Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Арабская весна

Вторая «жасминовая революция»

27.01.2011 | Георгий Мирский, заслуженный деятель науки РФ | № 02 (197) от 24 января 2011 года

Как рухнул авторитарный режим в Тунисе
TUNIS_1_REUTERS.jpg
Тунис. 18 января. Демонстранты скандируют лозунги под неусыпным оком полиции

Свергнут народом и интернетом. Правоохранительные органы Туниса приложат все силы, чтобы выявить и изъять средства, которые сбежавший из страны президент Зин эль-Абидин Бен Али получил незаконным путем. Помощь тунисцам в этом оказывает Швейцария, заморозившая счета Бен Али в своих банках. Свержение Бен Али стоило Тунису 78 человеческих жизней, ущерб национальной экономике от январских событий оценивается в €1,6 млрд. Почему взорвался Тунис и куда приведут его драматические события января 2011-го — анализировал The New Times

Спокойная, уютная североафриканская страна (всего-то 10 млн населения), «маяк стабильности» в бурлящем арабском мире, рай для туристов — таким все привыкли видеть Тунис. И вдруг — народный взрыв! Революция! Бегство президента. Свержение Зин эль-Абидина Бен Али, находившегося у власти 23 года и успешно переизбиравшегося пять раз подряд, до сих пор живо обсуждается во всем мире. Главный вопрос: почему это произошло?

С дипломом и без работы

Первым президентом независимого Туниса* * С 1881 года по 1956-й Тунис был протекторатом Франции, все грамотные тунисцы говорят по-французски. был Хабиб Бургиба, носивший гордый титул Le Combattant Supreme — Верховный боец. В 1987 году он был отстранен от власти из-за старческого слабоумия — редчайший случай в истории! Человеком, который возглавил тогда «первую жасминовую революцию» («второй жасминовой» нарекли нынешние события в Тунисе), сверг Бургибу и сам уселся в президентское кресло, и был Бен Али, кадровый «силовик», генерал, шеф разведки и госбезопасности при Бургибе. На последних выборах, в октябре 2009-го, он получил 90% голосов. Вроде бы ничто не предвещало столь внезапного и драматического конца...

Одна из главных причин неожиданного взрыва — в уникальности Туниса. Это страна не безграмотных феллахов, а людей с европейским уровнем образования. 98% тунисских детей посещают школу — неслыханная вещь в арабском мире. Но власти пренебрегли балансом между количеством дипломированных специалистов, которых готовят местные вузы, и реальными потребностями экономики. Результат — безработица среди образованной молодежи, что стало одним из главных факторов накипавшего недовольства.

Власть силовиков

Есть и еще одна важная причина. В Тунисе давно уже сформировался свой средний класс* * Согласно неофициальным данным, около 300 тыс. тунисцев зарабатывают $1,5–2 тыс. в месяц. Страна лидирует в арабском мире по ВВП на душу населения: по данным МВФ, $9500. . Его представители часто ездят во Францию и другие европейские страны, могут сравнивать свои порядки с чужими. Добившись определенной экономической независимости, эти люди не могли рано или поздно не потребовать для себя и адекватной политической свободы — прежде всего свобод гражданских. А здесь они сталкивались с жесткими ограничениями, которые ставила на пути демократизации общества авторитарная полицейская власть. Именно такой и была система, выстроенная Бен Али, — не тоталитарная, не фашистская (никакой идеологии у нее не было вообще), а просто репрессивная, не терпящая оппозиции. Это была власть силовиков, госбезопасности, армии. В МВД Туниса служит примерно 100 тыс. человек. Получается по одному эмвэдэшнику на каждые 100 жителей. (Кстати, в правящей партии «Демократическое конституционное объединение» (ДКО) числится 1 млн человек, то есть каждый десятый житель. И куда же девалась в критические для режима дни эта партия? Ее не видно и не слышно.) Легально действующая оппозиция представляет собой набор марионеточных партий. Противостояла властям лишь исламистская партия «Ан-Нахда» («Возрождение»), но правительство жестокими репрессиями загнало ее глубоко в подполье* * Лидер «Ан-Нахда» Рашид Ганнуши уже выразил намерение вернуться в страну из Лондона, где он сейчас проживает. Лидер еще одной запрещенной в Тунисе партии «Конгресс за республику» Монсеф Марзуки уже прибыл на родину. . Все сферы жизнедеятельности в Тунисе были «схвачены» силовиками, все СМИ поставлены под строжайший контроль, любое сопротивление властям каралось неукоснительно. Робкие призывы к демократизации отметались под предлогом «недостаточной зрелости народа». А народ-то, как оказалось в декабре-январе, созрел.

