Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Между шакалами и лакеями

15.11.2010 | Лиманов Александр | № 38 от 15 ноября 2010 года

Есть от чего вздрогнуть: на экстренном заседании Общественной палаты, посвященном жес­токому избиению журналиста ИД «Коммерсант» Олега Кашина, член палаты и комиссар прокремлевского движения «Наши» Ирина Плещева заявила: «Не нужно давать повода для убийства. Всех не перебить».

Другой подкрылок власти, «Молодая гвардия Единой России» прокомментировала дикую историю с коллегой тоже весьма своеобразно: на своем официальном сайте эти милые ребята опубликовали соболезнования с фотографией Кашина в окружении двух моделек и повысили в должности персонажа, написавшего статью под заголовком «Журналисты-предатели должны быть наказаны», а рядом — тот же Кашин с печатью «Будет наказан».

И в самом деле, какой еще нужно давать «повод для убийства»: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать...» Чем не повод?

Что ж это за существа, считающие себя вправе судить, определять — кто должен быть наказан старшими товарищами, называть оппонентов фашистами и выродками? Откуда взялись эти сообщества самодовольных лакеев? Дурацкий вопрос. И лицемерный, если честно. Лакеи нужны, чтобы отгонять от стола шакалов.

Они, по сути, такие же, как и мы. Девушка Плещева, между прочим, окончила воронежский журфак, хотя и работала только в пресс-службе.

Они — часть журналистского сообщества, во всяком случае его пропагандистская часть.

Что, неприятно смотреть в зеркало?
 

Лакеи нужны, чтобы отгонять от стола шакалов    




Почему, когда началась антилужковская кампания, все СМИ, считающие себя порядочными, не объединились и не вышли с пустыми полосами и редакционными статьями: «Мы не будем в этом участвовать!» Почему те, кто вчера боялся открыть рот против всесильного мэра, по команде принялись обливать его грязью? А потом так же организованно заткнулись?

Большинство представителей журналистского сообщества давно приняли правила игры, продиктованные властью.

Общеизвестно, что во время борьбы с космополитизмом на рубеже 40–50-х более всего пострадала интеллигенция. Но мало кто обращает внимание на то, что начало этих репрессий практически совпало по времени с резким увеличением в 1946 году зарплат остепененных ученых. Конкуренция в интеллигентской среде тоже, разумеется, выросла в разы. Ну и количество взаимных доносов и внутрикорпоративной травли соответственно.

Зачем вам Сталин, граждане интеллигенция? Зачем вам Сурков? Ведь вы сами готовы уничтожить друг друга. И повод для убийства совершенно не важен. Им может стать само существование оппонента. Или необходимость очередной громкой пиар-акции.

Причина готовности к убийству — величайшая общественная развращенность.

В конце 80-х один старый фармазон очень просто, на пальцах объяснил мне принципы воровского мировосприятия: если воруешь у государства, значит — барыга. Значит, подпадаешь под «юрисдикцию» воровского мира.

За 20 лет в процессе бесконечных споров хозяйствующих барыг изменилось самое главное: государства — как арбитра — не стало. Государство сделалось таким же барыгой. Утратило всякий авторитет и стало поощрять омерзительную нравственную распущенность, определяющую теперь нашу общественную физиономию.

Да, чудовищно трудно удержаться на тонкой, почти не существующей грани и не свалиться ни в общество лакеев, ни в стаю шакалов. Особенно в отсутствие действительных авторитетов. Но неужели в нас самих тоже напрочь выжжена всякая нравственность, всякое представление о чувстве чести? Неужели трагедии журналистов Кашина, Бекетова и других, оказавшихся в одиночестве, ставших живыми «поводами для убийства», так ничему нас и не научат?


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.