Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

В камерах с Ходорковским и Лебедевым

17.01.2011 | Светова Зоя | № 01 (196) от 17 января 2011 года


10_490.jpg

Скоро два года, как самые известные российские заключенные Михаил Ходорковский и Платон Лебедев сидят в СИЗО «Матросская Тишина»,
куда их этапировали спецрейсом из СИЗО города Читы в феврале 2009 года. По неписаным зэковским правилам не принято рассказывать об условиях содержания. Вероятно, поэтому Ходорковский и Лебедев почти не говорят в интервью о своем тюремном быте. The New Times удалось побывать в их камерах

«Есть такая старая русская традиция — посещать узников в праздники, — говорит правозащитница Любовь Волкова. — Вот мы решили навестить Михаила Ходорковского и Платона Лебедева после оглашения приговора. Тем более что в праздничные дни ни адвокаты, ни родственники к заключенным пройти не могут. А мы, как члены ОНК**Общественная наблюдательная комиссия Москвы, надзирающая за условиями содержания заключенных., имеем на это право по закону».

Два СИЗО по одному адресу

Ходорковский и Лебедев сидят в Матросской Тишине, только в двух разных СИЗО. На территории «Матросски» расположен следственный изолятор 99/1 — так называемая ВИП-тюрьма — здесь в трехместной камере № 610 сидит Михаил Ходорковский. Во дворе — спецблок СИЗО 77/1 — здесь, в камере № 627, на нижней шконке возле окна — «дом» Платона Лебедева. 

СИЗО 99/1 до передачи всех тюрем в Минюст (в 2006 году) принадлежал ФСБ. Изолятор так и остался в федеральном подчинении, тогда как СИЗО 77/1 раньше был милицейской тюрьмой, а теперь подчиняется Московскому управлению тюремной службы России. Эти две тюрьмы расположены по одному и тому же адресу, недалеко от метро «Сокольники». У каждого из СИЗО — свой начальник. Кстати, один из них — Иван Прокопенко — фигурант «списка Магнитского»**Начальник СИЗО 99/1, где содержится Ходорковский, — Иван Прокопенко, а начальник СИЗО 77/1 — Фикрет Тагиев; Сергей Магнитский провел несколько месяцев в СИЗО 99/1 и был доставлен в больницу СИЗО 77/1, где через один час 18 минут скончался.

*В СИЗО 99/1 в последние годы содержались подследственные по громким резонансным делам. Например, подельник полковника Квачкова Иван Миронов, которого обвиняли в покушении на Анатолия Чубайса (суд его оправдал), в книге «Замурованные» рассказывает, что сидел в этом СИЗО с Алексеем Пичугиным, банкиром Алексеем Френкелем, националистом Максимом Марцинкевичем по кличке Тесак, главой тамбовской группировки Владимиром Кумариным.

*«Чаша Генуи» — напольный унитаз, то есть нет стульчака, им пользуются, сидя на корточках или стоя. Параша — ведро, используется как унитаз; иногда соединено с канализацией
.

ВИП-тюрьма

«В СИЗО 99/1 всего 20 камер, — рассказывает Волкова. — Сидельцев немного — около 70 человек*. Здесь тюрьмой не пахнет, персонал корректный, обходительный. Камера Ходорковского ничем не отличается от всех остальных: унылые стены, решетка на окне, суровые, похожие на солдатские скатки одеяла и очень тонкие матрасы. Большое зарешеченное окно, форточка открывается. В камере чисто, как и во всех камерах этого СИЗО, туалет отгорожен более-менее высокой полустенкой, там не «чаша Генуи» и не параша, а нормальный унитаз*. Есть раковина, холодная и горячая вода. Душа в камере нет, но, как сказал нам Ходорковский, с этим проблем не бывает. Вероятно, их туда водят, если они просят». 

В камере у Ходорковского есть холодильник и небольшой телевизор, радиоточка. У бывшего главы ЮКОСа — двое соседей. Помоложе его. Один — еще под следствием по ст. 228 ч. 3 («хранение наркотиков»), а другой уже осужден по экономическим статьям на 11 лет.

«Михаил Борисович обрадовался, когда мы пришли, — рассказал The New Times глава ОНК Москвы Валерий Борщев. — Мы сказали ему, в какую депрессию всех нас вверг приговор, вынесенный по его делу. Он же, улыбаясь, говорил, что был к этому готов и предполагал, что такое может случиться. Меня поразило в Ходорковском чувство собственного достоинства. Поразило, что он ни в коей мере не чувствует себя униженным ни условиями, в которых содержится, ни приговором, который был только что оглашен».

