Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

Поколение Путина

28.12.2010 | Светова Зоя | № 44-45 от 27 декабря 2010 года

Беспорядки на Манежной списали на малолеток
RIA-822819-01.jpg

Поколение Путина.
Поток новостей о столкновениях между националистами и приезжими  — таков информационный фон последних недель 2010 года. ГУВД Московской области отрапортовало, что акции националистов были предотвращены в Клину, Серпухове, Чехове. Спустя 10 дней после погрома на Манежной площади Владимир Путин встретился с фанатами, в очередной раз показав, на чьей он стороне в противостоянии славян и кавказцев. Премьер, в одном из интервью назвавший себя «русским националистом», знает, что за 10 лет пресловутой «стабильности» в России выросло поколение молодых людей, для которых ксенофобия стала идеологической нормой. Почему все больше несовершеннолетних выходит на улицы с националистическими лозунгами — разбирался The New Times


«Я анархо-коммунист. Я вообще против расизма», — говорит 14-летний Илья Кубраков. Черные горящие глаза. Парень общительный, в голове, правда, пока «каша», но он готов говорить на любую тему даже в мало располагающих к спокойной беседе стенах — в кабинете начальника изолятора временного содержания (ИВС) на Петровке, 38. Имя этого ученика московского колледжа малого бизнеса недавно прогремело на всю страну. 16 декабря министр внутренних дел Рашид Нургалиев, докладывая президенту Дмитрию Медведеву о подавлении погрома на Манежной, сообщил, что задержан один из предполагаемых организаторов массовых беспорядков. Это и был Илья Кубраков, который 11 декабря во время митинга на Манежной выкрикивал в мегафон какие-то лозунги.

«Я сам не знаю, что на меня нашло, стал кричать. А вообще-то против других национальностей ничего не имею, сам наполовину азербайджанец. Нельзя попросить, чтобы мне на следственные действия еду с собой дали? А то возят целый день и не кормят, и воды конвойные не дают», — просит он начальника ИВС. Начальник дает распоряжение, и мальчишке вручают сухой паек. Первый за несколько дней пребывания в изоляторе.

Скинуть обвинение

Илью Кубракова по кличке Скаут арестовали 17 декабря. Его обвинили в убийстве дворника-киргиза на Судостроительной улице 12 декабря, на следующий день после погромов на Манежной. Илья рассказывает, что в тот день вместе с несколькими приятелями встретился у метро «Третьяковская» и они пошли гулять. Некоторых из них он знал хорошо, других — похуже. За ними увязался взрослый. Его все называли Борода. И вот вроде бы этот самый Борода задрался с каким-то другим, непонятным мужиком. Илья говорит, что побежал к нему на выручку. Другие мальчишки — тоже. Среди них еще двое несовершеннолетних — Малой и Толстый. Началась драка, Борода выхватил нож, ранил киргиза, но, по словам Ильи и других мальчишек, они не видели, чтобы тот умер. Он вроде бы встал и пошел. А этот самый Борода сказал Илье: «Если что, возьми вину на себя. Ты несовершеннолетний, тебе ничего не будет, а я тебе еще полторы тысячи рублей дам». Такова версия Кубракова. Его приятели — Владислав Гурьянов и Михаил Кузнецов говорят, что в драке не участвовали, а просто стояли на остановке. «Они избрали такую позицию по рекомендации своих адвокатов, — говорит The New Times защитник Ильи Кубракова Владимир Ярмолик. — Мне же с моим подзащитным не дают даже поговорить наедине. С ним всегда сотрудник милиции. Его держат в наручниках».

