Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Незвездные войны

25.08.2008 | Воронов Владимир | № 34 от 25 августа 2008 года

Боевые потери и приобретения воюющих сторон

Почему грузинские войска столь быстро вышли из боя? Когда Российская армия начала подготовку к вторжению и все ли столь ладно в ней? В этом попытался разобраться The New Times

На постсоветском пространстве по качеству подготовки грузинская армия считалась едва ли не самой лучшей. Последние четыре года ее активно перестраивали под натовские стандарты под руководством американских инструкторов, оснащая и экипируя на достойном уровне. Все это испарилось 8–12 августа 2008 года. Грузинские войска не стали защищать Гори, открыв, по сути, российским войскам дорогу на Тбилиси, без боя отдали Кодорское ущелье, Западную Грузию, позволили россиянам войти в Поти. Российской армии достались огромные склады вооружения.

Приказано выжить

Источники в военном ведомстве Грузии утверждают: лучше всех показали себя артиллеристы, ведшие столь точный и концентрированный огонь (это же подтверждает и авторитетное военное издание Jane’s Defence Weekly), что надолго сумели задержать подход главных российских сил к Цхинвали. В остальном наступление было классическим и большие потери понесла бронетехника, атаковавшая при поддержке мотострелков. После боев под Цхинвали войска получили приказ отходить к Тбилиси, не вступая в бой с российскими частями. Потому и бросили военное имущество — вывозить или уничтожать его времени не оставалось. Создать оборонительный рубеж между Гори и Тбилиси при полном господстве в воздухе российской авиации посчитали нецелесообразным. Как не видели смысла распылять силы, оказывая сопротивление еще и в Западной Грузии. Почему так и не сказалось определенное качественное военно-техническое превосходство грузинских войск? Ответ из Тбилиси: «Невозможно из ничего создать боеспособную армию всего за четыре года. И как могла противостоять колоссу маленькая страна? Сказалось господство в воздухе и количественное превосходство России в артиллерии и бронетехнике, которую сконцентрировали в кулак. Удар из Абхазии забил последний гвоздь: воевать на два фронта у нас сил нет».

Однако бросились в глаза странности собственно цхинвальской операции: учинив бойню в городе, про Рокский тоннель грузинские военачальники «забыли». И даже не попытались заранее запечатать южный портал тоннеля ракетно-бомбовыми ударами с воздуха, захватить его выброской вертолетного десанта или подорвать при помощи диверсионных групп. Да если бы при этом даже потеряли всю грузинскую авиацию (десять штурмовиков Су-25) и положили бы весь спецназ, это было бы с военной точки зрения оправданно: цель — перехват единственной линии сообщения югоосетин с «большой землей» — того стоила, ибо сразу бы решила исход войны. Внятного ответа на «рокский вопрос» получить не удалось. Хотя источник The New Times в штабе миротворческих сил утверждает: грузинские планировщики операции рассчитывали закупорить тоннель после того, как через него в Россию пройдет большая часть беженцев-осетин, «а беженцы, как показывает практика, шансов вернуться обратно практически не имеют».

Но главное, грузинская армия конструктивно не была рассчитана на столкновение с российской: ее строили под блицоперации против противника без авиации и ПВО . Отсюда и перекосы, например, при строительстве ВВ С — упор сделали на штурмовики, фактически не создали войсковую ПВО , а противовоздушная оборона страны существовала лишь теоретически. Отказ от создания затратной системы ПВО — сознательный выбор Тбилиси, сделавшего ставку на скорейшее вступление в НА ТО: там в рамках разделения труда противовоздушной обороной Грузии занялись бы другие, как это было в Прибалтике. По данным Jane’s Defence Weekly, координация частей ПВО вообще отсутствовала, в единую электронную сеть их так и не интегрировали и связь осуществляли при помощи обычных телефонов и радиопередатчиков «уоки-токи».1 «Если бы у грузин вместо Су-25 была бы даже небольшая истребительная группировка, — подтвердил The New Times собеседник из Главного штаба ВВ С России, — ситуацию в воздухе это изменило бы кардинально, а мы и так действовали на пределе своих возможностей».

