Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Вирус дефицита

06.10.2008 | Панюшкин Валерий | № 40 от 06 октября 2008 года

Что делать, если лекарства от СПИДа больше не действуют — так можно перевести на человеческий язык название конференции, которая прошла в Москве. Конференция называлась: «Приверженность и оказание помощи инфицированным ВИЧ в эру резистентности к АРВ-препаратам». Участники конференции задавались вопросом «Что делать?» и не задавались вопросом «Кто виноват?»

Эпидемия, на которую три года назад лично обратил внимание тогдашний президент Путин, финансирование борьбы с которой увеличено было в двадцать раз (почти 15 млрд рублей ежегодно) и стало предметом Национального проекта «Здоровье» — даже и не думает идти на убыль. По официальным данным, в России 443 тысячи инфицированных ВИЧ. Среди населения от 15 до 49 лет инфицированы 0,5%. Чтобы получить реальное число инфицированных, специалисты предлагают умножить официальную цифру на пять. И тогда мы получим 2 млн 215 тыс. Основной способ передачи ВИЧ — гетеросексуальные половые контакты. СПИД перестал быть болезнью наркопотребителей, гомосексуалистов и проституток. Стал болезнью всеобщей.

Бороться с распространением эпидемии можно, конечно, и нужно посредством прекраснодушных телевизионных роликов, предлагающих практиковать супружескую верность и защищенный секс. Но это не очень эффективно. Одним из главных способов борьбы с эпидемией остается лечение людей, живущих с ВИЧ. Дело в том, что у человека, принимающего антиретровирусные препараты (АРВ), вирусная нагрузка, то есть количество вируса в крови, становится столь незначительным, что практически невозможно никого заразить.

Приверженность к лечению

Одна из главных задач государства и общества в сфере борьбы с эпидемией СПИДа заключается, следовательно, в том, чтобы обеспечить всех людей, живущих с ВИЧ, современными лекарствами и сделать так, чтобы люди эти лекарства исправно принимали.

Это называется приверженность к лечению. Михаил Рукавишников, директор Фонда межсекторного социального партнерства, общественной организации, занимающейся, в частности, и программами развития приверженности, говорит, что программ таких в России очень мало. «К тому же, — говорит Рукавишников, — программы эти тупые. Понятно же, что к подросткам лучше обращаться через интернет. К домохозяйкам (сейчас огромное количество женщин получают ВИЧ дома, от мужей) лучше обращаться через телевизор. А к наркопотребителям обращаться через телевизор бессмысленно, они его не смотрят. С наркопотребителями, с проститутками, с заключенными должны работать так называемые равные партнеры, такие же наркопотребители, проститутки и заключенные, но специально обученные разъяснять своим товарищам, как важно лечиться».

Но, по словам Рукавишникова, отсутствие дифференцированных и умных программ развития приверженности — это еще полбеды. Беда в том, что за три года усиленной борьбы со СПИДом государство ни разу не сумело беспрерывно обеспечивать людей, живущих с ВИЧ, лекарствами, наличие которых гарантировало.

Ежегодные перебои с поставками антиретровирусных препаратов особенно опасны тем, что, если прервать прием АРВ, а потом возобновить, лекарство уже не будет действовать. Возникает так называемая резистентность. Больному, чей организм стал невосприимчив к АРВ, можно заменить одни лекарства другими, но количество АРВпрепаратов ограниченно. Прерывать лечение и менять лекарство человек может тричетыре раза. Потом ни один существующий АРВ-препарат не будет действовать на живущего с ВИЧ человека. Рукавишников говорит, что в течение трех последних лет тысячи людей в России прерывали лечение не по собственной безответственности, а потому, что государство не закупало вовремя и не доставляло вовремя препараты в регионы. «Фактически, — говорит Рукавишников, — эру резистентности к АРВ-препаратам создало Министерство здравоохранения».

Опоздали на полгода

В июле 2008 года директор Региональной общественной организации «Сообщество людей, живущих с  ВИЧ» Сергей Смирнов написал в Роспотребнадзор письмо, где говорилось, что вот полгода уже прошло, а лекарств нет. Замруководителя Роспотребнадзора Людмила Гульченко отвечала Смирнову, что «правительство РФ принимает широкомасштабные и всеобъемлющие меры, направленные для (лексика оригинала сохранена. — The New Times) решения и профилактики ВИЧ-инфекции». Широкомасштабные меры, как следует из письма Гульченко, заключались в том, что 29 декабря 2007 года, то есть за три дня до того, как в регионах должны были оказаться лекарства на 2008 год, правительство издало постановление, согласно которому регионы могли прислать заявки на необходимые им лекарства. Аукционы по закупке проведены были Росздравом 25 мая 2008 года, то есть с пятимесячным опозданием. По некоторым позициям аукционы не состоялись вовсе, как пишет Гульченко, «в связи с упразднением Федерального агентства». Источник в Росздраве, смеясь, рассказывает, что после президентских выборов правительство реформировалось, Росздрав переименовали, и нельзя было проводить аукцион, где на всех документах покупателем значился не существующий больше Росздрав.