Мать Ильи — Любовь Кубракова — рассказала The New Times, что в нарушение закона ее сына несколько часов допрашивали без адвоката и без нее. Заставили написать явку с повинной. «Они сказали сыну: твой друг говорит, что ты убил. Давай пиши, во всем признавайся, тебе ничего не будет. Домой пойдешь. А не напишешь, то тебя посадят в Матроску, к педикам. Наверное, Илюшка подумал-подумал и решил: спасу-ка друга. Он думал, что его отпустят. А когда я приехала и он стал при мне зачитывать свою явку с повинной, я ему сказала: «Ты что чушь несешь?» И тогда он рассказал, как все было на самом деле».


003.jpg
14-летний Илья Кубраков не известен ни в среде футбольных болельщиков, ни в среде националистов. Он обычный московский школьник

«Явка с повинной, которую он написал без адвоката, — это недопустимое доказательство. Суд не должен его учитывать, — говорит адвокат Ярмолик. — Пока Илье окончательное обвинение не предъявлено. Что же касается событий на Манежной площади, то по этому делу он проходит как свидетель. Он никак не мог быть организатором. В будущем, вполне вероятно, эти два дела объединят в отдельное производство».

Следствие по делу об убийстве дворника-киргиза только началось. Но сразу — с нарушения закона. Почему всех несовершеннолетних допрашивали без законных представителей — родителей, педагогов и адвокатов?

«Почему не ищут Бороду? — спрашивает 16-летний Владислав Гурьянов. — Потому что хотят все скинуть на нас. Я говорил следователю: пусть посмотрят фотографии на камерах слежения на метро «Третьяковская», где мы встречались. Там увидят Бороду.

Кубраков, Гурьянов и Кузнецов сидят в ИВС на Петровке в одиночных камерах: они подельники, вместе их сажать нельзя, а помещать к ним взрослых не положено. В камерах ИВС нет ни телевизора, ни радио, ни книг. Жутко.

Большая политика

Из всех троих только Илья Кубраков признается в том, что был на Манежной. «Я говорила сыну: не ходи туда, там большая политика, — рассказывает Любовь Кубракова. — Дяденьки ездят на шикарных машинах, живут в шикарных домах, летают на вертолетах, они в метро-то ни разу не спускались. Илья обещал, что не пойдет. Но, конечно, пошел. А как ему запретить? Он скажет: я что, маленький?»

Любовь Кубракова старалась следить за тем, с кем ее сын общается. Но в последние два месяца у него появилась какая-то новая компания. Илья рассказывал ей: этот самый Борода сказал, что он член ДПНИ и приехал из Саратова, чтобы «поболеть за москвичей».

По словам Кубраковой, Илья не драчун, скорее трус, поэтому его участие в драке ее очень удивило. О чем говорили в семье? Обо всем. В том числе и о том, что нет в жизни справедливости.

«В стране бардак, и об этом все знают, — уверена Любовь Кубракова. — Моя мама работает уборщицей и жалуется: «Людка, выживают нас. Набрали таджиков, узбеков, им платят три копейки, и они готовы работать, живут где-то в подвалах, а нам говорят, что русский народ не хочет работать за копейки». Работы в Москве нет. Мой отец — первоклассный водитель, но он не мог найти работу, потому что нужно, чтобы он не только водил машину, но работал еще и грузчиком. На такие места охотно идут приезжие».

Дети реформ

«На одном из судебных процессов по делам националистов прокурорша спросила: «И откуда они все такие берутся? Ни войны, ни стихийных бедствий», — вспоминает адвокат Дмитрий Аграновский* *Аграновский участвует в процессах по делам националистов и скинхедов. Защищал в суде несовершеннолетних, которых обвиняли в убийстве «по мотивам национальной ненависти».. — Мой подзащитный был 1989 года рождения, и я стал перечислять события последних лет, одно другого страшнее. На мой взгляд, страна с 1985 года находится в состоянии гражданской войны. Население в массовом порядке живет плохо и униженно. Как ужасно это ни звучит, но межнациональные мотивы — это попытка в обществе что-то изменить. Способом, конечно, неприемлемым. Надо это явление изучать. Мои подзащитные — из разных слоев населения. Из семей учителей, рабочих, инженеров, врачей. Один мой подзащитный, которого обвиняли в убийстве по мотивам национальной розни, окончил школу с золотой медалью».

