Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

«Вася жжот!»

04.04.2011 | Ермолин Анатолий , Барабанов Илья | № 12 (197) от 04 апреля 2011 года

Их призвали защищать власть
GLAVNOE_TASS_200.jpg
«Дай революции в морду». Движение «Наши» возникло как ответ на внешнюю угрозу — так утверждают его отцы-основатели. Но главная его задача — обезопасить власть от угрозы внутренней. Как, на какие средства и под чьим контролем — у идеологов, комиссаров и надзирателей выяснял The New Times

В январе 2005 года на съемной квартире в Петербурге главный кремлевский идеолог Владислав Сурков провел встречу с тремя десятками будущих активистов «Наших» во главе с лидером движения «Идущие вместе» Василием Якеменко. К тому моменту в Кремле сформировался запрос на новое масштабное молодежное политическое движение, способное заменить дискредитировавших себя слишком откровенными связями с футбольными хулиганами и идиотскими акциями против писателя Владимира Сорокина «Идущих».

Выбор в пользу Петербурга был сделан не случайно: во-первых, подальше от столичной прессы; во-вторых, именно здесь после новогодних каникул прошли наиболее массовые выступления пенсионеров, протестовавших против монетизации льгот. В Киеве к тому моменту уже несколько недель десятки тысяч человек стояли на Майдане, и Сурков сформулировал задачей нового движения остановить «оранжевую угрозу», «не допустить американского вторжения». С декабря 2004 года по март 2005-го буквально все политологи по несколько раз на дню заявляли, что «оранжевая революция» в России невозможна, но в Управлении внутренней политики АП все равно были уверены в необходимости с этой самой угрозой бороться.

Политвиагра

«Поначалу у Суркова была специальная молодежная идеологическая группа, — говорит один из старейших комиссаров движения «Наши» Олег, — но он ее разогнал: работали без драйва. Название «Наши» перекупили у Невзорова, идеологию писали в ФЭПэ у Павловского». Сам Глеб Павловский прокомментировал свое участие так: «Было сильное желание не отдать, не дать увести у себя страну, сопротивляться «оранжевым революциям». Опыт Украины налицо, все были о нем наслышаны, заявления американского правительства были известны. Я тогда главную задачу сформулировал, извините за грубость, так: дать революции в морду. Эта задача молодежь, надо сказать, заводила».

Позже тезисы о молодежи как последнем оплоте страны были озвучены на учредительной конференции «Наших» в концертном зале Российской академии наук 15 апреля 2005 года. Этому предшествовал ряд собраний с будущим активом, которые прошли в столичных школах. В стенах РАН был принят проект манифеста движения, который расставил все по местам: обозначил врагов, друзей и методы борьбы и дружбы. Врагами был назван «союз коммунистов, фашистов и либералов, объединенных ненавистью к нашему президенту Владимиру Путину». В друзьях оказался курс Владимира Путина и все, кто его поддерживал.

Первая же акция «Наших» — 15 мая 2005 года они вывели 50 тысяч человек на Ленинский проспект на акцию «Наша Победа» — подтвердила амбициозность проекта. 4 ноября того же года «Наши» провели свой первый «Русский марш», заявив, что вывели на улицы по всей стране свыше 100 тысяч человек. 17 декабря 2006 года движение поставило рекорд — 70 тысяч Дедов Морозов и Снегурочек собрались на проспекте Сахарова на акцию «Возвращенный праздник», после чего разбрелись по городу дарить подарки ветеранам. С тех пор «Наши» как минимум два раза в год проводят масштабные акции, собирающие от 10 до 30 тысяч человек.

Уже летом 2005 года на озере Селигер прошел первый летний форум «Наших»— до них там проводили свои летние семинары «Идущие вместе». А через четыре года, летом 2009-го, Селигер открылся для «всей активной молодежи»: на форуме побывало около 50 тысяч человек. Манок самый сильнейший: возможность непосредственно соприкоснуться с людьми, находящимися у вершины госуправления: «В администрации президента нас курирует лично Сурков, — рассказывает Андрей, бывший комиссар движения из Южного федерального округа. — Инструкции Васе (Якеменко. — The New Times) может давать только он — никаких помощников! За «Местных», «РосМол» и, по-моему, «Молодую Гвардию» отвечает Никита Борисович Иванов* * С 2005 по 2008 год — заместитель начальника Управления по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Администрации президента РФ, в настоящее время — советник первого замглавы Администрации президента, Суркова В.Ю. . Очень похож по манерам на Суркова, такой же умный, только абсолютно без юмора».

