Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Суд и тюрьма

Пхеньян испытал терпение

01.06.2009 | Щербина Александр | №21 от 01.06.09

Северная Корея шантажирует мир атомной бомбой
Взрывная волна. До недавнего времени ядерное оружие считалось оружием сдерживания. Но похоже, Северная Корея, которая 25 мая произвела очередные подземные испытания, готова использовать его по прямому назначению. Как одна из самых бедных стран мира смогла обзавестись оружием массового уничтожения — выяснял The New Times

Понятно, что режим нераспространения трещит по швам. Понятно, что всякое новое ядерное испытание, особенно когда его проводит такая страна, как Северная Корея, — серьезнейший вызов мировому сообществу. Но на сей раз, после произведенного Пхеньяном 25 мая второго ядерного взрыва, речь идет уже не просто о вызовах — на горизонте замаячила война на Корейском полуострове, в которой такое оружие может быть использовано.

Ким Чен Ир начинает и... ?
Взрыву ядерного заряда предшествовало очередное испытание баллистической ракеты (5 апреля). Более того, 27 мая Северная Корея объявила, что в ответ на присоединение Южной Кореи к американской Инициативе по безопасности в борьбе с распрост­ранением оружия массового уничтожения (ИБОР) она не считает себя более связанной условиями действовавшего с 1953 года соглашения, прекратившего Корейскую войну. То есть два государства, одно из которых вошло в клуб ядерных держав (теперь их восемь), находятся теперь в состоянии войны, пусть пока и без реальных боевых действий. А их Пхеньян обещает открыть немедленно, если, например, какое-то из северокорейских судов будет перехвачено в международных водах по подозрению в перевозке компонентов оружия массового уничтожения, что предусмотрено ИБОР.

Ядерное чучхе
Можно себя успокаивать тем, что ядерное испытание — это еще не атомная бомба, но все говорит о том, что со времени первого взрыва в 2006 году Северная Корея продвинулась довольно далеко.

Уже ясно, что подземные толчки при этих испытаниях были заметно сильнее, чем в 2006 году. Тогда мощность взрыва по большинству оценок не превысила 1 килотонны (кт). На этот раз нижний порог оценивается в 2 кт (ряд американских экспертов), и сам заряд — в несколько килотонн, но, например, украинская служба сейсмического контроля дает цифру 30 кт, а Министерство обороны РФ — 10–20 кт. Это сопоставимо с мощностью зарядов, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. Такой разброс в цифрах объясняется просто: данные сейсмодатчиков поз­воляют в этом случае делать только очень приблизительные оценки мощности взрыва и почти ничего не говорят о его характере. В принципе ту же магнитуду колебаний земной коры (приблизительно 4,5) мог бы дать взрыв нескольких тысяч тонн обычной взрывчатки. Здесь многое зависит от глубины, на которой произведено испытание, конструкции шахты, геологических характеристик района.

Более точные оценки будут сделаны в ближайшие дни на основе анализа химического и изотопного состава проб воздуха (сквозь земную толщу радиоактивные газы просачиваются обычно через несколько суток после взрыва и, как правило, в крайне малых количествах). К примеру, в 2006 году американский самолет зарегистрировал присутствие в атмосфере в районе горы Мантап, где находится северокорейский ядерный полигон, изотопа ксенона-133 (что доказывало ядерный характер испытаний) лишь 11 октября, то есть спустя двое суток после взрыва.

Однако все указывает на то, что Пхеньян не блефует.

Даже если и не была достигнута запланированная мощность (то есть прореагировал не весь заряд плутония), той, что была получена, вполне достаточно, чтобы уничтожить 10–15 тыс. жителей крупного города.

Последние испытания, похоже, заставили одуматься даже российское руководство, которое прежде после очередной выходки Пхень­яна исправно «выражало озабоченность», призывало «не поддаваться эмоциям» и столь же исправно выступало против санкций. На сей раз Россия санкции ООН обещала поддержать, а они, судя по всему, будут довольно жесткими. (Впрочем, КНДР вышла из Договора о нераспространении, поэтому наказать ее можно только за нарушение резолюций СБ ООН. Но их безнаказанно игнорировали как Индия, так и Израиль.) Но спохватился наш МИД, к сожалению, поздновато.

