Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

Шампанское для присяжных

14.04.2011 | Светова Зоя | № 13 (198) от 11 апреля 2011 года

Заметки из зала суда по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой

27_490.jpg
Акция памяти на месте гибели Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, февраль 2009 г.

Шампанское для присяжных. На процессе по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой доказательства невиновности подсудимых представляют их адвокаты. Линия защиты проста: обвинения сфабрикованы, подсудимые не имеют отношения к радикальному национализму, свидетелей запугали спецслужбы. Сенсацией должно было стать выступление одного из близких соратников подсудимой Хасис Алексея Барановского, который через полтора года после ее ареста вдруг вспомнил, что у нее есть алиби. Сенсации не случилось. Почему — наблюдал The New Times

На пятом этаже Мосгорсуда в зале № 507 все те же неизменные декорации: в стеклянном аквариуме для подсудимых сидят Никита Тихонов и Евгения Хасис. Адвокаты, гособвинители, чуть поредевшая скамья присяжных: за полтора месяца уже четыре заседателя вышли из коллегии. Одна из них, по словам судьи Александра Замашнюка, попала в больницу, что случилось с тремя другими присяжными — неизвестно.

Линия защиты

Сторона обвинения закончила представлять доказательства в конце марта**The New Times подробно анализировал их в № 7 от 28 февраля и № 10 от 21 марта 2011 года. Защита же начала с исследования телефонных переговоров подсудимых (их sim-карты были изъяты при обыске). Согласно оперативной справке, незадолго до убийства и после него подсудимые не связывались друг с другом по телефону. Это противоречит версии следствия, которое считает, что Хасис следила за Маркеловым и сообщала об этом Тихонову. Как рассказал The New Times адвокат обвиняемых Анатолий Жучков, судья отказался огласить эту справку перед присяжными. Возмущены адвокаты и тем, что из материалов дела исчезла судебно-биологическая экспертиза окурков, найденных на улице Пречистенка, где, по версии следствия, стояла Хасис (на видеозаписи женщина в черной куртке курит), наблюдая за Маркеловым и Бабуровой. Экспертиза установила, что ни один из окурков не принадлежит подсудимой. Логика адвокатов очевидна: не имея неоспоримых доказательств невиновности своих подзащитных, они акцентируют внимание на процессуальных нарушениях: ведь совокупность подобных нарушений может поставить под сомнение всю систему доказательств, выстроенную стороной обвинения.

«В нем текла моя кровь»

5 апреля, когда сторона защиты собралась допросить своих свидетелей, в процессе неожиданно появился брат Станислава Маркелова — Михаил Маркелов. Он попросил судью выслушать его, поскольку, работая в аппарате полпреда Северо-Кавказского округа, в Москве бывает редко. «Из моего брата пытаются сделать некую политическую фигуру, но он вообще политикой не занимался и никогда не возглавил бы ни одну из партий, — сказал Маркелов-старший. И добавил: — Станислав был адвокатом, а к своей правозащитной деятельности относился с иронией. В нашей семье было негласное правило: никто не лез в работу другого. У нас были разные политические взгляды. Брату постоянно поступали угрозы, но надо знать Стаса — он всегда к этим угрозам относился халатно. Говорил: какие-то отморозки хотят меня убить».

Присяжные задали Михаилу Маркелову много вопросов. В частности, один из них спросил, какой была цель его заявления для прессы, которое он сделал в октябре 2009 года, сообщив, что ему известны имена убийц брата. «Я хотел, чтобы преступники оказались в тюрьме. От следователей я располагал всем объемом информации. Конечная цель — вот, здесь находится, она за стеклом», — сказал Маркелов-старший, показав на аквариум, где сидели подсудимые.


Брату постоянно поступали угрозы, но он всегда к ним относился халатно. Говорил: какие-то отморозки хотят меня убить


В интервью The New Times он высоко оценил роль следствия: «Доказательства были собраны в полном объеме. Кого-то из тех, кто работал по этому делу, я знал, от меня им была определенная помощь, но ее нельзя переоценивать. Этих профессионалов я никогда не забуду, им низкий поклон. Это благодаря им обвиняемые оказались за решеткой. Но нельзя забывать, что я государственный чиновник и как должностное лицо не вправе комментировать дело до момента вынесения приговора, будь то оправдательного или обвинительного. С другой стороны, Стас — мой брат. В нем текла моя кровь и кровь наших родителей. Дело суда — доказать: виновны подсудимые или нет. А когда процесс закончится, я скажу все, что думаю об этом деле, но не сейчас».

Алиби для Хасис?

