Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

Кинематограф подбивает бабки

07.02.2011 | Юрий Гладильщиков | № 04 (189) от 7 февраля 2011 года

Главные фильмы и лица года
02.jpg

Мировой кинематограф ищет новые коммерческие, художественные и технологические идеи

«Оскар» и главные европейские фестивали обитают в параллельных мирах. Они практически не соприкасаются. В этот раз лишь две из десяти картин, претендующих на главный «Оскар» за лучший фильм 2010-го, были отобраны в официальные программы ведущих европейских киносмотров: «Детки в порядке» — берлинского, «Черный лебедь» — венецианского. Оба остались без наград, но «Детки» получили в прошлогоднем Берлине приз жюри сексуальных меньшинств «Тедди».

GR_01.jpg
«Оскар» — премия прежде всего англоязычного мира: кроме США это Канада, Великобритания, Австралия и т.д. Всем прочим оставлена маленькая резервация — «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. Тем не менее премия Американской киноакадемии считается в мире наградой №1. С ней соперничает лишь каннская «Золотая пальмовая ветвь». В мире массово смотрят голливудское кино, и потому не только оскаровский триумф, но и сама по себе номинация привлекает к фильму дополнительные миллионы зрителей на всех континентах. И соответственно деньги. Идеология «Оскара» — поддержка качественного мейнстрима, хотя буквально в последние годы «Оскар» стал радикальнее. Прежде типичными его лауреатами были большие традиционные (желательно эпические, с погружением в историю) драмы с правильной моралью. Теперь «Оскар» полюбил формальные выдумки и стилистическую игру.

При всем том он продолжает поддерживать мейнстрим. Но не тупо коммерческий (суперхиты проката становятся оскаровскими хитами только в тех редких случаях, когда имеют отношение к серьезному искусству: «Титаник», «Властелин колец: возвращение короля», в этот раз в топ-десятку попала суперкассовая анимация «История игрушек-3»), а этакий артистический. Берлинский фестиваль тоже сориентирован на мейнстрим, но иного рода — здесь любят фильмы политически и социально заостренные. Но при этом Берлин побаивается крайностей и резкостей, придерживаясь норм европейской политкорректности. Потому там никогда не было фильмов вроде тех, что снимает, например, Алексей Балабанов. А вот Роттердамский фестиваль устроил европейскую премьеру его «Кочегара» и вообще приветствует нестандартное кино.

Полноценная картина киномира складывается из всего, что показывают и самые крупные, и средние, и откровенно маргинальные киносмотры. И только слепив эту картину, понимаешь, что кинематограф переживает системный кризис. Не в том смысле, что все плохо, а в том, что нас ожидают интересные перемены.

Господа коммерсанты

В минувшем году кассовые сборы установили во многих странах новые рекорды. (В РФ они впервые превысили $1 млрд.) Произошло это во многом благодаря «Аватару» Джеймса Кэмерона, собравшему в мире немыслимые $2,8 млрд, и за счет внедрения технологии 3D, от которой у зрителей во всех смыслах забегали глаза. В число самых кассовых фильмов всех времен, добывших в мировом прокате больше миллиарда долларов (а их пока семь), в 2010-м кроме «Аватара» пробились еще два, сделанных в формате 3D: «Алиса в Стране чудес» и «История игрушек-3». Теперь в какой фильм ни плюнь — пародию, триллер, — там 3D. И уже есть статистические выкладки, что зрителей сие начинает раздражать: ничего особенного большинству картин не добавляет, а билеты стоят дороже (тоже причина кассовых рекордов 2010-го).

Кинокоммерсанты, особенно голливудские, последние лет пятнадцать предпочитали действовать наверняка, затевали лишь те фильмы, на которые публика заведомо пойдет. Оправдание — кассовая статистика. Если мы посмотрим на список 30 самых кассовых фильмов всех времен, то в нем только пять картин, не являющихся ремейками, сиквелами и экранизациями: «Аватар», «Титаник», «В поисках Немо», «Начало» (тоже фильм 2010-го и тоже один из десяти претендентов на «Оскар» за лучший фильм) и «День независимости». Теперь коммерсанты во главу угла ставят 3D. Но эта пирамида невечна.

