Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

Банки — в расход

08.02.2011 | № 04 (189) от 7 февраля 2011 года

DENGI_SHUTTER.jpg

Ставка на размер.
Центробанк собирается сократить количество банков в стране. К концу года вместо нынешних 1023 их останется в лучшем случае 900. К чему это приведет — выяснял The New Times


В конце января директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Михаил Сухов заявил, что в течение 2011 года порядка 120 банков исчезнут с финансовой карты страны.

Одним из оснований стали новые требования ЦБ: с 1 января этого года минимальный уставный капитал банков должен составлять 90 млн рублей (с 2012 года планку поднимут до 180 млн). По оценкам Михаила Сухова, за год увеличить капитал предстоит почти двум сотням банков. У тех, кто этого сделать не сможет, два пути: либо попрощаться с лицензией, либо «продаться» более крупным банкам.

Убыль «поголовья»

Консолидацию банковской системы на российских просторах принято считать позитивным процессом. Мотивировка: чем крупнее банки в системе, тем больше кредитов они могут выдать на развитие экономики. Однако пока в России с кредитами дело обстоит неважно, если исходить из международных норм. На конец прошлого года принятое в мире соотношение «объем банковских кредитов к ВВП» составило в России 41,2%. В развитых странах этот показатель приближается либо превышает 100%. Кроме того, для российских банков остается актуальной проблема «плохих долгов», еще более обострившаяся в кризис. Эта проблема за последний год привела к предбанкротному состоянию и последующей санации такие банки, как «Глобэкс», Связь-Банк, ВЕФК, «Тарханы». А банки экс-сенатора от Тувы Сергея Пугачева Межпромбанк и Межпромбанк Плюс — и вовсе к банкротству (см. The New Times № 34 от 18 октября 2010 г.), так же как и банки Матвея Урина «Славянский» и Традо-Банк.

GR_01.jpg
«Убыль банковского «поголовья», если она не происходит силовым путем, — здоровый процесс, в результате которого появляются более жизнеспособные структуры, устойчивые к масштабным финансовым стрессам», — убежден руководитель направления анализа денежно-кредитной политики и банковской системы Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев.

Эксперт напоминает, что процесс укрупнения банков идет своим чередом. Только в прошлом году «Уралсиб» поглотил Стройвестбанк, Балтсоцкомбанк присоединился к Русскому ипотечному банку, Промсвязьбанк завершил процесс присоединения Волгопромбанка и банка «Нижний Новгород». В последнее время на рынке активно обсуждают предстоящую громкую покупку: ВТБ приобретает контрольный пакет Банка Москвы (см. The New Times № 41 от 6 декабря 2010 г.).

Но далеко не все в банковском сообществе склонны считать этот процесс «здоровым».

В деревню, в глушь…

Один из главных минусов — сокращение филиальной сети, и как следствие — уровня доступности банковских услуг: по информации Центробанка, на один банк в России в среднем приходится более трех тысяч человек, тогда как в Западной Европе — менее тысячи.

GR_02.jpg
Число банковских «точек», которые обслуживают население, за последние пару лет сократилось почти на полтысячи единиц — с 3470 на начало 2009-го до 2959 к декабрю 2010-го. «Во многих случаях речь идет об устранении параллелизма, — успокаивает Олег Солнцев. — Ну какой смысл держать два филиала, что называется, через дорогу». Но директор Центра макроэкономических исследований БДО «Юникон» Елена Матросова не столь благодушна: «Процесс сокращения отделений будет набирать обороты. Ведь первым делом при слиянии банков происходит ревизия эффективности подразделений. А филиалы росли в 2006–2007 годах как грибы после дождя: тогда у банков было много дешевых денег, а региональная экспансия являлась элементом престижа и способом «застолбить» территорию «на всякий случай». Затраты на открывавшиеся тогда офисы, поясняет эксперт, никто особо не считал. Кризис же, болезненно ударивший по банкам, заставил многих из них кардинально изменить подходы. Сейчас крупные банки охотно заявляют о развитии электронных способов платежей, а от филиалов вовсе хотят отказаться, считая их балластом для своих бюджетов. «Вот только пенсионеров не приобщить к виртуальным платежам», — сетует Елена Матросова.

В результате, отмечает эксперт, в ряде населенных пунктов (причем отнюдь не только в «медвежьих углах») населению доступны лишь передвижные пункты кассовых операций Сбербанка, время от времени прикатывающие на спецавтомобилях. А депозитные ставки Сбербанка самые низкие в банковской системе.

Большие для больших

Другой серьезный побочный эффект укрупнения банков — отказ от мелких клиентов-заемщиков. Дело в том, что крупные банки предпочитают выдавать большие кредиты большим компаниям. По данным агентства Moody’s, в прошлом году на 20% крупнейших российских компаний приходилось 50% кредитного портфеля всей банковской системы, причем эта доля постоянно повышалась.

Но если ориентация на большие кредиты для больших сохранится, кто прокредитует средний и малый бизнес? До кризиса существовало определенное разделение труда: банковские «киты» ссужали промышленных «акул», а средние региональные банки занимали нишу кредитования небольших местных предприятий. Сейчас сегмент небольших банков, ориентированных на обслуживание малого бизнеса, вымывается. По опросу, который «Опора России» провела в конце 2010 года, 20% респондентов из числа небольших предприятий отметили в качестве ключевой проблемы своего бизнеса ухудшение ситуации с доступом к финансовым ресурсам.

Крупным столичным банкам, которые скупают мелких региональных собратьев, не по чину вникать в проблемы местного бизнеса. Они нацелены на «лакомые кусочки» в виде значимых производств. «Когда банк укрупняется, первый мотив — выход на другой, более «жирный» сегмент клиентской базы. Сокращение издержек — мотив любого слияния. Возиться с каждым мелким заемщиком дорого», — размышляет Елена Матросова.

Руководство Центрального банка предпочитает на негативные эффекты от сокращения количества банков не обращать внимания. Михаил Сухов утверждает, что «повышение планки капитала приведет к тому, что конкуренция только выиграет». Прямо противоположной точки зрения придерживается Максим Осадчий, начальник аналитического отдела Банка корпоративного финансирования: «Смешно говорить, что при наличии 900 банков конкуренция будет выше, чем при 1000». Это вообще не дело чиновников определять, каково «оптимальное» количество банков в стране, на этот вопрос должен отвечать рынок, убежден эксперт. Он напоминает, что по состоянию на прошлый год в Германии функционировало в два раза, а в США почти в семь раз больше банков, чем в России. «Руки прочь от малых банков!» — призывает Осадчий.
 



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.