Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

«Россия вышла из инвестиционной моды»

28.12.2010 | Докучаев Дмитрий | № 44-45 от 27 декабря 2010 года

Олег Вьюгин — The New Times
12-00.jpg

Россия вышла из моды.
Накануне нового года финансисты по всему миру стремятся выработать наиболее выигрышную стратегию на следующие 12 месяцев: в какие активы вкладываться, в каких странах, на каких рынках. Своими экономическими прогнозами на 2011 год делится председатель совета директоров МДМ Банка Олег Вьюгин. Какие акции ожидает взлет, а какие — падение на российском фондовом рынке и во имя чего стоит рисковать международным инвесторам — анализировал The New Times с помощью экспертов


Неожиданной интригой предновогодних дней стала вынесенная на публику и доведенная до уровня премьер-министра дискуссия между Минфином и Минэкономразвития о том, каким получится бюджетный дефицит по итогам 2010 года — 4,3% или 3,8% ВВП. За каждой долей процента — сотни миллионов рублей. Почему возникло разночтение в цифрах и кто окажется прав?

Изначально планировалось, что годовой дефицит бюджета будет на уровне 5–5,5%. Но цены на нефть весь год были достаточно высокие, а в декабре и вовсе зашкалили за $90 за баррель. В результате Министерство финансов получило некоторое количество дополнительных доходов, что позволило сократить планируемый дефицит. За две недели до нового года выяснилось, что ведомства существенную часть своих годовых финансовых планов — до 20% — пока не выбрали. По зарплате, понятно, все выплачивается, а вот другие статьи до конца не профинансированы — образовался большой денежный навес. Спор Минфина с Минэкономразвития о долях процента, по существу, сводится к тому, сколько же за оставшиеся до нового года дни ведомства потратят – больше или меньше. На мой взгляд, итоговый дефицит бюджета окажется в пределах 4% ВВП.

Под налоговым прессом

А что будет с дефицитом бюджета в следующем году?

Судя по параметрам принятого бюджета на следующий год и на период до 2013 года, государство не намерено сокращать чрезвычайно высокие обязательства в социальной и военной сферах, которые в сумме составляют львиную долю расходов бюджета. Значит, весь вопрос в том, что будет с доходами. Ответ известен: нас ожидает повышение налогов. Причем министр финансов Алексей Кудрин заявил, что, если не изменится политика расходов, это повышение налогов не последнее, а следующий «кандидат на повышение» — это налог на добавленную стоимость (НДС), который еще пару лет назад планировали снижать. Так что максимум, чего может добиться правительство, — сохранить уровень дефицита бюджета на нынешнем уровне.

Насколько спасает ситуацию повышение налогов?

Пока речь идет дополнительно о 2% ВВП в следующем году. Но так получится лишь при условии, что все налогоплательщики будут платить. А поскольку с повышением страховых взносов* *С 26% до 34% — для всех предприятий, и с 14% до 34% — для малых предприятий, кроме нескольких льготных групп. затрагивается структура налога на заработную плату, то я очень сомневаюсь в том, что бюджет получит все, что запланировано. Полагаю, что заметная часть налогов на зарплату уйдет в «тень» и не попадет в казну. В результате бюджет получит дополнительно от 0,5% до 1,5% ВВП.

Между тем весь предыдущий рыночный опыт России показывает, что лучше стимулировать экономику и приток инвестиций, чем повышать налоги. Похоже, мы развернулись к другой модели, когда фискальные изъятия будут расти, а главными инвесторами в стране будут государственные компании и федеральный бюджет.

12-GR1.jpg
Инвесторы не спешат

За счет чего тогда правительство собирается добиться экономического роста — за счет высокой цены на нефть?

Конечно, цена нефти определенным образом влияет на наш ВВП. Но не этот фактор главный. Предкризисные годы показали, что экономика России может расти высокими темпами при существенном притоке частного капитала. К сожалению, после кризиса 2009 года этот фактор в отношении России больше не действует. Власти сделали ставку на рост роли государства в экономике, что, безусловно, задержит наше развитие. В этом году все наиболее крупные страны с развивающимися экономиками — Китай, Бразилия, Индия, Турция — получили мощный приток капитала (некоторые из них даже вводят меры по его ограничению), а Россия — нет. Прирост инвестиций в наш основной капитал составит по итогам года очень скромную цифру — около 5%, причем львиная доля там у государственных компаний. А прямые иностранные инвестиции в Россию фактически не растут* *По итогам 2009 г. они составляли $36 млрд, по итогам 2010 г. Минфин ожидает $40 млрд.. Можно констатировать, что Россия выпала из мейнстрима мирового перераспределения капитала. Как следствие, темпы нашего экономического роста в 2010-м получились в 2–2,5 раза ниже, чем в вышеназванных государствах.

Почему у иностранных инвесторов пропал интерес к России?

