Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Только на сайте

Фабрика лузги

25.05.2009 | Орешкин Дмитрий | №20 от 25.05.09

Лопнувший Петросян и метаморфозы телевидения
Наконец-то наш телевизор поднялся с колен. И в общем — зря: как-то сразу стало ясно, что росточком он двадцать с чем-то дюймов. Даже если по диагонали и с кепкой.
Раньше было легче — один на всех Петросян, на котором аристократы духа, оттопыривши мизинцы, дружно оттягиваются. Как будто все прочее, что «не-Петросян», вполне себе достойного качества. Но вот бедный Петросян лопнул, изрядно забрызгав волшебное стекло. Нам остались мириады лучезарных капелек, переливающихся подобно перлам. Издалека очень даже красиво. (А ближе и не надо: «свиной грипп».) Как живые картинки, сложенные из северокорейских школьников. Только больше, знаете ли, креатива.
«Делай что хочешь, только будь смешным», — учит ведущий Comedy Club на канале ТНТ Павел Воля из своей драгоценной капельки. И в доказательство экзистенциальной правоты въезжает в кадр на любимом «Хаммере». Й-йес! Сбылись мечты напористого провинциала. Красавчик Зверев, непринужденно матерясь, объясняет, что пойдет на все, чтобы сохранить себя и свою драгоценную капельку в зазеркальном мире хаммер-гламура. Да мы верим, верим. Собственно, ведь уже пошел. Замри, мгновение, ты прекрасно.
Есть куда более возвышенные примеры. Интронизация нового патриарха. Владыка величественно шествует в переливающихся атласом зелено-красных цветах ф/к «Локомотив». Горячая волна умиления подкатывает к сердцу: как умно и достойно отдана дань уважения спонсору из ОАО «Российские железные дороги»! И никаких тебе рекламных пауз. От души надеюсь в скором времени увидеть патриарха в лазоревых цветах госбезопасности, чтобы в одной сияющей капле слились наконец православие, самодержавие и целевая аудитория.
Телевизор — супертонкая вселенная глянца с немереным числом пикселей. В ней умещается и гламурный рай, и дантов ад панельной девятиэтажки — по кругу на этаж. Кликнешь на восьмой — там мается изможденный старец Задорнов, осужденный до скончания века вить бороду из брежневских анекдотов, в которых он якобы был действующим лицом. Какой жуткий урок юношеству: смотрите, Павел Воля, что с вами будет, если вовремя не остановитесь. Нет, прочь, прочь! На крышу к воронам, в подвал к бомжам — только не на первый и второй…
Боже, застряли на четвертом. Осторожно, двери открываются. «Вы еще не сделали тушенку из любимой тещи и племянницы? Тогда мы идем к вам!»
Пипл хавает. Человеческое, слишком человеческое — всегда нечто животное. Ныряя в аквариум, заполненный эфирной слизью, зритель предается простым восторгам деволюции. Сначала атрофируются навыки прямохождения, потом отваливаются ласты, а там глядишь — ты уже двоякодышащая земноводная тварь, жадно заглатывающая корм национального величия. Благодать несказанная: глоток пива из реального мира, глоток гламура из мира духовного. Вон, вон, смотри — Тина Канделаки с Андреем Колесниковым из «Коммерсанта» расспрашивают собачку г-жи Коллаген об экономическом кризисе. Какой милый бантик на ошейничке! И глянь, как ловко все объясняет про коллапс доллара.
И Тина чудо как хороша. Вот прям вся стрекочет и стрекочет. А иной раз увидишь в телевизоре приличного человека, и страшно за него становится. И вот мы вдвоем с невесть откуда взявшимся товарищем Суховым в ужасе кричим в какой-то мерзлый короб, еще недавно притворявшийся телевизором:
— Верещагин! Не заводи мотор, взор­вешься!!
Нет, не слышит. Молодой еще. Хочется попробовать.
Чертова мельница. Взорвется — костей не соберешь.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.