TUNIS_TASS.jpg
Тунис. 17 января. Из резиденции премьер-министра Туниса выносят портрет бывшего президента Бен Али

Проданный «Карфаген»

Харизма, абсолютное владение ораторским искусством, умение быть то суровым судьей, то шутливым вожаком-популистом — этим отличались многие диктаторы. В личности Бен Али нет ни того, ни другого, ни третьего. Всегда в темном костюме и при галстуке, в свои 74 года с черными, как вороново крыло, волосами, он воплощал собой строгость, сдержанность, респектабельность скорее западного, чем мусульманского типа. Но при нем все шире в Тунисе распространялась коррупция, мафиозность, семейственность. Особую неприязнь у населения вызывала вторая жена президента Лейла Трабельси. Ее брат Бенхассен вошел в состав правления тунисского Центрального банка, владел авиационной компанией, гостиницами, заводами по сборке автомашин, дилерской сетью «Форда» и тд. Сама Лейла бесплатно получила от правительства участок земли под создание Международной школы «Карфаген», а после того как школа была построена, продала объект за большие деньги* * Лейла Трабельси во время январских событий, по данным газеты «Монд», сумела вывезти из страны хранившиеся в Центробанке золотые слитки на сумму ?45 млн и весом полторы тонны. Несмотря на опровержение руководством Банка факта хищения, его глава был без объяснения причин отправлен в отставку. .

Помимо клана Трабельси у источников материальных благ в Тунисе уютно обосновался еще и клан Бен Али: взрослые дети президента от первого брака, их многочисленные отпрыски и родственники, захватившие самые теплые местечки в стране. По всей стране велось строительство новых роскошных резиденций для политической верхушки. Некоторые даже сравнивали Бен Али и Лейлу с четой Чаушеску. Разгул коррупции стал наряду с безработицей, ростом цен и полицейским произволом еще одним важнейшим фактором, приведшим к тому, что терпение людей лопнуло.
 

Январская революция в Тунисе стала неожиданностью для арабского мира. Сегодня есть о чем задуматься тем арабским правителям, которые, подобно Бен Али, засиделись в своих креслах    


 

Сиди-Бузид забузил

Искрой, из которой возгорелось пламя, стало самосожжение 17 декабря 2010 года дипломированного специалиста Мохаммеда Буазизи на главной площади города Сиди-Бузид: отчаявшись найти работу, парень пробовал было торговать фруктами, но полиция, придравшись к чему-то, конфисковала у него лоток с товаром и карточку продавца. В Сиди-Бузиде начались манифестации протеста, перекинувшиеся 25 декабря на столицу. 28 декабря в поддержку демонстрантов выступила гильдия тунисских адвокатов. Полиция и армия отвечали предельно жестко: к 10 января уже сообщалось о десятках убитых. Перед Бен Али встала дилемма, с которой всегда сталкивается власть, чувствующая, что земля начинает гореть у нее под ногами: либо беспощадно, невзирая на пролитую кровь, подавлять протест, либо попытаться выпустить пар из котла. Бен Али попробовал второй вариант: 12 января уволил главу МВД, 13-го пообещал не баллотироваться в президенты в 2014 году, озвучил еще пару поблажек... Но с утра 14 января на улицы столицы вышли уже 5 тыс. демонстрантов. В отчаянии Бен Али метнулся в противоположную сторону и в тот же день ввел чрезвычайное положение. Но было поздно.

Пробивая стену

Так что же это было? Уж точно не Октябрьская революция, совершенная под волевым, точным и четким руководством Троцкого и Ленина. Скорее — Февральская: без всяких партий и вождей, стихийно, как землетрясение или цунами. Но один организующий момент тут все же присутствовал — интернет. Это благодаря ему с самых первых дней беспорядков по всей стране распространялись требования манифестантов, живые картинки уличных событий и в первую очередь жестокость полицейских и солдат — все это немедленно становилось известно всем подключенным к Сети. Власти отрицали, что в ход пущены слезоточивые газы, — интернет тут же это опровергал. По государственному радио вещали, что «ситуация под контролем правительства», а в режиме онлайн шло совсем другое. Властям не удалось скрыть ни размах выступлений, ни репрессии. Еще раз было доказано: интернет — сила, способная пробить стену молчания, которую пытается возвести теряющий поддержку режим.