Сейчас принято отвечать на этот вопрос так: Россия вышла из моды. Но истинная причина, наверное, в том, что инвесторы оценивают перспективы своих вложений в России как неблестящие. Их не устраивают очень многие вещи: коррупция, несправедливая конкуренция, выборочное правоприменение, отношение к правам собственности… Вот они и не спешат в Россию.

Но почему же раньше сюда инвесторы стремились? Ведь нельзя же говорить о том, что за последние три года правила взаимодействия бизнеса и власти существенно поменялись?

Значит, поменялись. Мы пожинаем плоды изменений, которые начали постепенно происходить еще во времена докризисного бурного притока инвестиций в страну.

Разбухшие расходы
12-GR2.jpg

Правительство рапортует о том, что по итогам 2010-го инфляция будет рекордно низкой — 8,4–8,5%...

Я бы не спешил радоваться этому рекорду. Понятно, что в кризис помимо воли властей произошло очень сильное сжатие спроса и, соответственно, очень сильно упали инфляционные ожидания. У наших властей была уникальная возможность достаточно существенно снизить инфляцию — не на пару процентов, а, скажем, раза в два. Они этой возможностью не воспользовались.

Что помешало?

Разбухшие госрасходы. Увеличился государственный сектор в экономике, эффективность его расходов снизилась. Начаты глобальные проекты: Олимпиада в Сочи, саммит АТЭС на Дальнем Востоке, теперь еще футбольный чемпионат мира. Возможно, когда-нибудь, в будущем, они приведут к позитивным экономическим результатам, но пока они лишь усугубляют структуру расходов.

 

Можно констатировать, что Россия выпала из мейнстрима мирового перераспределения капитала  


 

Правительство объясняет рост цен засухой и неурожаем…

Почему-то рост цен на продовольствие не привел к взлету инфляции в других странах: в Германии и США, к примеру, инфляция по итогам года будет 1,1–1,3%. Мировая инфляция чрезвычайно низкая. А то, что у нас не так, это результат нашей бюджетной и денежной политики. И этот тренд — на рост цен — будет сохраняться, по крайней мере, до середины следующего года. У нас слишком слабый экономический рост — 3–4% ВВП по итогам года, чтобы власти могли резко изменить денежно-кредитную политику и объявить снижение цен главным приоритетом. Так что в следующем году, полагаю, инфляция окажется никак не ниже, чем в этом.

Ставка на Германию

Традиционно всех волнует курс рубля. Чего нам ждать — укрепления или девальвации?

В течение этого года у нас не было такой резкой и разовой девальвации, как в прошлом, но в целом рубль ослаб к доллару где-то на 10%. Валютный курс во многом зависит от состояния торгового и платежного балансов. Поскольку большого притока капитала не ожидается, а цены на нефть остаются сравнительно высокими, то, я полагаю, курс рубля в следующем году останется где-то на нынешнем уровне или будет небольшое номинальное ослабление.

Это хорошо или плохо с точки зрения интересов нашей экономики?

Тут нет однозначного ответа. Если мы хотим, чтобы ничего не менялось в эффективности и конкурентоспособности отечественной экономики, может быть, имеет смысл содействовать ослаблению рубля — правда, это будет сопровождаться ростом инфляции. Между тем укрепляющийся рубль полезен компаниям, которые занимаются модернизацией и закупают импортное оборудование (им придется меньше тратить рублей). Мне именно этот путь развития экономики кажется правильным.

Какая-то невеселая складывается картинка: в России — высокие коррупционные риски, в США — колоссальный дефицит бюджета и слабеющий доллар, в Европе — огромные бюджетные дефициты, в Китае — сомнительная политическая система… Куда податься международному инвестору?

Очевидно, что нужно вкладываться в перспективную и конкурентоспособную экономику. К таковой сегодня можно отнести Германию, там самые высокие темпы роста ВВП из всех развитых стран: 3,6–3,9% по итогам года. Причем в ФРГ я бы выбрал в качестве объекта инвестиций инженерные, высокотехнологичные отрасли. Кроме того, я бы рискнул и часть средств вложил в бумаги компаний, которые занимаются информационными технологиями в Америке. Думаю, что их ждет взлет. Ну и часть средств я бы вложил в какие-нибудь активы на развивающихся рынках — лучше всего в Бразилии. Инвестиции в Китай меня не очень привлекают, поскольку китайская модель развития, основанная на дешевой рабочей силе и активном государственном протекционизме, скоро потеряет свою эффективность.

Россия в списке ваших инвестиционных приоритетов не значится?

На данный момент — нет.




_ROM1756-02.jpg

Вьюгин Олег Вячеславович

родился в 1952 году в Уфе. В 1974 году окончил мехмат МГУ. Занимал должности заместителя министра финансов РФ (1996–1999), первого заместителя председателя Банка России (2002–2004), руководителя Федеральной службы по финансовым рынкам (2004–2007). С 2007-го — председатель совета директоров МДМ Банка.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.