Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Выставка достижений и провалов

29.09.2008 | Артур Соломонов | № 39 от 29 сентября 2008 года

В ближайшее время МХТ имени Чехова снова обрушит на зрителя вал премьер. И как всегда, за этой фабрикой по производству спектаклей не сможет угнаться ни один театр — ни в блестящих достижениях, ни в оглушительных провалах.

Этот сезон для МХТ — юбилейный: 110 лет назад драматург Немирович-Данченко и актер-любитель Станиславский открыли театр, который на десятилетия стал эталоном для актеров и режиссеров всего мира.

То, что мы наблюдаем сейчас, принципиально новый момент в истории МХТ. Да и в истории российского театра в целом.

Благодаря фантастической энергии руководителя театра Олега Табакова МХТ в последнее время оказался центром если не театральной жизни, то театральной деятельности. МХТ превратился в выставку достижений и провалов современного русского театра. Предъявить претензии к МХТ — значит, по сути, предъявить их современному российскому театру в целом.

Чехи, японцы, грузины, армяне, старые, молодые, недозрелые, перезрелые, провокаторы, консерваторы — всем есть место на мхатовском театральном пиру, никто не обижен. Здесь на нескольких сценах одновременно отрицают традиции и поклоняются им, посылают ко всем чертям тексты классиков и берегут каждую букву их творений. МХТ супертолерантен: здесь каждый молится своему богу, вполне допуская, что могут существовать и другие божества.

Театральные люди по всей России привыкли ориентироваться на то, что происходит в Художественном театре. Известный критик Анатолий Смелянский даже высказал предположение, что МХТ «генетически заряжен на то, чтобы быть зеркалом страны». Например, в 1987 году в ефремовском МХАТе (он тогда еще не потерял буквы А в аббревиатуре) стали делить артистов, ордена, костюмы, художественные идеи, мизансцены Станиславского, гаражи и привилегии. Немногим позже произошел развал страны, крушение идеологии и грандиозный передел собственности. Установились новые государственные мизансцены.

Таких примеров немало, чего стоит «Театральный роман» Михаила Булгакова. Здесь показан Художественный театр как слепок страны: сложнейший нездоровый организм, где с человеком может произойти все что угодно, где он теряет волю и разум среди миражей и обманок.

Если мысль о таинственной связи МХТ и нашей страны верна, то сейчас Россия переживает период непомерно энергичных дел, правда, прямо противоположных друг другу по своей сути. Их результаты с трудом уживаются на одной территории. Бежим мы очень энергично, не вполне понимая, куда. Подул ветер — надо открыть все двери, все форточки: проверим на себе, что он принесет, что навеет. В этой «всемирной отзывчивости » велика доля растерянности.

Столь же показательно внешне мирное сосуществование в пределах одного театра представителей разных поколений. Как и во всем российском театре, так и в МХТ больше не заходит речь о конфликте театральных поколений: молодые и старые, быть может, не испытывая друг к другу особой любви, активно сотрудничают во всех сферах.

Эпоха, когда создавались «Таганка» и «Современник », «товарищества на вере», ушла. Нынешние молодые режиссеры и драматурги говорят только об индивидуальном существовании, отрицая возможность объединения на основе общих идей или общего понимания задач театра.

МХТ регистрирует это состояние: теперь — все поодиночке. Нет конфликта, но нет и единства. Каждый за себя, но готов ради художественной и финансовой выгоды вступить в любой альянс. Менеджерский вывод, который сделал Олег Табаков, возможно, единственно верный: пусть на его поляне растут все цветы.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.