Братья навек
Все началось с того, что советские геологи в конце сороковых обнаружили в Северной Корее месторождение урана с 4 млн тонн руды, пригодной для промышленной разработки. С 1956 года СССР стал в массовом порядке готовить в своих вузах — МИФИ, МВТУ им. Баумана, МЭИ — северокорейских ядерных специалистов. Спохватились только в начале 90-х годов, но к этому времени успели выучить около 300 человек. НИИ ядерной физики, НИИ радиохимии, Центр ядерных исследований в Енбене (80 км севернее Пхень­яна) — все это в значительной степени было создано также нашими специалистами. В 1965 году СССР построил в Енбене легководородный исследовательский реактор ИРТ-2000, который нельзя было использовать в военных целях, но зато на нем можно было набираться опыта. Однако к концу 1970-х отношения между СССР и КНДР значительно ухудшились. Мы тогда отказались поставлять топливо для самостоятельно построенного корейцами ядерного реактора.

Не только у ядерной, но и у ракетной северокорейской техники явно советское происхождение. Впрочем, попадала она в страну, как правило, не напрямую, а через вторые руки. Так, в начале 1980-х два ракетных комплекса 9К72 были куплены КНДР в Египте.¹

Подарок «друга»
Сегодня КНДР — де-факто ядерная держава, располагающая соответствующей инфраструктурой. Страна еще в середине 80-х освоила технологию производства ядерного топлива, ввела в строй собственный ядерный реактор, способный нарабатывать плутоний оружейного качества. А также к началу 90-х построила и провела техническое испытание оборудования по переработке облученного ядерного топлива. Причем сделала это, используя информацию и техническую документацию, к которой имеют доступ члены МАГАТЭ, которым КНДР стала в 1974-м. По последним американским оценкам, в ядерной программе Пхеньяна занято около 200 специалистов с докторскими степенями. Этого более чем достаточно, если верить докладу Службы внешней разведки РФ от 1993 года, где говорится, что «для решения задачи стране необходимо иметь около 120 высококвалифицированных специалистов-атомщиков различных специальностей».

Участники атомного проекта вспоминают, что когда в СССР был наработан плутоний в количествах, достаточных для создания атомной бомбы, Сталин принял Игоря Василь­евича Курчатова, и тот продемонстрировал вождю покрытый никелем плутониевый шар. Сталин со свойственной ему подозрительностью спросил, почему он должен верить, что это плутоний. «А вы возьмите его в руку, он теплый», — ответил Курчатов. Тогда Сталин, резонно полагавший, что выходить на испытания можно, имея как минимум два заряда, поинтересовался, на сколько бомб хватит наработанного вещества. Сегодня тот же вопрос задают аналитики, занимающиеся корейской ядерной программой. По их оценкам, а они довольно реалистичны, поскольку в разные периоды и на разных условиях эксперты МАГАТЭ получали доступ на ядерные объекты КНДР, у Пхеньяна имеется от 20 до 50 кг оружейного плутония, и за год реакторы в Енбене способны наработать около 20 кг. Много это или мало? Для сравнения: в 20-килотонном «Толстяке», сброшенном в 1945 году на Нагасаки, было около 6 кг плутония. Иными словами, от 3 до 9 мощных зарядов у Ким Чен Ира могут быть. Причем, по мнению многих экспертов, 25 мая КНДР испытала не просто заряд, а полноценное ядерное устройство, которое монтируется в головную часть баллистической ракеты.

Транспорт для бомбы
И такие ракеты у КНДР имеются. На основе советского СКАДа была создана ракета «Нодонг-1», которая имеет дальность 1000 км. Нехватка квалифицированных инженеров-ракетчиков заставила Пхеньян заняться вербовкой их в России. В декабре 1992 года Министерство безопасности РФ пресекло выезд в КНДР 30 ученых-ракетчиков, но по некоторым сведениям, российские специалисты все же в этой стране работают.

