторым будущим полицейским: состоите ли вы в связи с иностранной разведкой?

По мнению Вячеслава, специалиста-полиграфолога одной из многочисленных психофизиологических лабораторий ФСБ, «надежность шарманки стопудовая». Молодой человек лет 35, с аккуратной военной прической, в ладно сшитом итальянском костюме, уверен: «Выявить «крота», «оборотня в погонах»? Грамотный психолог, знающий основные методики, способен проверить любого человека на любой предмет. Это не является доказательством вины. Но у нас принято так: если тебя вскрыли на полиграфе, то извини. Вот тебе листок, пиши рапорт и до свидания. В МВД действительно сейчас идут массовые проверки на полиграфе: проверяют в основном «среднее» управленческое звено. Говорят, что даже мы работаем с их специалистами по линии взаимодействия. Но лично я такого опыта не имею».

Представитель одной из фирм — поставщиков полиграфов, бывший сотрудник спецслужб, на вопрос корреспондента The New Times о достоверности результатов подобной проверки сказал так: «На самом деле детектор лжи — это всего лишь аппарат. Но дело не только в нем. Все зависит от квалификации психолога, обрабатывающего результаты исследования».

Дурные привычки

Большинство сотрудников уголовного розыска и линейных отделов, с которыми довелось пообщаться корреспонденту The New Times, личности многоплановые и характерные. Но почему-то все как один на вопрос о тестировании на полиграфе упорно утверждают: «Да не было никакого полиграфа. Сейчас проверяют на «вшивость» только тех, кто приходит устраиваться на работу. Причем совершенно непонятно: то ли собственных сил и средств не хватает, то ли просто это никому не надо».

Алексей — капитан уголовного розыска, перевелся на службу в Москву совсем недавно. Сейчас налаживает агентурную работу, подбирает осведомленных информаторов. Никакого полиграфа не проходил ни до, ни после начала переаттестации в МВД: «Основная проблема, которую пытаются выявить у принимаемых на службу, — пристрастие к спиртному и употребление наркотиков. У нас бухают все! Поголовно. Большая часть молодых сотрудников (в возрасте до 33 лет) употребляли и наркотики. Я, чего тут греха таить, не исключение. Но если этот критерий отбора делать основополагающим — кто работать-то будет?»

«А может быть, дело все-таки в отсутствии психологов?» — спросил корреспондент The New Times.

«Все дело в «политике». Специалистов вроде бы хватает. У нас нет проблем в рамках дела провести человека через детектор, но самих нас не спешат проверять», — признает Алексей.

Это подтверждают и в одной из частных компаний: «У МВД достаточно ресурсов для проведения массового тестирования своих сотрудников. Не всех сразу, конечно. Причем они сами готовят своих специалистов. Нас, частников, в эту сферу не пускают — боятся утечек, внедрения».

Сотрудник одного из московских ОВД, пожелавший остаться неизвестным, сообщил: «Там, где я служу — всего два психолога. Причем один собирается увольняться — не выдерживает нагрузки. Представляете, сколько лет должно пройти, пока оставшийся психолог проверит весь личный состав? Да и зачем все это? У нас и так на каждого опера по сотне клиентов в федеральном розыске и по десятку «эпизодов» — сплошные висяки».

Рука берущая

Старший офицер одного из спецподразделений МВД Константин, крепкий мужчина, со шрамом во всю левую щеку, рассказывает: «Нашу группу в полном составе прогнали через полиграф сразу после возвращения из командировки на Кавказ. Предмет интереса психологов — выявление людей, которые потенциально могли бы быть причастны к бандформированиям. А вообще-то у нас штаты, на основании которых можно проводить переаттестацию, еще не пришли из центра».


Если генералов посадить на полиграф, то их сразу надо будет из аппарата пересаживать в камеры



«Какая переаттестация? Какой полиграф? — вторит ему старший офицер МВД, сотрудник службы собственной безопасности. — Вы же понимаете, что назначение на высшие должности — вопрос политический. Об этом сам министр говорит: мол, именно президент решает, он отбирает, назначает и т.д. Ну а если это вопрос политический, то чего его обсуждать: сказали — сделали. Нормальные проверки могут идти на более низком уровне. Для должностей верхнего ранга основополагающим является не полиграф, а принцип личной преданности».

У людей с «земли» — оперативников, линейщиков и следователей — есть свое объяснение этому парадоксу: «Если генералов посадить на полиграф, то их сразу надо будет из аппарата пересаживать в камеры. Ведь это драконы, но зато очень уважаемые и богатые», — выражает коллективное мнение Алексей.

Это подтверждает и наш источник в ФСБ: «Сейчас даже начальники отделов взятки берут прямо, ничего и никого не стесняясь. На днях одного такого кекса взяли: буквально с протянутой рукой стоял и ждал, когда положат», — улыбается товарищ из компетентных органов. «Для многих служба — это как маленький нефтепровод. Надежда разве что на молодежь, которая только-только пришла в МВД. Многие показывают рвение, полиграф проходят нормально: видимо, действительно не все измеряется деньгами. Честные есть, правда».

Молодежь в самом МВД несколько иначе оценивает проблему честности: «Попал в стаю: лай не лай, а хвостом виляй».





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.