Выжженная земля

Что будет в Тунисе дальше, пока неясно. Годы и десятилетия авторитарно-полицейская власть систематически затаптывала ростки потенциальной оппозиции. Имен людей, имеющих сейчас хоть какой-то авторитет в народе, мы не знаем. Такая власть оставляет после себя «выжженную землю»: ни вождей, ни властителей дум, ни серьезных организаций, способных взять на себя ответственность за проведение насущных реформ. И хотя в Тунисе уже объявлено о предстоящих всеобщих выборах* * По словам премьер-министра Мохаммеда Ганнуши, они пройдут не позднее чем через 6 месяцев.  , непонятно, будет ли в них участвовать «правящая партия» и будут ли допущены на политическую арену исламисты. Один из худших сценариев заключается как раз в том, что именно «Ан-Нахда» заполнит вакуум и начнет набирать очки. В этом случае вырисовывается неприятная перспектива столкновения армии и силовиков, с одной стороны, и исламистов, с другой, вплоть до гражданской войны, как в Алжире. Нельзя исключать и другого варианта: народные массы в Тунисе успокоятся и система как таковая сохранится без Бен Али. Возможно, именно на это и рассчитывали тунисские правящие круги, принимая в спешке решение пожертвовать главной фигурой ради спасения существующего строя.

TUNIS_REUTERS.jpg
Слева направо: президент Йемена Али Абдалла Салех, ливийский лидер Муаммар Каддафи и президент Египта Хосни Мубарак: после Туниса всем троим должно быть не до смеха...

«Арабский Гданьск»?

Январская революция в Тунисе стала неожиданностью для арабского мира. Сегодня есть о чем задуматься тем арабским правителям, которые, подобно Бен Али, засиделись в своих креслах. Так, в Египте вот уже без малого 30 лет находится у власти, регулярно переизбираясь, Хосни Мубарак; ему 82 года, и все знают, что он готовит на свое место сына Гамаля. Еще дольше (почти 42 года!) правит в Ливии Муамар Каддафи. Ему, правда, «всего» 68 лет, но преемником он, как и египетский коллега, собирается сделать сына Сейф аль-Ислама. В Йемене 32 года сидит в президентском кресле 65-летний Али Абдалла Салех — и он тоже готовится передать власть сыну Ахмеду. Всех их, видимо, вдохновляет пример покойного президента Сирии Хафеза Асада, успешно подготовившего себе преемника в лице собственного сына Башара. Президентские республики уже перестают отличаться от наследственных монархий... Впрочем, главное — не конкретные личности, а суть арабских политических систем. Профессор Джорджтаунского университета в Вашингтоне Дэниел Байман так описывает ее на страницах журнала National Interest: «У военных и политических аппаратов не осталось и следа от того духа, который вдохновлял их лидеров в звездный час арабского национализма. Непомерно раздутые и коррумпированные, они озабочены лишь защитой собственных интересов… И пусть нас не вводят в заблуждение широко рекламируемые, но выборочные, чистки прежних коррумпированных чиновников, имеющие видимость открытости и демократизации; слишком часто это всего лишь способ заменить старых жуликов и преступников более молодыми, лояльными по отношению к новому лидеру… Правящие партии, военные и бизнес-элиты составляют симбиоз с правительством. Сущностные перемены — это прямая угроза системе. Покончить с коррупцией — означает создать угрозу социальной опоре привилегированных и даже породить призрак преследований и унижений. Электоральные законы рассчитаны на то, чтобы обезопасить правящие режимы, а не обеспечить конкуренцию».

Что говорить, долгие десятилетия правления одних и тех же регулярно переизбираемых властителей, пронизывающая все и вся коррупция создают прискорбную картину. Но может быть, судьбе угодно было сделать так, чтобы первый слабый луч света пробился как раз в захолустном и мало значащем по арабским геополитическим меркам Тунисе? И как написал кто-то из журналистов, Тунис станет «арабским Гданьском»? Поживем — увидим.


TUNIS_SHUTTER.jpg
Цветок жасмина — символ Туниса. Маленькие жасминовые букетики здесь дарят на счастье, их повсюду продают с лотков уличные торговцы. Жасминовый чай с непревзойденным вкусом, ароматное жасминовое масло снискали славу Тунису в глазах туристов всего мира.


TUNIS_AP.jpg
Самый интересный пример наследственной власти, пусть даже в данном случае речь идет не о президентской республике, а о монархии, — Саудовская Аравия, куда сбежал свергнутый тунисский президент. В 1953 г. умер, оставив после себя более 30 сыновей, основатель Саудовского королевства Абдель Азиз ибн Сауд (на снимке), и вот уже без малого 60 лет королевский трон занимают один за другим в порядке строгой очередности по возрасту его сыновья. В соответствии с этим «графиком» нынешнего короля Абдаллу должен будет сменить Султан, а затем Найеф, но и они не последние из сыновей Ибн Сауда; надеются дождаться своей очереди и 64-летний Мукрин и 73-летний Салман. Еще имеются внуки Ибн Сауда и многие другие члены семьи. Считается, что элита королевства насчитывает около 8 тысяч принцев.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.