Что касается испытаний баллистических ракет большой дальности, способных достичь США, то все они заканчивались провалом. Запущенная 5 апреля ракета «Ынха-2», судя по всему, не смогла вывести спутник на орбиту, хотя многие эксперты сомневаются, что преследовалась именно эта цель.

Как бы то ни было, те ракеты, что стоят на вооружении КНДР, а их число может достигать нескольких сотен, вполне способны доставить ядерную бомбу к целям в Японии и Южной Корее, да и до Владивостока недалеко.

Согласно американскому докладу четырехлетней давности, КНДР способна в самые первые часы войны осуществить запуски баллистических ракет с темпом от 54 до 72 ракет в час. Одно успокаивает — снабдить их все ядерными зарядами Пхеньян пока не готов.

Сталин в последние годы жизни вел дело к глобальному ядерному конфликту. Сегодня по его стопам идет Ким Чен Ир. Видно, по-другому тираны не могут.

1 В конце 90-х в Северной Корее оказалась баллистическая ракета на жидком топливе, разработанная в конструкторском бюро академика Макеева (The New Times писал об этом в № 20 от 25 мая 2009 года — см. комментарий к статье «Иран вышел на траекторию»).

Ядерная поступь
Заявление Центрального телеграфного агентства Северной Кореи:
«Корейская Народно-Демократическая Республика по просьбе ученых и специалистов 25 мая успешно провела еще одни подземные ядерные испытания в качестве меры по всестороннему укреплению оборонительных сил ядерного сдерживания страны. Нынешнее ядерное испытание проведено в безопасном режиме, на новой высокой ступени в плане взрывной мощности и техники контроля. В ходе испытаний в полной мере решены научные и технические проб­лемы повышения мощи ядерного оружия и неуклонного развития ядерных технологий».

1985 — КНДР подписала Договор о нераспространении ядерного оружия
1992, январь — заключение соглашения с МАГАТЭ и допуск на ядерные объекты КНДР международных инспекторов
1992, февраль — подписание совместной с Южной Кореей Декларации о безъ­ядерном статусе Корейского полуострова
1994, октябрь — подписание рамочного соглашения с США, по которому Пхень­ян обязуется придерживаться режима нераспространения и заморозить свою ядерную программу в обмен на строительство в КНДР двух легководных ядерных реакторов
2002, декабрь — КНДР объявляет о размораживании своей ядерной программы и снимает пломбы МАГАТЭ со своих ядерных объектов
2003, январь — выход из Договора о нераспространении ядерного оружия и из соглашения с МАГАТ­Э
2003, май — КНДР объявила, что осуществила переработку 8 тыс. графитовых стержней, что, по оценке американских специалистов, поз­волило получить около 25 кг плутония
2003, июль — Северная Корея согласилась на проведение шестисторонних переговоров по своей ядерной программе
2003, декабрь — КНДР объявила о готовности свернуть свою ядерную программу при условии предоставления ей США гарантий безопасности, исключения из списка стран — пособников терроризма, отказа от экономических санкций и предоставления энергетической помощи
2006, 3 октября — объявление о намерении провести ядерное испытание
2006, 9 октября — подземный ядерный взрыв на полигоне Хвадэри мощностью около 1 кт
2006, 14 октября — решение СБ ООН о введении санкций против КНДР
2007, февраль — начало работ по выведению из строя ядерных объектов в Енбене, в обмен на поставки мазута и другую экономическую помощь
2008, июнь — уничтожение 30-метровой башни охлаждения на реакторе в Енбене
2008, декабрь — международным инспекторам зап­рещено брать пробы на ядерных объектах КНДР
2009, февраль — КНДР потребовала проведения в Южной Корее инспекций, которые подтвердили бы отсутствие там американского ядерного оружия
2009, 25 апреля — объявление о начале переработки тысяч стержней с отработанным топливом с целью извлечения из них плутония
2009, 25 мая — второй подземный ядерный взрыв на том же полигоне
Источники: REUTERS, ИТАР-ТАСС

При подготовке статьи исполь­зованы материалы ежегодника «Ядерный контро­ль», сенатской комисс­ии Конгресса США, а также газеты The New York Times.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.