10-P1.jpg
Михаил Ходорковский сказал посетившим его правозащитникам, что был готов к суровому приговору
10-P2.jpg
Тюремная администрация поставила Платону Лебедеву холодильник в камеру лишь после многочисленных просьб. Телевизора он не может добиться целых два года

Любовь Волкова поинтересовалась, как их кормят. Ходорковский открыл холодильник и достал миску то ли щей, то ли борща, оставшегося с обеда. «Пахнет довольно вкусно, — рассказала The New Times правозащитница. — Спросила: а почему оставили? Ходорковский объяснил: «Мы так любим — оставлять на потом».

«Здесь запрет на телевизор»

Камера Платона Лебедева отличается от камеры Ходорковского тем, что у последнего есть большое окно, а у Лебедева оно длинное, но узкое, как форточка, под самым потолком, так что света от него никакого — дни проходят при электричестве: белый, раздражающий глаза искусственный свет. Из-за туалетной выгородки камера кажется маленькой и длинной, как коридор, хотя в ней 16 кв. м: тюремная норма предусматривает 4 кв. м на человека, и здесь это соблюдено. Высокий потолок — 3,5–4 метра. Есть радиоточка, но слушать можно только «Маяк». Тюремщики говорят, что провели опрос заключенных, и те вроде бы выбрали именно эту радиостанцию. В камере, предназначенной для четверых, сейчас двое — Платон Лебедев и мужчина лет сорока, осужденный по экономической статье на 6 лет лишения свободы. Он ждет кассации.
  


Под матрасом у Платона Лебедева лежат 16 томов уголовного дела. Кроме того, много папок с бумагами и книгами на верхней шконке 


Заключенные имеют право на час прогулки. Гуляют они в прогулочных двориках. В спецблоке СИЗО 77/1, где сидит Лебедев, они находятся на третьем этаже. По сути дела, это те же самые камеры, только с небом над головой. Стены в таких двориках покрыты толстой «шубой»**«Шуба» — специальное рельефное известковое покрытие стен тюремной камеры. По официальной версии, «шубой» стены покрываются для того, чтобы заключенные не оставляли писем и сообщений на стенах. Другая версия: чтобы зэки не покончили жизнь самоубийством, разбив голову о стену. Раньше «шубой» покрывали все камеры, теперь она сохранилась только в прогулочных двориках..

В спецблоке 18 камер. Здесь содержатся заключенные, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления. На некоторых камерах — табличка «особый контроль». Это значит, что здесь находятся заключенные, за которыми надо наблюдать особенно внимательно. Сотрудники СИЗО объясняют, что там может содержаться «вор в законе», который способен поднять всю тюрьму на бунт, или, например, заключенный, склонный к суициду.

На двери камеры, где сидит Платон Лебедев, нет никакой таблички. Но когда члены ОНК — и среди них корреспондент The New Times — заходят к нему в камеру, их сопровождает не только замначальника СИЗО, но еще человек пять сотрудников. В небольшой камере все они, естественно, не помещаются. Стоят в коридоре. 

«В корпусе проводится покамерный ремонт, но, как нам сказали сотрудники, Лебедев попросил, чтобы его в другую камеру не переводили, пока не закончатся «мероприятия». У него под матрасом 16 томов уголовного дела. Кроме того, много папок с бумагами и книгами на верхней шконке. При переезде пришлось бы все это потрошить», — объясняет правозащитница Людмила Альперн. 

Арестанты в СИЗО имеют право заказывать книги по почте. Родственникам книги передавать не разрешается. Не разрешены и компьютеры, хотя, по словам Лебедева, компьютер во многом облегчил бы ознакомление с материалами дела. Было бы хорошо, если бы заключенные имели право пользоваться им, как записной книжкой. Да, возник бы вопрос надзора за информацией, но решить его просто — можно проверить диск.
10-2.jpg

