Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

Политзэки Медведева

02.06.2011 | Светова Зоя | № 18 (203) от 30 мая 2011 года

Дурной театр в Мосгорсуде
19-490.jpg
Политзэки Медведева. 31 мая Европейский суд по правам человека рассмотрит первую жалобу Михаила Ходорковского против российского государства: она ждала своей очереди 7 лет. А за неделю до этого Мосгорсуд оставил в силе приговор судьи Данилкина, снизив наказание самым известным зэкам России лишь на один год. В тот же день Amnesty International признала осужденных узниками совести. Как вершится правосудие в Мосгорсуде — наблюдал The New Times

24 мая зал № 507 Мосгорсуда на Богородском валу на пять часов стал местом действия для дурного политического театра, в котором и герои, и драма, и финал были заранее предрешены.

Крушение права

Михаил Ходорковский — в черном и Платон Лебедев — в своей неизменной светлой ветровке уселись в стеклянном аквариуме, где до них в течение двух месяцев в обнимку сидели на лавочке Никита Тихонов и Евгения Хасис* * 28 апреля 2011 года в том же зале коллегия присяжных Мосгорсуда признала их виновными в убийстве Маркелова и Бабуровой. .

Рядом с аквариумом — охрана: дюжий спецназовец в краповом берете и два сотрудника ФСИН в синей форме. У двери — еще три здоровых молодца в черных вязаных беретах и черном же камуфляже с нашивками «спецназ».

Адвокаты — в костюмах и галстуках. Напротив — гособвинители: Валерий Лахтин, как всегда, застегнут на все пуговицы синего мундира, Гюльчехра Ибрагимова — в белой прокурорской рубашке с погонами. Родители, жены и дети подсудимых — ближе к аквариуму. Пока заседание еще не началось, Платон Лебедев улыбается и строит рожицы, обращаясь к родным.

Журналисты садятся на места присяжных заседателей. Входит тройка судей. Председательствующий Владимир Усов известен тем, что ему всегда поручают громкие дела* * Владимир Усов рассматривал дела по обвинению сотрудника службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина, по убийству Пола Хлебникова. .

Первым выступает Ходорковский: «Я не ищу здесь правосудия. Я лишь хочу привлечь внимание к беззаконию в суде». И он не просто излагает дефекты, несуразности и противоречия в приговоре, в тысячный раз повторяя, что «хищение нефти путем покупки — заведомый обман», он акцентирует: его дело — обычное дело. И это крайне важно: заседание суда транслирует РИА-Новости, его можно смотреть в интернете, а в холле на пятом этаже Мосгорсуда установлены три монитора, и не попавшая в зал публика все равно видит все.

«Я не юрист, таких дел видел уже десятки. Цели разные: где-то политика, где-то вымогательство, где-то «палки» и «стабильность приговора», — продолжает осужденный. — Сходство в одном: судьи демонстрируют презрение к закону и свою зависимость от вертикали». Судья Усов вздрагивает, почти жалобно: «Давайте ближе к делу, давайте поконкретнее».

И экс-глава ЮКОСа старается конкретно: «Президент Медведев просил сообщать ему и генпрокурору о фактах избирательного правосудия. Сообщаю: цены ЮКОСа, «Роснефти» и всех остальных нефтяных компаний на промыслах близки между собой и намного ниже цен в Западной Европе. Если это хищение, судите за хищение всей добытой в стране нефти всех, в том числе премьер-министра В.В. Путина и его заместителя И.И. Сечина, которые требуют у нефтяных компаний снижать цены. Причем Сечин сам их и устанавливал, будучи руководителем «Роснефти». Судья Усов снимает очки, почти так же, как в свое время в Хамовническом суде делал судья Виктор Данилкин, когда Ходорковский поминал Путина, и просит: «Ближе к нашему делу».

«Я не прошу снижения срока, — говорит осужденный. — Почему мне не хочется, чтобы вы продолжили традицию произвола своим заключением: все законно и обоснованно? Не потому, что это что-то изменит в моей судьбе — в конце концов, моя судьба зависит совсем не от вашего решения. Правовое государство начинается с честного суда. Крушение права — это предательство».

В зале никто не аплодирует: боятся судьи. А он и сам не скрывает страха: не дай бог, вместо обсуждения экономических аспектов всплывет политическая подоплека. Зато из холла слышны аплодисменты: так реагирует на речь подсудимого публика, следящая за процессом по видеотрансляции.

