Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

Мастер — это класс!

13.10.2008 | № 41 от 13 октября 2008 года

Алла Демидова дает уроки

В театре «Школа драматического искусства» в рамках III международного фестиваля-школы «Территория» актриса Алла Демидова впервые в России провела трехчасовой мастер-класс на тему «Психическая энергия артиста». На мастер-класс выдающейся актрисы приехали студенты театральных вузов России, Украины и Латвии

Алла Сергеевна сразу остановила шумное приветствие аудитории: «Терпеть не могу аплодисменты. Ни в начале спектакля, ни в конце. Я делаю свое дело». Посоветовала не записывать за ней, не сидеть нога на ногу, а слушать «расслабленно и вполуха». Оттолкнувшись от главных компонентов актерской профессии — фантазии, психической гибкости, расслабления и концентрации, дошли до упражнений. Номер один — «Мыслиобразы». По команде надо «увидеть» стол: круглый, квадратный, мокрый. В саду. Длинный стол в президиуме. Покрытый зеленым сукном. Красный. Почувствовать запах ландышей, выжатый лимон во рту. Ни в коем случае не закрывать глаза! Надо привыкать к неловкости. Если появляется ощущение, что внимание зала теряется, то — медленный жест рукой. Алла Демидова проводит по воздуху рукой в приятно позвякивающих серебряных кольцах (кольца — для удержания внимания быстро утомляющейся оравы студентов). Тренируем дыхание.

Какие у меня сережки?

«А теперь, в этом расслабленном состоянии, — продолжает Демидова, — почувствуйте, как вам бросили за шиворот комок снега. Теперь — как сверху идет золотой дождь и вас обволакивает; у вас на голове корона, и этот золотой дождь попадает в корону, и он внутри вас, обволакивает легкие, диафрагму и через ноги спускается в землю».

Под гипнотический голос Демидовой автор, как и все остальные, все это видит и чувствует.

Дальше — о слезах: как выдавливать их из себя, когда годами приходится играть одно и то же, одно и то же…

Слушают Аллу Сергеевну самозабвенно: кто приоткрыв рот, кто сгибаясь на стуле пополам, как будто пытаясь дотянуться до ее стола. Кто-то снимает на маленькую любительскую камеру, кто-то урывками пытается что-то записывать.

Упражнение на внимание.

«Посмотрите на меня, — говорит Демидова, — а теперь закройте глаза».

Юноша в стильных очках, со смешной бородкой вызвался отвечать.

«Какие у меня сережки? — спрашивает Демидова, закрыв ладонями уши.

«Не помню. (Хихиканье по углам.) Я их не видел».

«Как не видели?! Как это вы не видели мои сережки?» — возмущается Демидова и открывает уши с круглыми серебряными серьгами.

По вашим глазам...

Вокруг белого лекторского стола вращаются фотографы и отчаянно щелкают затворами. На третьем часу Демидова попросит их остановиться: «Мне вы абсолютно не мешаете. Но вы мешаете студентам».

«Только вы не думайте, — Демидова перебивает сама себя, — что я вас сейчас научу и вы научитесь. Нет никакого «петушиного» слова, услышав которое вы сразу станете актерами. Хотя я в вашем возрасте тоже думала, что это слово есть, и приставала к старшим актерам.

В какой-то момент, совершенно неожиданно Алла Сергеевна сказала: «По вашим бессмысленным глазам видно, что вы ничего не поняли». Кто-то ахнул в ответ — неправда!

И снова погружение в себя и — взгляд с высоты: сначала увидеть свой дом, потом — маленькую Москву, Землю, вращение планет...

А вот как еще можно тренировать фантазию: смотреть на мир глазами А.С. Пушкина, как это делает сама Демидова во время прогулки с собакой. Или взглянуть на себя глазами прохожего. Ощутить себя иностранцем и не понимать русского языка, чтобы развеять скуку чьей-то монотонной речи.

Медея и ее пакетики

Демидова попивает горячий чай — она простужена. Три часа беспрерывного говорения она разбивает двумя пятнадцатиминутными перерывами не столько для того, чтобы дать передышку себе, сколько — студентам, чтобы они, прошвырнувшись по коридорам, восстановили свою способность концентрироваться. Часть студентов с растерянным видом остаются сидеть в зале.

Следующий этап — звуковой. «Мыслиобразы» в виде звуков: любимая мелодия, шелест травы на ветру, морской прибой. И опять гипнотический голос Аллы Демидовой, и опять полусон.

Цвета. Что может быть черным? Каждый называет свою версию: флаг, стена, плащ. Затем — ассоциации, которые вызывают красный и белый.

На арену вызываются несколько человек, им велено идти по кругу; они немного скованны.

«Вы несете в руках кувшин, полный воды, — объясняет Демидова. — Надо спешить и не расплескать по дороге воду».

Ожили, расслабились, несут.

«Вы старики», — меняет задачу Демидова. Идут.

«Вы снова молоды и полны сил».

Продолжают идти, не расплескав.

«Споткнулись!» Бух! — опрокинули хором кувшины.

Рассказывая о своих ролях, Алла Сергеевна вдруг открывает музыкальную шкатулку, поджигает два чайных пакетика, кладет на ладони, и пакетики (души убитых Медеей детей) поднимаются к потолку под хрустальное перестукивание молоточков в черной коробке. Такой находкой Демидовой-Медеи заканчивался спектакль Теодороса Терзопулоса («Медея», 1996).

Под занавес слушателям позволено задать вопросы. Стеснительных Демидова заставляет повторять вопрос по нескольку раз, пока голос не зазвучит.

«Как быть, когда знаешь, что провалишься?» — донеслось из глубины зала. «Если в зрительном зале есть тридцать процентов загипнотизированных вами, то вы никогда не провалитесь».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.