Согласно подписанным в мае контрактам, пишет Гульченко, 30% препаратов предполагалось поставить в регионы до 31 июля, еще 30% — до 30 августа, а оставшиеся 40% — до 15 ноября 2008 года. Как с середины ноября до Нового года, за полтора или даже за три с половиной месяца, если считать, что финансовый год начинается с марта, пациенты «съедят» 40% таблеток, предназначенных на весь год, Гульченко не поясняет.

Существование перебоев с жизненно важными лекарствами подтвердила на сентябрьской конференции и замначальника отдела, занимающегося в Роспотребнадзоре проблемами СПИДа, Лариса Дементьева. Она сказала буквально: «Нам в этом году не удалось избежать проблем с поставками в связи с тем, что менялось министерство».

Просьба работать

Проблемы, о которых говорила Дементьева, состояли не только в том, что контракты были заключены поздно, но и в том, что не были выполнены. The New Times располагает стенограммой селекторного совещания, происходившего в Роспотребнадзоре в начале сентября. На совещании глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко вынужден был констатировать, что «имеются нарушения по срокам поставки антиретровирусных препаратов, препараты абакавир, зидовудин, ламивудин и фосампренавир до настоящего времени в субъекты не поступили». На совещании использовались международные непатентованные названия лекарств. Но совершенно очевидно, что первые три препарата составляют лекарство тризивир1, производимый компанией «ГлаксоСмитКляйн», а последний препарат — это лекарство телвир2.

С компанией «ГлаксоСмитКляйн» на майском аукционе случилась неприятная история: она вынуждена была сменить поставщика. В прежние годы АРВ-препараты «Глаксо» поставляла на российский рынок компания «Ирвин 2». Но в мае «Ирвин 2» аукцион проиграла, а выиграла аукцион компания «Шрея корпорейшн».

Представитель «Ирвин 2» сказал The New Times, что компания не могла конкурировать со «Шреей» по цене, поскольку не видит логистической возможности развезти препараты по всей России за столь низкую цену. Выходя на аукцион, «Ирвин 2» рассчитывала на то, что у нее есть предварительные договоренности с поставщиком, тогда как у «Шреи» предварительных договоренностей с поставщиком нет, и неизвестно, будет ли «Глаксо» поставлять препараты на условиях, предложенных «Шреей». В доказательство наличия предварительных договоренностей с поставщиком «Ирвин 2» представляла Росздраву нотариально заверенные регистрационные свидетельства препаратов, получить которые поставщику невозможно, не проведя переговоры с производителем. «Шрея корпорейшн» регистрационных свидетельств на препараты «Глаксо» не представляла.

Незадолго до проведения майского аукциона правило, согласно которому поставщик обязан представлять на аукцион полученное от производителя регистрационное свидетельство, отменили. И «Шрея» выиграла аукцион. Возможно, сделка эта была выгодна для государства тем, что благодаря смене поставщика удалось заставить «ГлаксоСмитКляйн» пойти на ценовые уступки.

Представитель «ГлаксоСмитКляйн» Алексей Бревнов говорит, что компания готова работать с тем поставщиком, который выиграет конкурс. Задержка с поставками, по словам Бревнова, произошла из-за того, что два месяца заняло согласование документов с новым поставщиком. 20 августа, говорит Бревнов, телвир компанией «ГлаксоСмитКляйн» отгружен, 3 сентября отгружен тризивир. Теперь только от компании «Шрея корпорейшн» зависит, как скоро эти лекарства попадут в регионы.

Однако не пожелавший назвать себя источник в компании «Глаксо» сообщил The New Times, что менять поставщика всегда хлопотно, но когда «Шрея» выиграла аукцион, в компанию звонили высокопоставленные чиновники Минздрава и просили работать с новым поставщиком, если «Глаксо» не хочет проблем на российском рынке. И «Глаксо» стала работать с кем скажут.

Вся эта история была бы всего лишь историей о том, как государство торгуется с западными производителями жизненно важных для страны препаратов и, может быть, не совсем корректно заставляет производителей понижать цены. В худшем случае можно было бы найти в этой истории некую коррупционную составляющую.

Но чем бы ни объяснялись бюрократические проволочки и смена аукционных правил накануне аукциона, в результате поставка жизненно важных лекарств задержана почти на год. У сотен или даже тысяч пациентов выработалась резистентность к препаратам. Наступила «эра резистентности», и эпидемия ВИЧ/СПИДа в России растет почти такими же темпами, как в Африке.

_______________

1 Тризивир — ингибитор обратной транскриптазы: препятствует размножению вируса, не дает РНК вируса встроиться в ДНК клетки

2 Телвир — ингибитор протеазы, препятствует размножению вируса, не дает новым вирусам выйти из пораженной клетки.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.