Фальсификации

Адвокаты по очереди доказывают: в приговоре полно противоречий и нестыковок. Есть в нем и фальсификации, уверен адвокат Юрий Шмидт. Ему, правда, судья Усов практически не дает говорить. Письменный текст приговора отличается от того, что оглашал судья Данилкин, настаивает Шмидт, приговор корректировался другими лицами. Он называет одного из авторов приговора — руководителя следственной группы прокурора Салавата Каримова. «Речь идет об умышленных фальсификациях, служебном подлоге, вмешательстве в осуществление правосудия. Конечная цель — не допустить выхода Ходорковского и Лебедева на свободу…»

Когда Шмидт замолкает, Усов дает слово прокурору Лахтину. «Доводы защитников и подсудимых о том, что получение выручки якобы исключает хищение, необоснованны. Приговором суда они признаны виновными», — читает он по бумажке и просит изменить приговор только в части общего объема похищенной нефти* * Еще на стадии прений в Хамовническом суде гособвинители отказались от цифр похищенной нефти, вменяемых обвиняемым. Они снизили их сумму с 347,54 млн тонн до 128 млн тонн стоимостью более 68 млрд рублей. В приговоре судья Данилкин оставил все те же 347,54 млн тонн нефти, и в кассации Лахтин попросил снизить эту цифру, что судебная тройка и записала в решение. .

Будьте прокляты!

Ровно в пять часов, просовещавшись два часа, судебная тройка выносит решение: приговор Данилкина признать законным, снизить наказание на год. Журналисты и публика в холле разочарованы: «Скостили всего на год? Только?» Обстановка накаляется, и вот уже кто-то бросает: «Сволочи!»

Публика вскипает. «Позор!» — кричит женщина в голубом платье, завсегдатай процесса в Хамовническом суде. Из зала выходят телеоператоры, публика начинает позировать. Растерянные родственники подсудимых останавливаются у решетки, отгораживающей маленький коридорчик, по которому должны провести подсудимых. Никто не плачет. Настя Ходорковская держит в руках букетик ландышей, такой же у ее бабушки — Марины Филипповны. Толпа — человек 20 — начинает скандировать: «Свободу Ходорковскому и Лебедеву! Долой власть чекистов! Будьте вы прокляты!» Судебные приставы, охраняющие решетку, пробуют остановить несанкционированный митинг: «Пока вы не уйдете, мы подсудимых не выведем!» «Мы никуда не уйдем, мы вас не боимся», — спокойно объясняет им народная артистка Наталья Фатеева. И приставы замолкают, а спецназовцы быстро-быстро выводят осужденных из зала. Занавес.


Приказ — убить

Александр Кучма, бывший солагерник Михаила Ходорковского по Краснокаменской колонии, освободившись в феврале 2011 года, в нескольких интервью рассказал, почему 14 апреля 2006 года ранил Ходорковского ножом в лицо. В телефонном разговоре с The New Times Кучма подтвердил, что в конце марта 2006 года двое неизвестных людей в штатском в кабинете оперчасти колонии ИК-10 города Краснокаменска предложили ему ранить Ходорковского ножом в глаз. «Их сильно не волновало, что будет с ним впоследствии. Умрет — не умрет», — сказал The New Times Кучма. Он называет имена тех, кто знал о готовящемся покушении, и тех, кто потом занимался дискредитацией Ходорковского, пытаясь представить, что Кучма напал на него, защищаясь от сексуальных домогательств. Один из них — начальник колонии Александр Рябко (уволен после пожара в Краснокаменской колонии 20 апреля 2011 года): без его ведома никто не смог бы зайти в зону и беседовать с осужденным.

Сергей Ларин — первый заместитель отдела по деятельности тюрем СИЗО ФСИН. «Он занимался клеветой на Ходорковского», — говорит про Ларина Кучма (в августе 2008-го, уже во Владимирской тюрьме, офицер потребовал от Кучмы на камеру записать его показания о сексуальных домогательствах Ходорковского). Замначальника УФСИН по Владимирской области Анатолий Дейкун, по словам Кучмы, требовал, чтобы тот написал в Ингодинский суд Читы заявление: де, Ходорковский не заслуживает условно-досрочного освобождения. Кучма считает, что следственные органы на его откровения не обратят внимания. Он говорит, что получает угрозы, но не верит, что гласность сможет его защитить. «О Ходорковском много говорили, но это его не спасло. Вы не знаете, что в России полно людей, которым плевать на закон?» — спрашивает он.

В пресс-службе ФСИН интервью Кучмы комментировать отказываются, в приватных разговорах объясняя, что все им описанное происходило при прежнем начальнике Юрии Калинине. И кивают на Следственный комитет, который должен провести проверку об изложенных в публикациях фактах. СК пока молчит.


Что дальше?

Когда будет готов письменный текст решения Мосгорсуда, его привезут в СИЗО и в течение десяти дней после этого Ходорковского и Лебедева должны отправить в колонию. В какую — неизвестно. В колонии они, теоретически, смогут ходатайствовать об условно-досрочном освобождении. Адвокаты подадут жалобы в президиум Мосгорсуда и Верховный суд, обжалуя решение кассационной коллегии. Впрочем, иллюзий, по словам защитников, у них нет.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.