Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Как это делалось в Нью-Йорке

06.10.2008 | Алексашенко Сергей | № 40 от 06 октября 2008 года

Сергей Алексашенко передает из эпицентра кризиса

Мировая финансовая система столкнулась с принципиально новыми угрозами. Что это за угрозы и как с ними бороться — ответ на этот вопрос искал The New Times

Удивительно, но факт: хотя кризис развивался уже больше года и позади были и национализация британского ипотечного банка Northern Rock, и банкротство американского инвестбанка Bear Stearns, американские власти, видимо, вплоть до последнего времени считали, что из ситуации удастся выйти с незначительными потерями. Резкое обострение произошло в августе-сентябре текущего года, когда окончательно подтвердилось, что два ипотечных агентства Fannie May и  Freddie Mac лишились капитала, и для сохранения рынка их долговых обязательств (более $6 трлн), который традиционно имел наивысший кредитный рейтинг ААА и в который инвестировали практически все самые консервативные инвесторы (включая Центральный банк России), американские власти фактически национализировали эти компании, предоставив им $200 млрд. Через несколько дней после этого рухнул, не найдя покупателя, один из столпов Уолл-стрита — инвестбанк Lehman Brothers, а его сотоварищ Merrill Lynch, являясь консультантом Lehman Brothers на переговорах с покупателями, как-то неожиданно осознал, что из роли консультанта ему нужно срочно превращаться в объект поглощения, и продался Bank of America. И практически одновременно с этим крупнейшая страховая компания в мире AIG стала терять доверие кредиторов и оказалась на грани банкротства, от которого ее спасла опять-таки лишь фактическая национализация.

Можно с большой уверенностью говорить о том, что такое развитие событий оказалось полной неожиданностью для американских властей. Иначе трудно объяснить, на основании чего компания AIG, не являющаяся банковской организацией, получила кредит от ФРС (что напрямую противоречит всем американским финансовым законам), а не поддержку в рамках какой-нибудь бюджетной статьи. Но здесь американским властям было не до протокольных тонкостей: страна реально столкнулась с угрозой полного паралича финансового сектора. Буквально в течение нескольких дней (если не часов) американская администрация выработала «План Полсона».

Три угрозы

Есть три главные угрозы, с которыми столкнулась американская, а вслед за ней и мировая экономика .

Первая угроза — потеря банковской системой значительной части своего капитала. Совокупные потери банков в мире на сегодняшний день составили порядка $700 млрд, из которых около половины приходится на американские банки. Примерно 50% этой суммы банкам уже удалось компенсировать за счет привлечения нового капитала. Но по последним оценкам МВФ, сумма потерь банков может возрасти более чем вдвое — до $1,6 трлн. Если очень «тупо» считать, что уровень достаточности капитала в среднем для банков составляет 10% и согласно Базельским стандартам1 не должен снижаться, то это означает, что совокупный объем кредитов, выданных банками, должен сократиться на фантастическую величину — $8 трлн. Выбросим долю потерь, приходящуюся на инвестбанки, сделаем скидку на возможную продажу банками своих активов, на консолидацию банковского сектора — все равно объем кредитов, выданных клиентам банками развитых стран, должен сократиться на $2–4 трлн.

Отсюда, в частности, понятно, что те ограничения в доступе к иностранным кредитам, с которыми столкнулись российские банки и компании, являются отнюдь не «происками врагов», а объективной реальностью. Ну и конечно, это станет резким тормозящим фактором и для американской, и для всей мировой экономики. Это означает, что важнейшей задачей является как можно более быстрое восстановление совокупного капитала банковской системы. А сделать это в нынешних условиях крайне тяжело, так как привлекательность вложений в банковский сектор продолжает падать, а потери инвестфонда TPG, вложившего полгода назад $7 млрд в обанкротившийся пару недель назад Washington Mutual, сильно охладят пыл и так немногочисленных желающих купить банковские акции.

Вторая угроза. Одной из главных причин кризиса стало самоустранение американских надзорных органов от сколь-нибудь значимого регулирования финансовых операций и инструментов, связанных с нестандартными ипотечными кредитами, их неспособность или нежелание адекватно оценить те риски, которые принимали на себя финансовые институты. Значит, американским регуляторам предстоит переосмыслить системы оценки рисков, надзора за финансовыми институтами, их отчетности. Не исключено, что надзорные органы должны будут пойти по пути ужесточения регулирования отдельных операций и финансовых инструментов. Первым, хотя и необъявленным шагом на этом пути стало превращение двух последних могикан инвестиционного бэнкинга — Goldman Sachs и Morgan Stanley — в коммерческие банки и переход их под надзор ФРС, что положило конец существованию такого класса финансовых институтов. Подобные действия с неизбежностью повлекут ограничения и на размах банковских операций, и на тот уровень риска, который будет считаться допустимым, и следовательно, на уровень доходов банковского сектора.

Эти два процесса — массированное привлечение капитала в банковский сектор и потенциальное снижение доходности банковского бизнеса — являются взаимопротиворечащими друг другу, что наталкивает на предположение о том, что в мировой экономике должна произойти переоценка роли и места банковского сектора и того уровня его доходности, который может быть признан нормальным. Реальный сектор мировой экономики должен согласиться платить банковскому (впрочем, и всему финансовому) сектору существенно больше, чем он платит сегодня. Если этого не произойдет, то размах и разнообразие банковских операций будут сокращаться, что неизбежно повысит риски и издержки реального сектора мировой экономики. Это есть третья угроза, которая видится сегодня.