Скрытые потери

Российская сторона официально признала потерю лишь четырех самолетов: трех штурмовиков Су-25 и одного дальнего бомбардировщика Ту-22. При этом Ту-22 и его экипаж принадлежали не строевой части, а 929-му Главному летно-испытательному центру (ГЛ ИЦ) имени В.П. Чкалова МО РФ. Были озвучены имена троих летчиков: полковник Игорь Зинов, майор Вячеслав Малков и полковник Игорь Ржавитин. Первые двое были пленены (после обмена 19 августа вернулись к своим), фамилия Ржавитина была на шлеме погибшего авиатора. Но в интервью украинскому телеканалу «Интер» полковник Зинов четко сказал, что он командир вовсе не Ту22, а фронтового бомбардировщика Су-24. Штурманом этого же Су-24, скорее всего, и был полковник Игорь Ржавитин. Никаких Су-24 среди признанных потерь не значится, а сбитый пилот и, видимо, погибший штурман этой машины в наличии! Значит, МО России скрывает гибель, как минимум, еще одного самолета. Четыре потерянные машины для такого конфликта — уже много, а пять — чрезмерно. Тем паче два экипажа — летчики-испытатели ГЛ ИЦ, элита ВВ С, и использование их на поле боя вместо летчиков строевых частей просто нонсенс. Соответствующий приказ мог отдать только главком ВВС генерал-полковник Александр Зелин, и явно от безысходности — качество подготовки летного состава строевых частей катастрофически низкое.

Управленческий хаос

Российские войска вошли в Южную Осетию мощно, но хаотично, не спаянными частями и соединениями, а разрозненными подразделениями. Получился винегрет батальонных групп, слабо взаимодействовавших друг с другом, тем более что средства связи у них были времен царя Гороха. Глобальная навигационная спутниковая система (ГЛОНАСС), отечественный аналог GPS, попросту не работала. Космическим войскам претензии предъявлять бессмысленно: что могут — то и делают, дефицит спутников — их давняя головная боль...

Источники The New Times в Минобороны утверждают: кадровая чехарда последних двух месяцев внесла решающий вклад в недостаточную подготовленность операции. «Какое грамотное планирование, какая организация взаимодействия, — возмущался служащий одного из отделов Генштаба, — если кадровые перестановки в МО парализовали работу?!» Ключевая фигура системы — начальник Генштаба генерал Николай Макаров, ранее в Генштабе не служивший, возглавил его лишь 3 июня 2008 года. Два месяца на освоение такого сложного организма — крайне мало. В конце июня — начале июля 2008 года уволены ключевые фигуры Генштаба — начальник Главного оперативного управления (ГОУ) и начальник связи Вооруженных сил. ГОУ — это как раз планирование боевых операций.

В те же дни в Генштаб перевели из Главкомата ВВС генерал-полковника Анатолия Ноговицына, а 4 августа 2008 года (за четыре дня до начала операции!) неожиданно заменили главкома Сухопутных войск Николая Маслова на генерала Владимира Болдырева (до того возглавлял Приволжско-Уральский военный округ). Очень вероятно, что и начальника Генштаба, и командующего войсками Северокавказского военного округа, и главкома Сухопутных войск меняли под «грузинскую кампанию».

Тяжело в учении

Выходит, что операцию либо спланировали одни люди, а реализовывали уже другие, не имеющие должного опыта организации столь масштабных операций, либо план буквально на коленке разрабатывали уже новые кадры. Последнее сомнительно: хроника сосредоточения войск и их боевого развертывания видна даже по официальным сводкам МО РФ.

Скажем, авиаторы, похоже, уже в мае — начале июня точно знали, что скоро грядет война, и потому спешно восстанавливали навыки действий в горах. Железнодорожники в Абхазии мостили пути для переброски войск. Под прикрытием учений полевой госпиталь «завис» в удобном месте аккурат накануне войны. А переброска войск, отработка их взаимодействия, сосредоточение сил и боевое развертывание группировки, как уже очевидно, были проведены под прикрытием учений «Кавказ-2008»: незаметно сосредоточить такое количество боевой техники просто нереально. Затем эта техника «задержалась» — до дня, когда понадобилась. Этим, по словам нашего собеседника полковника-танкиста, частично и объясняются многочисленные поломки и выходы из строя бронетехники на марше в Южную Осетию: сказались и изношенность техники, и предшествующие четыре недели ее интенсивной эксплуатации в поле без должного ухода.

Судя по открытым данным, к 5 августа было завершено боевое развертывание группировки и соответствующей инфраструктуры: «Были созданы запасы материальных средств, горючего и боеприпасов, позволяющие выполнять учебно-боевые задачи в течение продолжительного времени вдали от пунктов постоянной дислокации, на маршрутах движения воинских колонн создавались пункты тылового и технического обеспечения, а также пункты заправки горючесмазочными материалами».2 Планировалось ли все именно на 7–8 августа, точно неизвестно, долго держать развернутую группировку невозможно. Хотя нельзя исключать, что сроки все же были чуть более поздние: косвенно об этом свидетельствует спешный отзыв из отпуска ряда военачальников. И очень важно было, чтобы первым начал Саакашвили, поверивший, что Россия спешить не будет, а «заграница нам поможет». Но вышло так, как вышло: столкнулись стихии, жаждущие воевать, — победил сильнейший.

_______________

1 Jane’s Defence Weekly, 15 августа, 2008 год.

2 Сайт МО РФ, сообщения службы информации и общественных связей СКВО , 2 августа 2008 года.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.