Сегодня «Наши» насчитывают около полутора тысяч комиссаров и активистов и готовы быстро собрать на акцию более 100 тысяч человек. Годовой бюджет, по самым скромным оценкам, превышает 1 млрд рублей: эта сумма складывается почти из 500 млн рублей официального финансирования различных проектов и подразделений движения, грантов, скрытых в бюджетных программах Минобразования и Минспорта и регулярных крупных взносов «социально ответственных бизнесменов» (по терминологии «Наших») на отдельные проекты и акции.

«Вася жжот!»

Управлять столь мощной организационной структурой доверят не каждому. «Дерзкий он, наглый. Смелость в нем какая-то бандитская чувствуется. Девчонкам это нравится», — отзывается о своем лидере Василии Якеменко комиссар из Москвы Юля. Говоря о бандитской смелости, девушка недалека от правды жизни: после службы в армии Якеменко в начале 90-х пробовал себя в бизнесе, занимаясь, по разным данным, всем подряд — от сборки вентиляторов до лизинга вертолетов. Тогда же он засветился среди учредителей фирмы «Акбарс», его компаньонами были лидеры одной из самых жестоких банд России того времени — челнинской ОПГ «29 комплекс». Когда эта история всплыла в прессе, чиновник попытался было выкрутиться, заявив, что в учредители попал сам того не ведая: мол, потерял паспорт, вот кто-то и использовал его доброе имя. Но инициированная одним из лидеров «Солидарности» Ильей Яшиным проверка подтвердила, что нынешний глава «Росмолодежи» имел к «Акбарсу» непосредственное отношение. А бывший руководитель российского Интерпола генерал-майор Владимир Овчинский и вовсе припомнил, что в начале 90-х Якеменко был одним из активных участников люберецкой преступной группировки.

На полукриминальном фоне Якеменко ворвался и в политику. В 1999 году, накануне выборов в президенты Владимира Путина, будущий лидер «Наших» продюсировал группу «Музыка лежа», которая исполнила песню «Старый примус». Ни песни, ни группы никто не запомнил, но все запомнили опубликованное в «Известиях» на правах рекламы заявление Якеменко, будто обидевшиеся сторонники Евгения Примакова (тогда вместе с Юрием Лужковым — главный оппонент проекта «Путин») нанесли ему черепно-мозговую травму. Организаторские таланты он проявил, и устроив демонстрацию проституток в поддержку генпрокурора Юрия Скуратова, который никак не хотел уходить в отставку. А в 2000 году Якеменко возглавил «Идущих вместе», где вспомнил и музыкальные навыки: спустя год из всех приемников страны три девочки из группы «Поющие вместе» сообщали миру, что хотят «такого, как Путин, чтобы не пил, такого, как Путин, чтобы любил».
 

«Ваша главная задача будет состоять в том, чтобы обаять, обволочь и создать иллюзию», — эти слова главного кремлевского «иллюзиониста» больше всего запомнились будущему комиссару    


 

По мнению комиссара Олега, вся организация «Наши» до сих пор держится исключительно на харизме и энергии Якеменко: «Когда я принимал решение вступить в движение «Наши», никакой идеологической мотивации не было. Да ее ни у кого не было — ни у «яблочников», ни у «Обороны», всё за бабло! Из общего ряда выбивались разве что нацболы. Все ходили на митинги из корысти: кому деньги платили, кого по партийной линии двигали, но драйва не было нигде. Чтобы про Васю ни говорили, а он реально «жжот»: у бронзового солдата на пикете три дня в палатке жил, на оцепление первым бросался. Он хоть и с прибабахом, но харизматик». По словам Олега, в командировки глава Росмолодежи до сих пор летает экономклассом. Часто не заказывает никаких встреч в аэропортах, а берет обычное такси. «Вася хлесткий, ему любого осадить ничего не стоит, — добавляет комиссар Юля. — Он когда на Машук к нам приехал* * Молодежный образовательный лагерь «Машук» — аналог Селигера для молодежи кавказских республик, Абхазии и Южной Осетии. , его все ждали, готовились. Безопасности понагнали: рядом с нами стоял такой же по размерам лагерь ОМОНа, с каждой региональной делегацией приехали по два фээсбэшника, а Кадыров для защиты чеченской группы выделил взвод личного спецназа. «Большая шишка» из аппарата полпреда приехала, священники разные. А он посмотрел вокруг и говорит: «Фигня полная, ничего не готово, не пойду я ни на какое открытие». И спать пошел. Мы открытие провели, а он отоспался и говорит: «Ну ладно, так и быть — пойду». Так для него лагерь второй раз открывали! Снова людей согнали. Дядьке из полпредства не в лом было второй раз то же самое с трибуны повторить. Никто слова поперек не сказал». По словам Юли, Якеменко может походя и жестко унизить человека. «Один раз к нему на Селигере на 14.00 записались крутые общественники по линии МЧС для вручения медали. А у Васи есть привычка без графика принимать наиболее доверенных комиссаров. Народ с наградой пропускал ходоков, а когда сами прорвались, Вася спрашивает: «Вам на сколько назначено было? До свидания!» Дело скандальное, люди не последние, помощники объяснили, на что Вася ответил: «Хорошо, у вас одна минута. Награждайте».