Минимизация потерь

Способен ли ответить на эти вызовы «План Полсона»? Пока речь может идти лишь о том, что за счет выкупа у банков проблемных активов американская администрация сможет ограничить объем потерь банковского сектора, связанных с нестандартными ипотечными кредитами.

Нет речи пока о том, как, в каком направлении будет реформироваться система надзора за банковским сектором, более того, американские власти отказываются публично обсуждать эту тему. Впрочем, на днях на Капитолийском холме было сделано заявление о том, что Комиссия по ценным бумагам не контролировала и не оценила в полном объеме риски банка Bear Stearns перед его фактическим банкротством.

Единственный твердый вывод, который можно сделать сегодня, звучит следующим образом: американские власти всерьез осознали опасность кризиса финансовой системы и намерены искать выход из него. При этом пока те решения, которые принимаются в Вашингтоне, в основной своей массе направлены на изъятие из финансового сектора «отравленных» ценных бумаг, а настоящего разговора о последствиях кризиса и о возможных действиях властей по их преодолению как не было, так и нет.

Из Америки в Европу

В такой ситуации возникает резонный вопрос: почему европейские банки оказались затронуты развернувшимся кризисом в меньшей степени, а из европейских наиболее пострадавшими оказались английские банки? Остаться совсем в стороне европейские банки не могли: поскольку риски нестандартных ипотечных кредитов американские банки смогли переложить на широчайший слой инвесторов, европейские выступили одними из крупнейших покупателей этих ценных бумаг. Отсюда убытки Deutsche Bank, UBS, Fortis, Dexia и многих других. Но кроме этого, система ипотечного кредитования в Европе принципиально отличается от американской в том, что в Европе должник отвечает перед кредитором всем своим имуществом, а не только своим первоначальным взносом, как в Америке. Да и до выдачи нестандартных ипотечных кредитов не то не дошли, не то не додумались. Весьма болезненным нынешний кризис оказался для тех банков, которые строили свою бизнес-модель на постоянном привлечении финансирования с рынков и особенно с межбанковского рынка краткосрочных кредитов. Именно по такой модели был построен бизнес и Northern Rock, и HBOS.2 Атмосфера взаимного недоверия мгновенно распространилась из Америки в Европу (и, кстати, далее в Россию): сначала банки резко подняли ставки взаимного кредитования, а вскоре оказалось, что многие банки не могут привлечь деньги ни на каких условиях. Дров в огонь подбросило снижение цен на недвижимость, которое было наиболее существенным в Англии и в Испании, куда английские банки и компании вкладывались наиболее активно. А дальше — все те же рельсы: падение стоимости активов влечет за собой margin call (необходимость внесения дополнительных залогов кредитору), все активы заложены, и деньги можно получить, продав активы, что влечет за собой дальнейшее падение цен на них.

Собственно говоря, точно по тем же причинам в свое нынешнее положение попали и Связь-Банк, опиравшийся на межбанковские кредиты, и «КИТ Финанс», и «Ренессанс Капитал», активно приобретавшие долгосрочные и не очень ликвидные активы, финансируя эти покупки за счет более коротких пассивов. После резкого падения цен на российские активы (вспомните «Мечел» и грузинскую войну), кредиторы этих (и других) банков попросили увеличить залоги. Затем — сентябрьская волна кризиса в Америке, когда многие инвесторы и банки приняли решение продавать все, что можно, чтобы получить ликвидность, — и российские активы выброшены на рынок. Коренное отличие России от других развивающихся рынков в этой ситуации состояло в том, что внутренний спрос на эти активы так и не сформировался, и падение рынков оказалось гораздо более глубоким, чем, например, в Бразилии или Мексике.

Поверх этого наложилась еще одна, уже исключительно внутренняя проблема: огромные объемы краткосрочного внешнего долга банков и корпораций. Поскольку «отдавать приходится свои и навсегда», российские заемщики в силу разных причин и мотивов оказались к этому не готовы и присоединились к громкому хору страждущих получить поддержку государства.

Согласно «Плану Полсона» $700 млрд из федерального бюджета пойдут на выкуп «проблемных» активов. Нужно учитывать еще $200 млрд, уже выделенных ипотечным агентствам плюс $85 млрд, выданных крупнейшей страховой компании AIG, плюс $29 млрд гарантий Федеральной резервной системы (ФРС) при покупке компании Bear Sterns.

Потери фондовых рынков в III квартале 2008 года (%, в пересчете на курс доллара)

Пять стран с наименьшими потерями:

1. Турция 0,5

2. Филиппины 1,0

3. Перу 6,2

4. США 9,1

5. Колумбия 10,9

Пять стран с наибольшими потерями:

1. Россия 47,8

2. Болгария 43,8

3. Румыния 43,4

4. Латвия 41,9

5. Исландия 41,8

Источник Dow Jones Indexes

_______________

1 Базельские стандарты — международные стандарты, принятые мировыми кредитными учреждениями.

2 Британская компания, занимающаяся в том числе и банковским бизнесом.

инвестиционный консультант, бывший первый зампред ЦБ РФ, экс-глава российского офиса инвестбанка Merrill Lynch


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.