Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Суд и тюрьма

Рукопожатие крепкое

10.11.2008 | Искандарян Александр | № 45 от 10 ноября 2008 года

Президенты России, Азербайджана и Армении 2 ноября в подмосковном замке Майендорф подписали декларацию об урегулировании нагорно-карабахского конфликта. Означает ли это начало реальных переговоров — выяснял The New Times

Эта декларация является некоей бумагой, на которой написано, что переговоры будут продолжаться, посредником станет, в частности, Россия, Минская группа1 продолжит существовать и решение нагорнокарабахского конфликта возможно только мирное. Ничто из этого не являлось тайной и до того, как документ был подписан. Так что в отношении собственно конфликта ничего нового не было сказано, и в этом смысле декларация ничего не меняет.

Карабахский конфликт — это довольно застарелая, имеющая свою внутреннюю логику, сложная конфигурация интересов огромного количества игроков внутри и вне региона. Это и собственно Армения, Азербайджан, Карабах; это и страны, находящиеся вокруг: Россия, Турция и Иран; это и мировые силы: США, Европа и т.д. И представить себе, что от нескольких визитов тройки президентов может поменяться нечто, что не меняется вот уже столько лет, — это просто фантастика. Ситуация же не меняется не просто так, тут есть причина, и дело не в том, что какие-то люди не хотят что-то делать. Начавшись в 1992 году, переговорный процесс по Нагорному Карабаху продолжается до сих пор и, очевидно, будет продолжаться и в будущем.

Сигналы из России

Так что же нового можно все-таки почерпнуть из этой декларации? Здесь играют роль два фактора.  Первый — это возникшие у России в результате войны с Грузией проблемы с репутацией на Западе. Репутация России, мягко говоря, изменилась после августовского кавказского кризиса, и эта декларация — своего рода сигнал из Москвы, что тот конфликт с грузинами был исключением, а не правилом. Этой декларацией Россия как бы говорит: «Мы умеем быть и очень конструктивными». А выбор направлений, на которых можно продемонстрировать свою конструктивность, у России не очень большой — только и есть что Карабах и Приднестровье.

Второй фактор — региональный. Российская инициатива имеет вполне понятные корни. После августа Грузия для России выпала из «формата» Южного Кавказа. Нельзя сказать, что Грузия исчезла для России как страна, но теперь у них совершенно другой формат отношений, и развиваются эти отношения на других площадках, в основном западных.

Для России за короткое время Южный Кавказ превратился в регион, состоящий не из трех стран, как раньше, а из двух: Армении и Азербайджана. И с этими государствами надо каким-то образом взаимодействовать, обозначать свою политику, поддерживать отношения в экономической, военной и других сферах. То есть если Дмитрий Медведев едет в Баку, то после он обязан наведаться и в Ереван, причем с визитом примерно того же формата: с ночевкой, без подписания каких-либо серьезных документов, без выдвижения глобальных экономических проектов.

Карабах — то звено, которое связывает Армению и Азербайджан. Поэтому Россия, общаясь с этими странами, обязательно должна что-то говорить и о Карабахе. Ну а что о нем можно сказать, кроме того, что Россия будет способствовать мирному разрешению конфликта и дальнейшему продолжению переговоров? Это и было сказано.

Без карабахцев

«Мы согласны на урегулирование, но только на такое, чтобы все стало как было», — говорят азербайджанцы.

«Мы согласны на урегулирование, но только на такое, чтобы все осталось как есть», — говорят армяне.

При таком подходе поля для реальных результативных переговоров нет. Об этом говорит и тот факт, что в подписании декларации не участвовали представители Нагорного Карабаха. Появление карабахского представителя на этих встречах (если это, конечно, когданибудь случится) станет свидетельством того, что переговоры перестанут быть имитацией, а превратятся в реальную попытку разрешить конфликт.

Как минимум, Нагорный Карабах является субъектом, а не объектом того, что происходит вокруг него. И он тоже должен принимать участие в урегулировании конфликта, который его напрямую касается. Следовательно, раз Нагорного Карабаха нет в переговорном процессе — значит стороны на самом деле урегулировать эту проблему не хотят.

В тот момент, когда одна из сторон вдруг подумает, что могла бы согласиться на такието потери и уступки, за столом переговоров понадобится Карабах. И не только Армении, но и Азербайджану, потому что решать судьбу карабахцев без карабахцев не то что неправильно, а просто бессмысленно. Любое соглашение, подписанное Арменией, Карабах потом может саботировать, если оно ему не понравится.

Консервная банка

Сейчас эти переговоры ведутся только потому, что кто-то извне требует, чтобы они велись. Сейчас Россия требует, а бывает, что и Америка. Иногда на стороны конфликта давит российско-американское соперничество, а иной раз Россия, США и Европа давят консолидированно. Условно говоря, если бы внешнего мира не существовало, а Армения, Азербайджан и Карабах находились в «консервной банке», никаких переговоров сейчас никто бы не вел. А переговоры, ведущиеся сторонами под давлением извне, неизбежно превращаются в имитацию.

И все же переговорный процесс — это хотя бы способ обмениваться информацией. Мировой опыт показывает, что конфликты, в которых не ведутся никакие переговоры, развиваются еще хуже. И это неплохо, что хоть какой-то процесс идет.

_______________

1 Минская группа ОБСЕ, занимающаяся урегулированием армяноазербайджанского конфликта.

Декларация Азербайджанской Республики, Республики Армения и Российской Федерации

Президенты Азербайджанской Республики, Республики Армения и Российской Федерации/.../

1. Заявляют, что будут способствовать оздоровлению ситуации в Южном Кавказе и обеспечению установления в регионе обстановки стабильности и безопасности путем политического урегулирования нагорнокарабахского конфликта на основе принципов и норм международного права /.../, что создаст благоприятные условия для экономического развития и всестороннего сотрудничества в регионе.

2. Подтверждают важное значение продолжения Сопредседателями Минской группы ОБСЕ посреднических усилий /.../.

3. Соглашаются, что достижение мирного урегулирования должно сопровождаться юридически обязывающими международными гарантиями всех его аспектов и этапов.

4. Отмечают, что президенты Азербайджана и Армении договорились продолжить работу, в том числе в ходе дальнейших контактов на высшем уровне.

5. Считают важным поощрять создание условий для реализации мер по укреплению доверия в контексте усилий по урегулированию.

В феврале 1988 года Нагорно-Карабахская автономная область Азербайджанской ССР, населенная в основном армянами, заявила о своем намерении выйти из состава этой союзной республики и присоединиться к Армянской ССР. В сентябре 1991 года была провозглашена независимость Нагорного Карабаха, что привело к открытому вооруженному конфликту между Азербайджаном и Арменией. В результате конфликта около 15 тыс. человек погибли и около 1 млн вынуждены были покинуть свои дома. Договоренность о прекращении огня была достигнута в 1994 году в Бишкеке на переговорах с участием России. Статус Нагорного Карабаха до настоящего времени не урегулирован, самопровозглашенная республика не признана международным сообществом.

С 1992 года переговоры по поиску решения нагорнокарабахского конфликта ведутся в рамках Минской группы ОБСЕ. В ее состав входят 12 государств: Россия, США, Франция, Белоруссия, Германия, Италия, Финляндия, Швеция, Турция и так называемая «тройка» ОБСЕ (в настоящее время — Испания, Финляндия, Греция). Переговорный процесс ведется под эгидой сопредседателей Минской группы. С 1997 года сопредседателями группы наряду с Россией стали США и Франция.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.