Экстравагантность Якеменко отмечает и комиссар из Москвы Олег: «У нас в старом штабе на «Белорусской» после очередной выборной кампании у него депрессия началась. Так он, как Каддафи, поставил во дворе личный шатер — армейскую палатку — и жил в ней несколько дней. Во время депрессий он гитару любит. Бренчит с утра до вечера. На вопросы, что делать будет, когда нас прикроют, отвечает: «Наконец гитарой займусь».

В Росмолодежи причины частых депрессий Василия Якеменко объясняют по-другому: «У нас сейчас не самое лучшее время. Вася злится, постоянно говорит: «Кругом одни пид…сы». Это он про правительство. Его ведь там за изгоя держат. Если бы не личная поддержка Суркова и Путина, он бы давно сломался. Нервничает, боится, что сольют нас. Особенно не любит Наталью Тимакову, пресс-секретаря Медведева. Неприязнь возникла после заметки в «Коммерсанте», где цитировались слова анонимного источника в Кремле, который назвал «Наших» «ликующей гопотой». Когда Дмитрий Медведев приехал на Селигер в сопровождении Тимаковой, комиссары тиражировали их фотографии по интернету, подписывая: «Президент и источник в Кремле в розовом платье».

GLAVNOE_2_TASS_200.jpg
Паства

По мнению Алексея Чадаева, одного из разработчиков идеологии движения «Наши», руководителя политического департамента исполкома «Единой России» и автора книги «Путин. Его идеология», основным рекрутинговым ресурсом движения является бедная провинция. «По моим многолетним наблюдениям, — отметил идеолог в интервью The New Times. — Основной контингент — дети уважаемых, но бедных родителей. Родителей, имеющих репутацию и статус, например, в небольшом провинцальном городе или поселке, — учителей, чиновников, врачей, рабочих. Их родители — люди, которые в советское время обладали высоким социальным статусом. Но в новые времена, когда мерилом стал достаток, они много потеряли в этом статусе. Дети предпринимателей или крупных начальников в «Наши» не идут — там нет ни одного сына олигарха или министра».

К карьерным лифтам апеллирует и Владислав Сурков. Вот как описывает его встречу со студентами Педагогического университета им. Герцена (Санкт-Петербург) один из ее участников, ставший впоследствии комиссаром движения «Наши»: «Подкупил он (Сурков) всех своей прямотой: мы, говорит, предоставляем вам уникальный шанс — кто-то из вас станет министром, кто-то депутатом Госдумы, кому-то поможем в бизнесе. Только не надо думать, что это относится ко всем. Большинство останется ни с чем. Жалеть вас также никто не собирается — кто даст повод, разведем по полной». Не скрывал Владислав Юрьевич и методологических принципов создаваемого движения: «Ваша главная задача будет состоять в том, чтобы обаять, обволочь и создать иллюзию», — именно эти слова главного кремлевского «иллюзиониста» больше всего запомнились будущему комиссару.

Концепцию «разводить в открытую» и «создавать иллюзии» задолго до Суркова в книге «Уши машут ослом» в 2002 году в соавторстве с другими известными политтехнологами изложил один из ключевых политических консультантов движения «Наши», советник управления Администрации президента РФ по внутренней политике Олег Матвейчев: «Мы не хотим быть хранителями тайного знания и исподтишка манипулировать окружающими. Мы честно публикуем то, что знаем, и пусть окружающие читают. Пусть, если хотят, избегают манипуляций. Пусть, если хотят, манипулируют нами». Курс Матвейчева «Практическая риторика» на сегодняшний день является обязательным для активистов движения, ведь именно эти знания позволили Матвейчеву откровенно заявить на инновационном форуме в Новосибирске* * Международный молодежный инновационный форум в Сибири «Интерра» проходил в Новосибирске с 9 по 15 сентября 2009 года. : «Мы с нашими технологиями можем делать с российским населением все, что угодно».