В облаках

Реальная жизнь, ветры перемен в мире влияют и на фестивальное движение. В 2010 году все отметили, что меняется даже Каннский фестиваль, прежние строгие критерии художественности ослабевают, его стала больше интересовать социальная и политическая проблематика. На этом фоне возникла новая фестивальная тенденция, которая выглядит тупиковой. Прогрессивные фестивальные директора пытаются навязать киноманам новую систему ценностей, которая не очень-то пока навязывается, но уже нашла у нас поклонников в лице, например, организаторов московского камерного фестиваля 2morrow: «Вы все ни черта в кино не смыслите, сейчас мы, яйцеголовые, объясним вам, кто крут на самом деле и чьи фильмы надо смотреть». В 2010-м был опубликован список самых перспективных режиссеров XXI века, по мнению фестивальных директоров. Издательство Phaidon выпустило книгу «Take 100. Будущее кино: 100 новых режиссеров», тоже основанную на мнениях ведущих фестивальных кураторов. Если верить им, то фон Триер, Тарантино, Коэны, Джармуш, Линч, даже Чхан Ук Пак, произведший сенсацию в Канне со своим «Олдбоем» всего-то шесть лет назад, уже «не канают». Все они — герои вчерашних дней. А кто герои новых? Апичатпонг Вирасетакул, Цзя Чжанке (ладно, эти хотя бы на слуху: первый побеждал в Канне, второй — на Венецианском фестивале), Мигель Гомеш, Альберт Серра, Лисандро Алонсо, Эрик Ку, Марен Аде и др. Вы их знаете? Это снобизм нового масштаба. Своего рода киносектантство. А может, и коррупция: в списке книги Take 100 пятеро из ста упомянутых режиссеров XXI века — турки. Но даже профессиональные критики с лету назовут максимум две-три фамилии современных турецких режиссеров: Нури Бильге Джейлан, Йешим Устаоглу. Откуда набралось целых пять? Попытка создать закрытый киноклуб для посвященных абсолютно губительна для просветительской идеи развитого киноманства, которую, как кажется, должны проводить в жизнь кинофестивали.

Общедоступное искусство

Само кино как вид творчества претерпевает радикальные изменения. Теперь фильмы можно снимать на дешевую цифровую камеру с приемлемым разрешением и даже не думать о прокатчике: можно вывесить в Сети. Можно снимать даже на мобильник: уже есть фестивали «мобильных» фильмов. Чтобы посмотреть интересующую вас картину, необязательно выползать в кинотеатр. Можно найти в интернете, причем не обязательно пиратском. Вариантов — миллион. Только что Unifrance (аналог нашего полузабытого «Совэкспортфильма») провел в интернете общемировой фестиваль новых французских картин. Времена и кино — меняются.

Toy-Story-3-1204426.jpg




01.jpg

Антон Долин, кинокритик

1. Сенсация уходящего киногода — успех «Аватара». Именно успех, а не сам фильм — замечательный, но довольно традиционный. Джеймсу Кэмерону удалось доказать, что публика по-прежнему желает ходить в кино и готова платить за это деньги, если на экране им покажут по-настоящему масштабное развлечение: все горестные экспертизы о падении популярности кинохождения и киносмотрения вдруг оказались ошибочными.

2. Провал года — российское массовое кино. Более или менее заметные деньги собрала только непритязательная и смешная «Наша Russia», а все амбициозные проекты, от «Черной молнии» до михалковского «Предстояния», провалились.

Антон Мазуров, киновед, программный директор фестиваля «2morrow\Завтра», президент кинопрокатной компании «ЛеопАРТ»

1. Апичатпонг Вирасетакул, режиссер-автор, вокруг которого было много разговоров в среде киноинтеллектуалов мира, получил наконец свой главный приз — Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. Это награждение показывает, что Каннский фестиваль находится в авангарде процессов в интеллектуальном арт-кино. Еще меня потрясла итальянская картина «Четырежды» Микеланджело Фраммартино, которая получила главную награду в том числе на фестивале «Завтра». Сделанная с минимальным бюджетом, она тем не менее производит ошеломляющее впечатление.

