Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Суд и тюрьма

Цель — целковый

01.09.2008 | Блант Максим | № 35 от 01 сентября 2008 года

Денежные власти определились с тем, как они собираются бороться с главной экономической бедой этого года — высокой инфляцией. После длительной дискуссии принято решение о переходе к инфляционному таргетированию, что отныне закреплено в официальном документе Минфина и Банка России. The New Times попытался разобраться, какими могут быть последствия этого решения

В последнее время об инфляции и методах борьбы с ней сказано немало. Рецепты предлагались самые разные — вплоть до замораживания цен на социально значимые продукты. Ощутимого эффекта это не имело: цены продолжали расти. Это лишний раз подтвердило справедливость позиции Минфина, которая заключается в том, что эффективно бороться с инфляцией можно, лишь регулируя денежное предложение. А значит, главным штабом этой борьбы становится эмиссионный центр — Центральный банк России. В свою очередь, руководство ЦБ всякий раз указывало на то, что противодействие росту цен — важная, но не единственная его задача. Еще одним приоритетом является обеспечение стабильности курса рубля.

Однако теперь акценты расставлены. В «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2009–2011 годы», документе, который готовился Минфином совместно с ЦБ с начала года, говорится: «Банк России намерен в указанный период в основном завершить переход к режиму таргетирования инфляции, предполагающему приоритет цели по снижению инфляции». Уже в следующем году планируется добиться снижения темпов роста цен до 9,5%, а к 2011 году — до 5–6,8%.

Корзину побоку

С середины 90-х годов, когда правительство боролось с высокой инфляцией, мягкая привязка рубля к доллару была одним из важных механизмов сдерживания цен. Используя так называемый валютный коридор, денежные власти фактически гарантировали плавное снижение обменного курса рубля и импортировали более низкую инфляцию. Даже девальвация 1998 года в реальности мало что изменила. ЦБ лишь переставил целевые значения валютных курсов на новые, более высокие уровни и отказался от использования понятия «валютный коридор», перейдя от жестких гарантий удержания курса к более мягкому таргетированию1.

Существенным недостатком привязки к доллару был тот факт, что США не являются ни основным торговым партнером России, ни даже основным источником иностранных инвестиций. Гораздо более тесные экономические связи у России сложились с Европой. Впрочем, просто перейти на привязку к евро было тоже неправильно: ведь основные доходы от экспорта (например, от продажи нефти) поступают в долларах. Поэтому начиная с февраля 2005 года ЦБ стал ориентироваться на бивалютную корзину — синтетическую величину, в которой помимо американской валюты присутствует и единая европейская. Изначально, правда, в бивалютной корзине на 90 американских центов приходилось всего 10 европейских. Однако постепенно доля евро выросла до 45%, а доллара — снизилась до 55%.

Новая модель

Еще недавно казалось, что стоит ЦБ уйти с валютного рынка и перестать скупать нефтедоллары, как курс американской валюты неизбежно обвалится. Цифры при оценках глубины этого обвала назывались самые разные, но большинство экспертов сходилось на 15–17 рублях за доллар. Однако последние события на российском валютном рынке показывают, что рубль может не только укрепляться, но и падать, причем без каких бы то ни было направленных на это усилий Центробанка. Безусловно, колебания курса рубля при отказе от жесткой привязки к бивалютной корзине усилятся, однако гигантские золотовалютные резервы, накопленные за последние годы, помогут их сгладить и избежать резких обвалов. Интервенции ЦБ просто перестанут быть постоянным и основным элементом денежно-кредитной политики, а будут использоваться лишь в экстренных случаях, как это практикуется в развитых странах.

Не менее важным следствием перехода к инфляционному таргетированию являются изменения механизма денежной эмиссии. Если до настоящего времени рубли появляются в российской экономике благодаря скупке Центральным банком иностранной валюты, то с отказом от этой практики придется вводить новые механизмы. В развитых странах деньги поступают в экономику благодаря системе рефинансирования ЦБ коммерческих банков, а также кредитованию правительства со стороны ЦБ. Кризис ликвидности, разразившийся в мире в августе–сентябре прошлого года, позволил ЦБ достаточно быстро создать и опробовать в деле систему рефинансирования, существовавшую в стране до этого лишь в качестве теоретически возможной модели. А ставка рефинансирования начала превращаться из фискальной абстракции в действующий инструмент, позволяющий регулировать денежное предложение.

Ставки сделаны

Опыт развитых стран, в большей или меньшей степени приверженных идее таргетирования инфляции, показывает, что манипулирование процентными ставками — искусство, освоить которое не так просто. Более высокие ставки означают дорогие кредиты и, соответственно, меньшее количество денег в экономике. Это позволяет сдерживать инфляцию, однако представляет угрозу экономическому росту. Соответственно, снижение ставок, как правило, ведет к оживлению экономики, но чревато ростом цен. Это все в теории. На практике же развитые страны столкнулись в настоящее время с таким феноменом, как стагфляция. Кризис финансовых рынков привел к резкому замедлению экономики в США, Евросоюзе, Японии. Однако снижение ставок со стороны ФРС лишь привело к надуванию пузырей на сырьевых рынках и резкому росту инфляции. При этом ожидаемых перемен к лучшему в экономике не произошло: возросшие из-за роста сырьевых цен издержки в промышленности еще больше усугубляют кризис. Таким образом, таргетирование инфляции — мера прогрессивная по сравнению со сложившимся положением вещей. Однако назвать эту систему панацеей, способной решить все назревшие экономические проблемы, нельзя.

Алексей Кудрин, вице-премьер, министр финансов РФ: Доступность на длительный срок и низкая ставка кредита — так называемые длинные деньги — необходимое условие и важнейшая составляющая инвестиционного климата. И если мы говорим, что выступаем за диверсификацию экономики, за уход от нефтяной зависимости, за инновационную экономику, и при этом не снижаем инфляцию ниже 10–11%, все, что мы говорим, остается не более чем пустыми разговорами. Не может быть инвестиционной экономики при 15-процентной ставке по кредитам, выдаваемым на три года, да и то далеко не всем. Это граница нашего инвестиционного климата. Поэтому снижение инфляции — первоочередная задача.

_______________

1 Таргетирование — способ реализации хозяйственной политики государства, выражающийся в выборе какойто конкретной экономической «мишени», на которую необходимо воздействовать, чтобы достичь определенных результатов.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.