Комиссарова доля

Чтобы стать комиссаром «Наших», надо не только проявить себя в общественной деятельности и побывать на двух Селигерах, но также выполнить три обязательных условия: никогда не отрицать и не скрывать, что являешься комиссаром движения «Наши», получить три персональных поручительства от действующих комиссаров и не иметь серьезных претензий со стороны комиссарского сообщества (все новые кандидаты представляются действующим комиссарам с помощью интернет-рассылки) и раз в год приезжать на Селигер на так называемое «комиссарское дежурство». «На самом деле это никакое не дежурство, а ежегодная сходка. Обязательная. Люди из Америки прилетают, — рассказывает один из комиссаров. — Никакие уважительные причины не принимаются: не был на «дежурстве» — до свидания!»

На вопрос The New Times о ритуале посвящения в комиссары Юля смущенно улыбается. Олег хмыкает: «Это вы о том, что каждый новый комиссар должен принять участие в какой-то оргии? Фигня полная. Процедура посвящения есть, но совсем не такая. Я об этом говорить не буду». Юля добавляет еще одну существенную деталь: «Вася помешан на масонах. Говорит, что мы должны у них учиться и строить движение по их модели. Но по мне — мы построены по принципу криминальной сходки: свой круг, свои принципы и своя этика. Своя референтная группа, где есть правила взаимопомощи, но только для своих. Только не все так радужно. Нормальные люди в движении не задерживаются. Остаются только неудачники, дебилы и мелкие карьеристы, увидевшие перспективу. Но что поделать, без движения мы никто. С нашей «печатью», если узнают, в приличных местах уже не устроишься».

По мнению Глеба Павловского, гонясь за актуальностью, организаторы движения установили чересчур примитивные стандарты акций, лексики, символики. «Это привело к печальному финалу, — говорит политолог. — У нас сегодня есть довольно пассивная и политически неграмотная лояльная молодежная среда, которая ждет, когда ей спустят установки. «Наши» свои политические задачи решили, а дальше возник идеологический и политический тупик, на который пока нет ответа».

Цена вопроса

Официальное финансирование движения «Наши» устроено по проектному принципу: деньги выделяются на конкретные программы, акции. Деньги идут из нескольких источников: от Минспорта, в подчинении которого находится Росмолодежь, Минобра и от ряда других министреств и ведомств, которые проводят открытые тендеры на получение грантов для развития самых разных программ — от обучающих до спортивных. Победителями, как правило, оказываются аффилированные с «Нашими» структуры (см. таблицу). Эти средства оцениваются почти в полмиллиарда рублей ежегодно.

Другим важным источником финансирования являются средства, выделяемые движению представителями крупного бизнеса. Так, например, на последнем Общероссийском молодежном форуме «Селигер» расходы на проведение так называемой инновационной смены были оплачены Михаилом Прохоровым (группа компаний «Онэксим») — порядка 45 млн рублей. Есть и другие «сознательные бизнесмены». Как рассказал один из кураторов «Наших» в ФСБ, «привлекать молодых карьерно ориентированных бизнесменов в качестве финансовых крыш движения «Наши» — повсеместно распространенная практика. Мотивируют их обычно перспективными государственными и муниципальными заказами. В Южном федеральном округе, в частности, сулят подряды на строительство и обслуживание олимпийских объектов. Часто обманывают. Именно поэтому бизнес на местах начал уходить от сотрудничества с «Нашими» и движение реально сдулось».
GR_01_490.jpg

Расходы региональных отделений движения на повседневную деятельность разнятся: они могут составлять от $20 до $30 тыс. в месяц. Таким образом, годовое содержание и обеспечение функционирования региональных отделений обходится в круглую сумму: от 122 до 184 млн рублей. При этом необходимо учитывать, что для проведения неофициальных и негласных акций и мероприятий требуются дополнительные средства, а стоимость массовых акций возрастает пропорционально числу участников. По словам собеседника The New Times из ФСБ, который надзирал за так называемым «кустовым оператором» (доверенное лицо спецслужб, который курирует 3–4 территории РФ), за одну поездку опекаемый им «кустовой» на ежемесячные нужды четырех регионов привозил из Москвы до 30 млн рублей.