10-1.jpg

Лебедев, как и Ходорковский, на условия содержания не жалуется. У него, кстати, в отличие от главы ЮКОСА, есть в камере душ. Еще одно новшество этого изолятора: родственники могут заказывать в «ларьке» (магазин в СИЗО) пиццу и курицу, а они потом доставляются в камеру — сами зэки на заказ права не имеют. В отличие от Ходорковского, Лебедев лишен права на телевизор, хотя в соседних камерах, как убедился корреспондент The New Times, телевизоры есть — и старенькие, и современные плазмы. «Мы пытались добиться, чтобы у Лебедева был телевизор, — рассказала The New Times адвокат Елена Липцер, — но на наши просьбы, последняя датирована августом 2010 года, начальник Матросской Тишины Фикрет Тагиев отвечал одно и то же: «У ФБУ ИЗ-77/1 УФСИН России по г. Москве обеспечить телевизором камеру, где содержится подсудимый П.Л. Лебедев, нет возможности». По правилам внутреннего распорядка СИЗО 77/1 телевизоры и холодильники могут передать, если их не оказалось на складе тюрьмы, юридические лица, родственники не могут. Хотя сидельцы других камер утверждали, что им передали ТВ-ящики самые разные товарищи. Была у Лебедева проблема и с холодильником — он вынужден был класть продукты в тюремное окошко, где весной они быстро портились. Об этом написали СМИ — и тогда на складе СИЗО чудесным образом нашелся маленький холодильный ящик. Теперь та же история повторяется и с телевизором**Организация «Фонд за права заключенных» пыталась передать Лебедеву холодильник — не разрешили, что касается телевизора, то члены наблюдательной комиссии направили в УФСИН Москвы письмо, требуя, чтобы все лица, находящиеся в СИЗО, содержались в одинаковых условиях, то есть имели право на холодильник и телевизор: «Иначе возникает возможность для коррупции и давления на заключенных, когда наличие или отсутствие такого «комфорта» становится предметом торга или каких-либо привилегий»..

Платон Лебедев в «домашней» обстановке показался корреспонденту The New Times скорее печальным, не таким, как в аквариуме Хамовнического суда, где он развлекал публику постоянными шутками и подтруниванием над гособвинителями. На вопрос: «Что с вами?» — ответил: «Я простужен» — и тут же добавил: «Лекарств достаточно». Когда корреспондент The New Times, несмотря на возражения замначальника СИЗО, попыталась передать ему приветы от тех, кто поддерживает его и Ходорковского, Лебедев улыбнулся: «Будем бороться». 

Под контролем

Тюрьма — везде тюрьма. Суд приговаривает человека к лишению свободы, но не к унижению. В камере у Лебедева, в выгородке выше человеческого роста за отдельной дверью, расположен туалет — «чаша Генуи», раковина и душ с поддоном. Но в эту туалетную стенку вмонтирован глазок, чтобы тюремщики могли наблюдать из коридора за заключенными. «То, что человек все время находится под контролем, в том числе когда он справляет нужду или моется, противоречит международным тюремным правилам», — утверждает правозащитница Людмила Альперн .

...Между решеткой и волей сидела птичка — маленький, серенький воробышек. Лебедева это не удивило: «Мы туда хлеб кладем...»



Что будет дальше

31 декабря, на следующий день после оглашения приговора, адвокат Ходорковского — Каринна Москаленко и Лебедева — Елена Липцер подали кассационные жалобы от своего имени. 11 января то же сделали и два других адвоката — Вадим Клювгант и Константин Ривкин.

Защита и подсудимые в настоящий момент ожидают выдачи протоколов судебных заседаний. По данным адвокатов, на 11 января частично готовы протоколы заседаний, прошедших до августа прошлого года. 

Как только копии приговора и копии протоколов судебных заседаний окажутся на руках осужденных и их защитников, они будут изучены, после чего будут подготовлены дополнения к поданным жалобам, объяснил The New Times адвокат Клювгант. Лишь после того как жалобы защитников с протоколами и дополнениями поступят в Мосгорсуд, будет назначена дата кассационного разбирательства. Не исключено также, что отдельные жалобы подадут от своего имени и Михаил Ходорковский с Платоном Лебедевым. Сделать это они могут в десятидневный срок после получения приговора на руки. Все это время оба зэка будут оставаться в СИЗО в Москве. 

Если после рассмотрения всех жалоб Мосгорсуд оставит обвинительный приговор в силе, он вступит в законную силу. После этого ФСИН определит места, где Ходорковскому и Лебедеву предстоит отбывать наказание. Следующий шаг — этапирование осужденных. Но когда это произойдет, не знает никто: «Глупое гадание на кофейной гуще — пытаться прогнозировать, когда приговор вступит в законную силу и когда будет определено место отбывания наказания», — сказал The New Times адвокат Платона Лебедева Константин Ривкин



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.