Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Невыносимая тяжесть рапорта 624/1950

01.01.1970 | Колесников Андрей | № 51-52 от 22 декабря 2008 года

Событие года по версии The New Times

Жизнь снова подло подражает художественному вымыслу. Предательство, обусловленное идеологическим заблуждением или необходимостью выживания при тоталитаризме, — одна из главных тем творчества Милана Кундеры. Писателя безоговорочно выдающегося, многолетнего номинанта Нобелевской премии. Писателя, много лет задававшего не только высочайшую творческую, но и моральную планку: участник пражских событий 1968 года, вынужденный эмигрант, гордость своей исторической родины. Его лицо постаревшего боксера стало брендом, небрежная манера одеваться — простые майки, свитера, джинсовые куртки — задавала стиль, название главного романа — «Невыносимая легкость бытия» — превратилось в афоризм. И вот теперь, когда дело жизни Кундеры сделано, когда ему уже почти 80 лет, писателя обвиняют в предательстве.

Напомню суть дела: чешский газетный еженедельник «Респект» опубликовал статьюрасследование Адама Храдилека, сотрудника Института исследований тоталитарных режимов, в которой со ссылкой на обнаруженный в архивах полицейский отчет под номером 624/1950 Кундера обвинялся в том, что донес на Мирослава Дворжачека. Бежавший после коммунистического переворота 1948 года на Запад Дворжачек был завербован поддерживавшейся американцами разведкой генерала Моравца. По версии автора статьи, о появлении Мирослава Дворжачека в Праге Милан Кундера узнал от бывшей подруги Мирослава — и немедленно донес на него. Дворжачека забрали, он много лет провел в лагерях, сейчас живет в Швеции. Подруга Дворжачека Ива Милитка всю жизнь прожила с ощущением вины перед своим бывшим бойфрендом. Виновата, по версии «Респекта», была вовсе не она, а 21-летний Кундера, начинающий поэт и студент-кинематографист, захваченный послевоенным обаянием коммунистической идеи. Кундера обвинений не принимает и требует от газеты извинений.

Считается, что полицейский документ — подлинный. Правда, он мог быть сфабрикован в те годы, когда Кундеру, одного из лидеров интеллектуалов-нонконформистов 1968 года, преследовали чешские власти. На память сразу приходит почти аналогичная история, которая до сих пор не закончена, с обвинениями Леха Валенсы в сотрудничестве с польскими спецслужбами. Обвинениями, которые тоже подтверждены якобы подлинными документами, обнаруженными Институтом национальной памяти.

Если Кундера действительно донес на шпиона, будучи по молодости лет ослепленным тоталитарной идеей, на ум сразу приходит иная аналогия — с личной историей другого выдающегося писателя — Гюнтера Грасса. Он в недозрелом возрасте служил в войсках СС. Мемуары Грасса, столь же непререкаемого морального авторитета, как и Кундера, в которых он впервые признался в грехе юности, спровоцировали яростную дискуссию. Одни защищали писателя, говоря о том, что он «искупил» свое юношеское недомыслие, другие утверждали, что Грасс не имел права скрывать правду.

Точка в истории с Кундерой не поставлена: нет окончательного доказательства его вины, которое сняло бы все сомнения. Но уже сейчас в центре дискуссии главное: если он все-таки донес на «врага народа», а потом совершил моральную и интеллектуальную  эволюцию — быть может, вся его последующая жизнь — 60 лет из 80 — искупает вину?

В 1970 году Кундера написал роман «Жизнь не здесь», фабула которого сильно напоминает реальный или вымышленный сюжет полицейского рапорта 624/1950. Главный герой, молоденький поэт Яромил, увлеченный коммунистическим режимом, — доносчик. В 1986 году Кундера вдруг написал послесловие к давнему роману: «Яромил... тонкий юноша. И вместе с тем это чудовище. Но его чудовищность как возможность присутствует в каждом из нас». Возможно, Милан Кундера писал о самом себе...


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.