Кураторы в погонах

В структуре «Наших» есть и невидимая часть айсберга. Как пояснил The New Times на условиях анонимности старший офицер центрального аппарата ФСБ, работавший в момент создания движения в одном из региональных управлений ФСБ, деятельность «Наших» жестко контролируется оперативным составом территориальных управлений ФСБ: «Контроль за деятельностью «Наших», отслеживание исполнения поставленных Москвой задач и мониторинг правильного использования неучтенных наличных средств осуществляют «кустовики». Их всего 16 человек, все они являются негласными помощниками ФСБ и докладывают своим оперативным руководителям о том, какие инструкции получили в Москве, что, когда и на какие бюджеты планируют делать в регионах». Описывая своего негласного помощника, источник The New Times в ФСБ заметил, что за время работы «кустовиком» его подопечный из рядового регионального предпринимателя превратился в очень обеспеченного человека, приобрел новый, более перспективный бизнес, несколько квартир, одну из которых — в Москве, передвигается по территории своего «куста» на личном автомобиле «Тойота Лендкрузер».

В рассказах комиссаров и активистов движения «Наши» сотрудники ФСБ и представители служб по противодействию экстремизму из системы МВД фигурируют постоянно. Комиссар движения «Наши» из Северо-Западного федерального округа рассказал The New Times, как он познакомился со спецслужбами: «Когда я возглавил «Наших», за мной сразу закрепили куратора из ФСБ. Тот сказал, что мы не должны контактировать с футбольными фанатами и НБП. Один раз знакомые нацболы позвали на закрытую встречу с Лимоновым. Так меня у дверей перехватил дежуривший фээсбэшник и зашикал, что мне сюда нельзя. Лимоновцы, заметив это, ответили, что я свой, а то, что из «Наших», так их это не волнует. А в бытность работы в Комитете по делам молодежи мне постоянно доводилось контактировать с сотрудниками ОРБ* * ОРБ — оперативно-разыскное бюро МВД (ныне Департамент МВД по противодействию экстремизму). . У них в кабинетах прикольно было — знамена фашистские со свастикой стояли, понятно, что конфискат, но развернуты так, словно в рейхсканцелярию входишь. Так вот, оэрбэшники в моем присутствии с лидерами фанатов договаривались: драться они могут, не вопрос. Если возьмет милиция, их прикроют. А вот с НБП «Нашим» общаться запрещали категорически. Спартаковские «грядки» у нас большим авторитетом пользуются. Говорят, даже Васю не побоялись на «гоп-стоп» взять. А он им: «Деньги я вам не дам, а вот на работу возьму». Может, и легенда, но красивая. Говорят, что после этого случая им отдали проект «Местные». С Громовым* * Губернатор Московской области.  договорились, чтобы помогал. Посмотрите на них — красавцы. Мы о такой дисциплине даже не мечтаем».

Ради чего?
GLAVNOE_1_TASS_200.jpg

Все эти шесть лет комиссары «Наших» демонстрировали свою готовность «мочить» всех, кого прикажут, — от нацболов и демократов до послов, как было с послом Великобритании или Эстонии. При этом источники The New Times утверждают, что объекты травли им спускаются сверху: «Какие-то мелкие акции Вася придумывает и планирует сам. Но без согласования никто ничего не начинает воплощать, в том числе в регионах, все делается строго по инструкции. Шаг вправо, шаг влево — «расстрел» на месте».

Однако, судя по всему, между комиссарами «Наших» и их кураторами в Кремле тоже образовалась трещина. Хотя говорят они об этом весьма осторожно: «Как показали события на Манежке, кроме нескольких записных фанатских лидеров, наши кремлевские кураторы никого не контролируют, — говорит комиссар Олег. — Движение живет само по себе и возбуждается по сетевому принципу, а не по команде сверху. Сейчас власть реально напугана возможностями националистов. Такого масштаба никто не ожидал. Противодействие радикалам и националистическим проявлениям — наша главная задача на сегодня. Все ждут предложений, но реальных решений никто не видит. Мы же сами загнали себя в идеологическую западню — то прокламируем возрождение русского умеренного национализма, распространяя книгу Холмогорова «Русский националист»* * Книга Егора Холмогорова «Русский националист» вышла в 2006 году.  , то не знаем, что делать, когда народ реально возбуждается на националистические призывы. Они там, за зубцами, реально сдрейфили». Другой комиссар добавил: «Владислав Юрьевич любит красивые образы. Он часто нам цитировал строчки из своего любимого рэпера: «Если ты не знаешь, зачем живешь, — спроси себя, ради чего ты готов умереть». Молодняк тащится. А кто уже повзрослел, те точно знают — ни ради чего они умирать не хотят»…


В подготовке материала принимал участие Егор Мостовщиков






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.