Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

Зато мы делаем порнуху

17.11.2008 | Артур Соломонов | № 46 от 17 ноября 2008 года

Проповедь любви в фильме «Зак и Мири снимают порно»

Американский кинематограф предлагает выход из мирового финансового кризиса: каждый обедневший гражданин может устроить у себя дома или на даче порностудию, пригласить на съемки друзей, начать продажу эротического творчества — и вот вы уже кредитоспособны. В новом фильме Кевина Смита парадоксальным образом соединился гимн разврату и проповедь верности

Их было двое, и у них закончились деньги. И тогда Зак (Сет Роген) и Мири (Элизабет Бэнке), друзья с первого класса, решили снять порнофильм. Потому как заработать другим способом нет никакой возможности. Оказалось, что Зак и Мири — талантливые порноактеры, вдохновенные порносценаристы и властные порнорежиссеры. Но на этом тернистом пути их ждет множество эротических и мировоззренческих испытаний. А в конце — заслуженная награда. Любовь.

Извращение джедая

Любовь здесь возникает из такого сора, из какого не росли даже стихи, не ведая стыда. На съемочной площадке, крохотной части гигантской порноиндустрии, вспыхивают нешуточные чувства. А почему нет? Дух, как известно, веет где хочет. Повеял и здесь — где снимают фильмы типа «Извращение джедая» или «Властелин конца».

Этот фильм стоит внимания не только потому, что вызывает приступы хохота — если, конечно, не вздрагивать каждый раз, когда герои произносят более чем фривольные фразы. Загадка фильма в том, что грубость здесь элегантна, а пошлость — изящна.

Блеск в глазах девушки при словах «Я трахнусь с тобой!» — примерно такой, с которым в мелодрамах скромные барышни, опустив очи, говорят «да» в ответ на предложение выйти замуж. Вопль главной героини «Мы будем снимать порно!» сопровождается подлинным лирическим экстазом. Это, конечно, выглядит уморительно, но в итоге создает чудесный сплав высокого и низкого — в тех самых пропорциях, в которых они намешаны в жизни.

Ведь так бывает в жизни: когда происходит что-то важное, определяющее, рядом не играет флейтист, морской прибой ему не аккомпанирует, а звезды не ведут хороводы. Проза так сплетена с поэзией, что одно от другого почти не отличить.

Реальность не выделяет чистой территории для романтики. Все происходит не по плану, и самым высоколиричным порывам аккомпанирует не соответствующая торжественности момента чепуха. В этом фильме соседство поэзии с прозой доведено до абсурда: первая близость главных героев — когда они осознают, что любят друг друга, — проходит перед кинокамерой, под фривольные комментарии коллег-актеров.

И кто знает, проявил бы столько фантазии и энергии скромный лузер Зак, если бы ему не пришла идея войти в волшебный мир кино? На наших глазах робкий продавец становится настоящим порновождем. Вдохновенно придумывает он сексуальные композиции, эротические интриги, чувственные эпизоды.

Интриги порнорынка

Кстати, о лузерах. Как во всяком хорошем кино, в фильме Кевина Смита затрагивается гораздо больше тем, чем кажется на первый взгляд. Вот два аутсайдера — Зак и Мири — приходят на встречу выпускников. И каждый в ответ на вопрос: «Как дела?» — просто обязан сказать, что уж у него-то все cool! Быть неуспешным некрасиво. Не стремиться обойти своих друзей и коллег — странно как-то. А Кевин Смит снимает кино именно про таких — нецепких, не рвущихся занять самое освещенное место под солнцем. Тех самых, которыми переполнены города Америки, России, Европы, — они есть во всех уголках земли. Причем именно в уголках, эти люди предпочитают оказываться только в таких местах. И ничуть от этого не страдают.

Здесь есть и ирония по поводу псевдорасизма: продавец в забегаловке, афроамериканец, обвиняет всех в унижении негров. Вот у него просят черный кофе — и разве это не повод оскорбиться? А уж стеба по поводу собственно порноиндустрии в фильме Смита с лихвой: актеры аплодируют друг другу после каждой сцены, поздравляют с удачным воплощением замысла, испытывают творческую зависть. А как же? Это ведь работа — со своими интригами, неумехами и людьми одаренными.

Фривольная проповедь

Этот фильм содержит еще один парадокс: поэма разврата оборачивается пропагандой верности. Зак и Мири сначала боятся полюбить, потом каждый боится первым сказать о своих чувствах. Словно речь идет о вложении капитала: купил ненадежные акции, и — банкрот. Главные герои очень долго остаются в поле игры, веселых и безрадостных смен партнеров.

В пьесе Бергмана «После репетиции» один из персонажей восторженно кричит: «И мы влюблены! В самих себя, в ситуацию, в великолепную игру, которую ведем». Ровно в это первое время влюблены герои фильма Кевина Смита. Но потом, после первого секса в окружении восхищенных коллег, все меняется. И фривольно-пахабный фильм становится проповедью. Ну если не проповедью, то очень внятным и высоконравственным месседжем: смыслом и целью всех этих игрищ, бесконечных смен поз и партнеров, может быть только подлинная близость. И когда она устанавливается, игра заканчивается.

Этот фильм подвергли обструкции некоторые американские газеты, в частности, USA Today. Рекламу «Зака и Мири» отказались размещать более десятка американских газет и телеканалов. Аморально, и все тут. Но аморальность — оболочка этого кино. На самом деле он сентиментальнее мексиканских сериалов. Классическая система ценностей не подвергается никакому сомнению, здесь показан путь к осознанию этих ценностей. В конце концов, чтобы понять, что для тебя важно, можно и порнофильм снять. Не велика цена.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.