Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

«Войска уйдут, а мы уж как-нибудь помиримся»

22.09.2008 | № 38 от 22 сентября 2008 года

Репортаж из буферной зоны

С начала сентября в буферной зоне, что простирается практически от Гори до Цхинвали, появились признаки жизни. Хоть и с опаской, но в большинство деревень начали ездить маршрутки, а с ними и беженцы, что впервые после войны наконец решились проведать свои дома и хозяйства

Даже убийство грузинского полицейского на посту в Каралети не смогло остановить беженцев от поездок в свои деревни за помидорами — ведь второй месяц на иностранных пайках. Миротворцы на посту в Вариани исправно проверяют документы и багажники, напоминая водителям маршруток: «Ну ты знаешь, что должен привезти». Подношения просты: вино, чача, сыр, сигареты... Они складываются в большой деревянный ящик для патронов тут же на пропускном пункте. Никто из беженцев на ночь в деревне не остается — страшно. Боятся банд. «Они же (миротворцы) не знают наших троп, если бандиты захотят напасть, их спокойно обойдут». Грузинской полиции здесь по-прежнему нет, и в ее скорое возвращение не верят. О подписанном Саркози и Медведевым плане слышали,1 но в вероятность его исполнения верят так же, как в обещания Саакашвили построить всем новые дома.

Хвити—Ахалгори

Сюрпризов здесь надо ждать каждую минуту. Так, в Хвити, около 3 км от Цхинвали, корреспондента The New Times вдруг потащили в подвал — на улице появилась уже знакомая местным осетинская машина. «Мы в блокаде, нет питьевой воды, нет света, нет медпомощи, да и «на помощь» кричать некому», — говорит Мамука Каулашвили из Хвити. Особая боль для местных — пропавший урожай. Собирать его так никто и не решается, боятся мин. Позже в Тбилиси красавец спецназовец за ужином рассказывал: «Ох, сколько я там их (мин) оставил: лягушки, растяжки. Война, кто думает о людях?» Понятно, что в буферной зоне никто обезвреживанием не занимается, земля-то ничейная.

Никем пока не замеченная, но, возможно, даже более трагичная для грузин ситуация складывается в Ахалгори (для осетин — Ленингори). Это Южная Осетия, но 80% населения — грузины. Войны здесь не было, но заслоны из русско-осетинских военных появились 17 августа. А в конце августа ополченцы собрали жителей Ахалгори на митинг: «Раньше вы жили в плену, теперь мы вас освободили». Недоумевающий народ почесал затылки и вернулся к огородам, надеясь, что освобождение будет не слишком агрессивным, все-таки до Цхинвали — более 50 км. Не вышло: с начала сентября и в этом районе появились цхинвальские ополченцы, при въезде у грузин теперь требуют югоосетинскую визу.

Эргнети — Гори

В деревне Эргнети, которая соединяется с Цхинвали проселочной дорогой, корреспондент The New Times стал свидетелем следующей сцены. Недалеко от въезда в деревню расположилась российская дивизия: не менее сотни вкопанных танков, военный госпиталь и около 3000 солдат. Сюда прибежал за помощью Руслан, по национальности осетин: в соседний дом пришли мародеры c пистолетами и увели коров у двух старушек. На поимку русские направили машину с солдатами. Безрезультатно. Когда уже уезжали из деревни, прямо на выезде нашу машину догнали два уазика, приехавшие по дороге из Цхинвали. Четверо с автоматами окружили машину, еще четверо общались с водителем. Старушка, которую мы взялись подвезти до Гори, закрыла корреспондента The New Times собой. Водителю повезло меньше, после долгих дискуссий на тему «Да ты, сволочь грузинская» он получил короткий удар прикладом в живот. «Ладно, сегодня будешь жить», — сказал бородач, видимо, главный, и нас отпустили, но еще несколько минут мы ехали в молчании, не веря, что все обошлось.

А везло и вправду постоянно: за две недели поездок по буферной зоне (предыдущие репортажи в № 34, 35) через военные посты автора ни разу не спросили о документах. Как и ни разу не проверили неказистую котомку со спрятанной в ней фотокамерой. Перед отъездом решила взять интервью у миротворцев. Выражение лиц солдат, которые только что пропустили корреспондента The New Times из буферной зоны, было не передать. Вышедший командир на вопрос: можно ли журналисту проехать обратно в буферную зону — посоветовал обратиться к начальству в Цхинвали. «Так я же здесь, а Цхинвали там». «Ничем не могу помочь», — был ответ. На вопрос: «Говорят, вы скоро уйдете?» — командир откровенно рассмеялся. И действительно: тщательно вырытые окопы и сотни метров проволоки на постах в Каралети и Вариани (оба возле Гори) внушают сомнения. Уж больно основательно построены посты.

...Пока миротворцы стоят, а великие державы готовят контингент для защиты грузин от осетин и наоборот, грузинка Инга, что живет с мужем осетином в Цхинвали, взяла маленького сына и отправилась пешком из Цхинвали проведать отца в Никози. Идти не более получаса. Похоже, она была первая, кто с начала войны прошел с мирными целями по такому привычному пути. Она говорит: «В этих краях все перемешано. То, что сделали с двух сторон в этой войне, забудется не скоро, но нам все равно вместе жить. Войска уйдут, а мы уж как-нибудь помиримся».

_______________

1 Согласно плану от 9 сентября российские войска должны покинуть буферную зону к 1 октября, после того как сюда войдут не менее 200 европейских наблюдателей


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.