Аграновский говорит, что в России до сих пор не было ни одного серьезного социологического исследования, в котором бы объяснялись корни молодежного национализма: «Почему-то ни у педагогов, ни у криминологов нет ни малейшего интереса к этим делам, хотя здесь лежат готовые диссертации».

Война на улицах

Пока криминологи и педагоги еще не готовы к глубоким исследованиям, причины подростковой агрессии по отношению к выходцам с Кавказа пытаются понять правозащитники. В последние годы, посещая Можайскую колонию для несовершеннолетних, они стали замечать, что среди подростков, в большинстве осужденных за кражу мобильных телефонов и хранение наркотиков, стали появляться малолетки-убийцы, совершившие преступления по причине национальной розни.

18-летний Олег О., который в октябре 2010 года ушел из Можайской колонии на взрослую зону, рассказал о своем преступлении, совершенном в 15 лет.

«Когда мне было 8 лет, моего друга кавказцы убили за телефон прямо напротив здания милиции. Ему было 12. Кавказцы тоже были малолетки. В 14 лет я посмотрел фильм «Чистилище» про чеченскую войну. Стал обсуждать его в интернете с бывшими военными и скинхедами. Смотрел видеоролики скиновские. Понял, что мне это подходит. Я хотел стать профессиональным военным. Убивать ради долга, ради какой-то цели. У меня появилась цель. Я увидел войну на улицах нашей страны. Я начал среди своих друзей распространять такие мнения. Мы собирались небольшими группами, ребята от 14 до 28 лет. Ездили по соседним городам, ходили по рынкам, где преобладает кавказское население, отбирали у них деньги, забирали телефоны. Однажды пошли на станцию. Смотрим: идет компания москвичей, сзади двое нерусских. Мы кричим: «Стой!» Один другого толкает и бежит. Я смотрю: один из них достает нож. Мой соратник напрыгивает на него и валит с ног. Остальные начинают его пинать. Тут у меня в голове переклинило: «Давай убью его, он хотел русского убить». Я разворачиваюсь и бью его ножом в ногу...»

Правозащитники записали этот рассказ на видеокамеру. Олег О. говорит очень спокойно. Подробно рассказывает, как он и его друзья добили случайного прохожего. Когда его спрашивают, что он будет делать, когда освободится через три года, он отвечает: «Я хочу учиться, работать. Хочу поступить на журналистику, изучать иностранные языки...»

И никакого раскаяния.

Oleg.jpg
Олег О., осужденный на 7 лет за убийство выходца с Кавказа, распространял в интернете человеконенавистнические идеи

Поколение Путина

По мнению социолога Александра Тарасова* *Директор Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»., после погромов 11 декабря на Манежной стало понятно, что путинская политика «стабилизации» окончательно рухнула. «Это социальный протест, — говорит социолог The New Times. — Первыми его проявлениями стали события, связанные с «приморскими партизанами»* *См. The New Times № 20 от 14 июня 2010 г.. Теперь вот погромы на Манежной. Весь период правления Путина в стране нагнеталась ксенофобия. Взрывы в Москве, чеченская война, античеченская кампания, антиэстонская, антигрузинская, антиукраинская. Все эти «Наши» и ненаши. Как известно, самый лучший способ канализировать протест — это найти громоотвод в обществе. Что видят дети в школьных учебниках по истории? Они читают о царской России, в которой не было ни еврейских, ни армянских погромов. В тех же учебниках оправдывается авторитаризм, Сталин предстает «эффективным менеджером». Дается совершенно смутное представление о кавказской войне, крен в сторону великодержавности. Те ребята, которых мы видели на Манежной, учатся по этим учебникам. Так что на Манежной мы увидели лицо поколения Путина». Для многих это стало настоящим шоком.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.