Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Обратная связь

«Им нужно кого-то посадить, чтобы успокоить общественность»

29.03.2011 | № 11 (196) от 28 марта 2011 года

Читатели — The New Times

04-1.jpg

На статью Зои Световой
«Кремлевский виртуоз»

№ 8 от 7 марта 2011 года

Александр Косьяненко, председатель совета директоров ГСР «Энерджи инвестментс лимитед» обратился в The New Times с просьбой прокомментировать информацию, изложенную в статье. В 80-х годах Александр Косьяненко учился в МИСиС вместе с Владиславом Сурковым.

«В главке под названием «Лихие 90-е» здесь отмечено, что я и господин Сурков пришли работать в «Менатеп» в связи с тем, что Ходорковскому понадобились охранники. На самом деле могу сказать, что это не соответствует действительности: мы познакомились с Ходорковским через неких людей и в том числе самого Тадеуша Касьянова (тренер по рукопашному бою, президент Всероссийской федерации рукопашного боя и традиционного каратэ. — The New Times). Мы начали работать с Ходорковским, но это никак не было связано с охранным бизнесом. По совету Ходорковского я организовал научно-технический информационный центр, который занимался организацией временных трудовых инженерных коллективов для выполнения хозрасчетных работ по исследованиям и внедрению различной техники. Кроме того, мы занимались организацией операций с недвижимостью в той мере, в которой в те годы эти операции были разрешены законом. Никаких функций охраны ни я, ни Сурков ни в прямом, ни в переносном смысле не осуществляли. Кстати, ни г-н Ходорковский, ни г-н Сурков у Тадеуша Касьянова не занимались. Во всяком случае я, занимаясь долгие годы в центральных группах, их там не видел. Хотелось бы, чтобы этот факт получил отражение, потому что для моих детей важно знать, как начинал свой бизнес и трудовую деятельность их папа. Уж точно не охранником у Невзлина».

От редакции: The New Times приложил немало усилий, чтобы связаться с г-ном Косьяненко в период подготовки портрета Владислава Суркова к публикации. Увы, безуспешно. Отвечайте на наши звонки и запросы на интервью — и нам не придется получать информацию от третьих лиц.



04-2.jpg

На статьи Зои Световой
«Бонни и Клайд русского нацизма»
и Евгения Левковича
«Слабонервным не слушать»

№ 10 от 21 марта 2011 года


chelsey
Мне бы очень хотелось, чтобы убийц осудили по закону. Без натяжек и засланных казачков.

b19502011
Слишком щекотливое дело. Доказательств нет. Но нужно кого-то посадить, чтобы успокоить общественность. Для роли убийц в этом случае идеально подходят националисты. Тем более что у них нашли оружие. И все же: если вдруг ошибка и истинные убийцы будут продолжать отстреливать неугодных адвокатов и журналистов? /…/ Одно ясно: следствие слабо поработало и на этом можно играть очень долго.
Иван Бойко, станица Новопокровская, Краснодарский край

liss
М-да. Мне очень стыдно за коллег из журнала, к которому я очень хорошо отношусь, многих из которых знаю лично и давно. Под этим текстом вполне можно было поставить фамилию адвоката Тихонова—Хасис Васильева и «друга подсудимых» Барановского из националистической организации «Русский вердикт», поскольку и материалы к этому «расследованию», и основные мысли, как мне кажется, занесены в голову автора от них. Печально. Поскольку помимо наци-ориентированных друзей и адвокатов существуют еще и потерпевшие, и их адвокаты (о которых упомянуто вскользь), и коллеги. Только одно уточнение, которое многое расставит по своим местам: дело в суд было передано в конце декабря прошлого года, так какое заявление могло быть туда направлено в августе? Но и это чепуха: в январе Горячеву дали госохрану — это делается только по личному заявлению свидетеля, которое и было направлено в Московский городской суд, в котором была мотивировка — кто ему угрожает и как, и судья приняла решение о госзащите. Да ладно, что говорить: кто захочет — разберется, позвонит, уточнит, а кому не надо, кто и так все знает — так бог с ним. С. Соколов

Евгений Левкович
Уважаемый господин Соколов! Вы совсем меня не знаете, а уже оцениваете степень возможности занести мне что-то в голову. Но я не напрашиваюсь на знакомство. Пишу здесь просто потому, что не хочу оставлять публичную клевету без ответа.
Смерть Станислава Маркелова стала для меня личной трагедией. Я убежденный антифашист, это довольно легко проверить по моим материалам для самых разных изданий, включая The New Times. При подготовке осуждаемой (именно осуждаемой) Вами статьи я встречался и с представителями гособвинения, что тоже при желании можно запросто проверить. Кроме того, я присутствовал на нескольких судебных заседаниях и видел все своими глазами /…/ Я хочу действительно разобраться в этом деле — очень странном, на мой взгляд, с массой чудовищно небрежно собранных доказательств и явно выбитых признаний /…/ Судить людей за убийство только по той причине, что они фашисты, участники подполья и теоретически могли бы его совершить,  нельзя. Они безусловно должны быть изолированы от общества по другим статьям, но при чем тут убийство?

Ring00
Г-н Левкович, Вы сами себе противоречите в Вашем ответе. Именно брат убитого, который, собственно, и вышел на след Тихонова, является двигателем процесса и убежден в виновности обвиняемых /…/ Ему-то подставные убийцы не нужны, значит, его доказательства убеждают, а с делом он знаком все же лучше Вас. Что касается пистолета, то из прослушки ясно, что сдаваться без боя Тихонов не собирался. В этом случае (покушение на жизнь сотрудников МВД/ФСБ) пистолет не сильно ухудшит дальнейшую жизнь — очень длинный срок гарантирован, а еще один ствол может помочь уйти. Собственно, Тихонов и пытался при задержании оказать вооруженное сопротивление, что отражено в материалах дела, но просто не успел выстрелить. Человек, которому светит статья за торговлю оружием, не очень тяжелая, вряд ли будет так себя вести против двух оперов — так ведут себя убийцы, например Солоник, которым терять нечего


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.