Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

«С ХАМАС можно вести переговоры»

20.07.2011 | Фролова Наталья | № 18 (203) от 30 мая 2011 года

Директор Института востоковедения РАН Виталий Наумкин — The New Times
42-02-240.jpg
В Москву на двухдневные переговоры представителей ФАТХ и ХАМАС пригласил Институт востоковедения РАН. Зачем российские ученые взялись мирить две враждовавшие палестинские фракции, The New Times выяснял у директора института профессора Виталия Наумкина.

Мысль пригласить палестинцев родилась еще до соглашений в Каире. Цель — поддержать палестинское объединение, потому что другого выхода из тупика нет. Изоляция ХАМАС, как мы всегда считали и как показала практика, бессмысленна. Никакого ослабления этого движения, а некоторые на это рассчитывали, не происходит.

Можно сказать, что Россия использовала свой давний капитал — отношения с ХАМАС. Критики ближневосточной политики России обычно упрекали ее в нескольких вещах. Во-первых, в том, что она пассивна. Ну вот вам и активность: собрать палестинцев в нынешних условиях в Москве — это было очень непросто, поверьте. Здесь — определенное доверие с палестинской стороны. Но мы все делаем в интересах ближневосточного урегулирования, а не для того, как тут некоторые оголтелые критики говорят, чтобы разрушить Израиль. Ну кому это сейчас нужно?

Во-вторых, Москву обвиняют в том, что ХАМАС она поддерживает, а толку от этого нет. А вот теперь видно, что толк есть. Надо работать со всеми. Ошибка западных государств в том, что ХАМАС оторван от мирного процесса. Когда-то Организация освобождения Палестины тоже считалась террористической, а потом оказалось, что с ней можно вести переговоры. Так вот, я убежден, что с ХАМАС можно и нужно вести переговоры, пока у власти там находятся более-менее вменяемые люди. Конечно, сейчас существуют разногласия между ближневосточным «квартетом» и ХАМАС. Но для этого и существует переговорный процесс. А если вообще ничего не делать, ничего и не будет. Будет новая война.

Каковы основные разногласия между ФАТХ и ХАМАС?

Знаете, я бы не хотел влезать в их внутренние дела — это их проблемы. Мы договорились между собой, что не будем это комментировать. Сейчас они ведут речь о том, как навести порядок в собственном доме: как организовать управление, как выбрать правительство из профессионалов, в котором не будет представителей ни ФАТХ, ни ХАМАС. Такой кабинет министров, как они предполагают, может быть принят на международном уровне, учитывая, что ХАМАС большинство стран Запада считает террористической организацией.

В чем вы видите главное достижение московских переговоров?

Если раньше ХАМАС вообще отказывался говорить о еврейском государстве на части территории Палестины, то сегодня он готов это обсуждать. Это уже определенная эволюция, шаг навстречу признанию Израиля.

Понимаете, слова президента Обамы о том, что палестинское государство должно быть создано в границах на 4 июня 1967 года — это фактически то же самое, что в Москве сказали палестинцы. Но они к этому прибавляют Восточный Иерусалим как столицу. А Обама сказал, что проблема Иерусалима должна быть отложена на потом и обсуждена. Так что какое-то окошко тут есть.

И вообще, мне понравилась атмосфера переговоров. Там не было таких махровых, как бывало когда-то, высказываний в адрес Израиля, проклятий в адрес евреев и так далее. Это был цивилизованный разговор.

Тогда почему на итоговой пресс-конференции в Москве Муса Абу-Мазрук вновь заявил, что ХАМАС никогда не признает Израиль?

Никто в Палестине сегодня не может это сделать — взять да признать Израиль. Только ФАТХ это сделал, а теперь его все упрекают, что в обмен на это признание он ничего не получил. Настроения сегодня в Палестине таковы, что ХАМАС не может признать Израиль, иначе он потеряет свой электорат. И тогда его место займут еще более радикальные фракции, которые выступают за вооруженное сопротивление.

Ведь что интересно: ХАМАС сегодня стоит уже фактически на позициях отхода на политическую борьбу. Вот эту позитивную эволюцию движения мы и поддержали тем, что пригласили хамасовцев в Москву — мы подчеркнули значимость этой подвижки.

После визита палестинцев осталось непонятным, чего же все-таки они будут требовать на заседании Генассамблеи ООН в сентябре?

Они будут требовать не одностороннего признания палестинского государства, а принятия их в ООН в качестве полноправного члена. Вещи похожие, но уровень разный. Для России с этим вообще нет проблем, потому что мы признаем государство Палестина. Но если говорить честно, то мы советуем нашим палестинским друзьям хорошенько все взвесить, все продумать, прежде чем делать такие серьезные шаги.

То есть прямой поддержки России они не получили в этом вопросе?

Они получили заверения в том, что, если их демарш в ООН все-таки состоится, Россия их поддержит.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.