После ухода Михаила Маркелова сторона защиты попробовала доказать алиби Евгении Хасис. Перед судом выступил свидетель Алексей Барановский, координатор «Русского вердикта»**Правозащитная организация, которая помогает арестованным и осужденным членам националистических организаций., где волонтером работала подсудимая. «Я хорошо помню 19 января 2009 года. 20 января — у меня день рождения, и поэтому накануне мы встретились с Хасис в светлое время суток, чтобы пойти в гипермаркет «Матрица», где большой выбор коллекционного шампанского, — начал Барановский неторопливо и обстоятельно. — Об убийстве Маркелова я узнал в магазине. Мне позвонили, и я сообщил об этом Хасис».

Гособвинители спросили Барановского, почему он молчал об алиби Хасис полтора года. «Я боялся, что на меня будет оказано давление, как на свидетеля Горячева**В интервью The New Times Илья Горячев, который на следствии рассказал о причастности Тихонова и Хасис к убийству Маркелова и Бабуровой, заявил, что давал показания под давлением спецслужб и от них отказывается, о чем написал в заявлении, посланном по почте в Мосгорсуд. О том, что такое заявление судом получено, пока ничего не известно.. Я посоветовался со своими влиятельными знакомыми журналистами, вхожими в высшие эшелоны власти, и они порекомендовали мне не связываться с этим. Ведь директор ФСБ доложил президенту Медведеву, что преступление раскрыто». «Если ты выступишь со своим заявлением, тебе шею свернут», — сказали они», — утверждает Барановский.

Он попытался сделать еще одно сенсационное заявление. «Горячев встречался со мной в конце августа — начале сентября и сообщил, что был вынужден оговорить Тихонова, потому что до его ареста он передал ему одну «стремную вещицу, из-за которой его самого могут привлечь к делу в качестве соучастника», — начал было Барановский. Но судья оборвал его: «Свидетель Горячев еще не давал показаний, и об этом нельзя говорить при присяжных».

Для подтверждения алиби Хасис защита пригласила в суд и подругу Барановского Ольгу Мухачеву**Жена Антона Мухачева, которого сейчас в закрытом режиме судят по ст. 282 (организация экстремистского сообщества) и ст. 159, 4 (мошенничество в особо крупном размере). Ее свидетельство было важным: ведь Барановский утверждал, что звонил именно Мухачевой в роддом, чтобы сообщить, что пошел покупать шампанское с Хасис. Долгий рассказ свидетельницы о том, как Барановский любит шампанское, ее воспоминания, что «раньше Барановский дружил с Женей Хасис, с которой все время ссорился», а потом стал дружить с ней, «потому что она похожа на Женю», истории о том, что Барановский приезжал к ней после ареста Хасис и оставался ночевать, а она его утешала, — короче, все это имело скорее обратный эффект. Присяжные смеялись и явно начали сомневаться в словах свидетелей. Тем более что не все в их показаниях сходилось: Мухачева говорила, что Барановский справлял день рождения в Солнцеве, а он утверждал, что на съемной квартире в Ясеневе. Были и другие детали, которые заставляли думать, что в этом «алиби» что-то не так.

«Никита работал на идею»

В конце концов, сама того не ведая, Мухачева оказала Барановскому медвежью услугу. Отвечая на вопросы, она обмолвилась, что у него была кличка Собер. Гособвинители за это ухватились. Дело в том, что 8 ноября 2009 года (через несколько дней после ареста Тихонова) в «Живом журнале» под ником soberminded появилась запись, которую приписали Барановскому. «Никита — один из самых талантливых журналистов, с которым мне довелось работать, — писал soberminded. — Это была могучая тройка: Илья Горячев, Алексей Барановский и Никита Тихонов… Никита жил на нелегале. Это высшая степень партизанской борьбы. Он чувствовал на себе ответственность за Русское движение и будущее нашей нации. Я восхищаюсь его волей и жертвенностью… Профессиональный киллер работает за деньги. Никита работал за идею… Я писал после убийства Маркелова, что исполнитель ушел, потому что был дерзким, и удача ему улыбнулась… Увы, в чем-то он ошибся. Он жертвовал собой ради нашей победы. Его самопожертвование значительно приблизило нас к неминуемому триумфу…» Правда, через некоторое время Барановский от этой записи открестился. Но она сохранилась на интернет-зеркалах.

На этой неделе начнется допрос Хасис. Всех интересует главный вопрос: расскажет ли Евгения Хасис, кто передал Тихонову пистолет браунинг, что обеспечит алиби любимому подельнику, или же ответа на этот вопрос у нее нет?






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.