2. Странно, что российские зрители, которые вдруг немножко посмотрели российское арт-кино (об этом свидетельствует определенный кассовый успех фильма Алексея Попогребского «Как я провел этим летом» и «Овсянок» Алексея Федорченко), совершенно пропустили возможность увидеть еще одну важную с точки зрения киноискусства картину с фестивальным успехом — «Другое небо» Дмитрия Мамулия.

4. Все бросились экспериментировать с 3D и пока ничего не достигли ни с точки зрения игры со зрителем, ни даже с точки зрения эффектов. Но с точки зрения внедрения новых технологий в кино минувший год был, конечно, переломным. Второе, Каннский фестиваль решил продвигать новую территорию — кинематограф латиноамериканского региона: тенденция заложена именно в 2009–2010 годах, так что со временем мы увидим результат. И третье, минувший год показал: без российского арт-кино не обходится теперь ни один серьезный фестиваль, а еще пять лет назад ситуация была иная.

Ксения Прилепская, обозреватель портала OpenSpace.ru

1. Абсолютно ачеловеческий фильм «Человеческая многоножка» (Human centipede) про сумасшедшего немецкого ученого, который вообще-то специалист по разъединению сиамских близнецов, но решает открыть новые грани профессии и соединить случайно забредших к нему в разное время туристов (японца и двух американок) в единое существо. Это самое больное, извращенное и садистское кино из (пока что) когда-либо снятых, а режиссер его, голландец Том Сикс, с момента выхода картины ежедневно получает проклятия и смертельные угрозы по интернету — что, впрочем, не мешает ему готовить сиквел. Фильму присвоена категория R за сцены крайнего садизма и насилия.

2. «Неудержимые» Сталлоне, хотя и собрали в мировом прокате более $270 млн при затратах $80 млн, по ощущениям — яркая демонстрация того, как сделать максимально бездарный фильм с участием фантастической команды суперзвезд (Дольф Лундгрен, Джет Ли, Брюс Уиллис, Микки Рурк, Джон Стэтхем, Арнольд Шварценеггер). Сюжет плоский, шутки несмешные, парочка экшен-сцен — еще куда ни шло. Именно после таких фильмов теряется уважение к кумирам детства или молодости — у кого на что пришлись восьмидесятые.

3. Безусловно, «Социальная сеть». Превосходный сценарий, великолепные диалоги, отличные актеры, прекрасно прописанные характеры. Масса инсайдерских шуток и отсылок, понятных только тем, кто давно забыл, как выглядят стены собственной комнаты, но начинает и заканчивает день, с упоением читая записи друзей на «стене» в фейсбуке.

Виктор Матизен, кинокритик

1. Образование Киносоюза, доказавшее, что у нас достаточно кинематографистов, способных вести самостоятельную политику в области кино.

3. Лучший российский фильм 2010 года, на мой взгляд, «Овсянки» Алексея Федорченко. Эмоционально сильная и новаторская картина.

4. Три новых режиссерских имени: Дмитрий Мамулия («Другое небо»), Андрей Стемпковский («Обратное движение»), Роман Каримов («Неадекватные люди»).

Зара Абдуллаева, кинокритик, обозреватель журнала «Искусство кино»

2. Провал многобюджетного русского кино. Лучше бы эти деньги пустить на детские больницы. Что касается зарубежного кино, то их провалы не могут сравниться с нашими.

4. Открытие года — солидарность наших молодых режиссеров арт-кино, которые не капитулировали в трудных для них обстоятельствах, когда все и всё — против них.

Ольга Галицкая, кинообозреватель

2. Провал года — «Утомленные солнцем-2. Предстояние». С этим фильмом были связаны самые большие всеобщие ожидания. Громкое имя режиссера, амбициозная попытка Михалкова раскрыть военную тему с невиданным размахом и в неожиданном ракурсе, мощный бюджет, невиданная рекламная кампания (более 160 появлений постановщика в телеэфире во всех программах), статус «великого фильма» еще до начала проката — все обещало успех. А прокатные итоги оказались неутешительны, событие года обернулось пшиком.

3. Победитель года — Алексей Балабанов. Его «Кочегар» — абсолютная гармония между замыслом и воплощением. Бюджет мизерный, искусство режиссера огромное. Работа якутского артиста Михаила Скрябина в главной роли на уровне самых больших достижений мирового кино.

Подготовила Екатерина Антонова




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.