Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Расследование

Повелитель болванок

16.11.2010 | Алякринская Наталья , Антонова Екатерина , Докучаев Дмитрий | № 38 от 15 ноября 2010 года

 34-01+.jpg
«30 копеек для Михалкова», или Бизнес на правах. Пока режиссер Никита Михалков клялся в любви к «отеческим гробам» в своем «Манифесте просвещенного консерватизма», возглавляемый им Российский союз правообладателей (РСП) получил разрешение и с 1 ноября начал взимать сбор с импортеров и производителей звукозаписывающей техники. Цена вопроса — $100 млн в год. Куда они пойдут — выяснял The New Times

Я переписываю на болванки свои личные фотографии и видео. Почему при этом я должен платить Михалкову какую-то дань?» — написал интернет-пользователь Сергей в своем блоге. Сам сбор кажется небольшим — всего 1% с каждой единицы звукозаписывающей техники (в просторечии — «болванки»). Однако эксперты уже подсчитали: общая сумма, которая будет поступать на счета михалковского РСП, составит около $100 млн в год. Но дело даже не столько в объемах, сколько в самом принципе. Пользователей не устраивает, что помимо аудио- и видеотехники в список облагаемых сбором товаров попали и цифровые носители — флешки, CD, DVD. «Это все равно что делать отчисления в какой-нибудь писательский фонд при приобретении чистой бумаги», — пошутил один из блогеров.

С легкой руки активистов интернет-сообщества в сети идет протестная акция «30 копеек для Михалкова»: в адрес РСП недовольные шлют бандероли с пустыми CD или с дисками, на которых записан легальный контент (например, личные фото). К дискам блогеры прилагают шесть 5-копеечных монет серебряного цвета — намек на библейские 30 сребреников: именно 30 копеек придется доплачивать покупателю чистого компакт-диска к его обычной средней цене — 30 рублей.

Плата за благо

В РСП утверждают, что массовый протест блогеров — это миф: «В общей сложности мы получили 7 рублей 42 копейки от 28 человек», — говорят там. «Каждый имеет право высказывать свое мнение, даже в такой форме», — пожимает плечами исполнительный директор РСП Александр Сухотин. По словам Сухотина, «чистые» цифровые носители — флешки, CD, DVD — дают пользователю возможность скопировать на них музыку, вот за данную возможность пользователь и платит.

«Если с покупателя принудительно взимают процент за возможность копировать собственные фотографии или свою собственную корреспонденцию (а я использую диски и флешки именно для этого), то это называется мошенничеством, — возражает Тамара Паршина, директор музыкального издательства «Виста вера». — Для того чтобы сбор с каждой болванки был законный, надо четко доказать, что покупатель будет копировать на него именно защищенный авторским правом контент, но никто этим заниматься не собирается». Производители звукозаписывающей техники добавляют: новый сбор станет «налогом на потребителя». «На мой взгляд, некорректно взимать единую процентную ставку со всех типов продукции — от дисков до компьютеров, ведь покупатель приобретает ноутбук далеко не только для прослушивания музыки», — говорит глава российского представительства Acer Глеб Мишин.

Между тем в РСП категорически не согласны с тем, что авторский сбор называют «налогом». «Это именно компенсационное вознаграждение правообладателям — за то, что результаты их интеллектуального творческого труда копируются в личных целях»,* * К числу правообладателей, которые могут рассчитывать на получение авторских вознаграждений от РСП, относятся авторы музыки и кино (кинорежиссеры, операторы, сценаристы, композиторы), исполнители (актеры, певцы, музыканты, дирижеры), изготовители фонограмм и аудиовизуальных произведений (звукозаписывающие и кинокомпании). настаивает Александр Сухотин. Цель вроде бы благородная. Но дьявол в деталях. Например, в вопросе о том, как будут делиться собираемые средства.

Сом­нительный процент

Принцип таков: раз в квартал РСП будет взимать 1% с импортеров от таможенной стоимости товаров и аналогичный процент с производителя от цены товара. Кроме того, он имеет право запрашивать у оптовых и розничных продавцов стоимость товара. При этом РСП, по словам Сухотина, будет брать не более 15% от собранного на покрытие «орграсходов», то есть на содержание собственного аппарата. «Остальные 85% согласно законодательству раз в год будут распределяться между правообладателями, — поясняет Александр Сухотин.
 
34-02.jpg
Впрочем, еще в конце октября эти цифры были совсем другими. В распоряжении The New Times оказалась копия документа Рос­охранкультуры под названием «Заключение о полноте и достоверности сведений, содержащихся в документах Общероссийской общественной организации «Российский союз правообладателей». В документе, со ссылкой на Устав РСП, говорится, что «размер сумм, удерживаемых на покрытие необходимых расходов по сбору, распределению и выплате собранного вознаграждения... утвержден в размере 25% от суммы собранного вознаграждения». Так сколько все-таки РСП будет удерживать на «орграсходы» — 25% или 15%? За уточнениями The New Times обратился в РСП — и получил письменный ответ от руководства: «Действительно, на учредительном собрании РСП, проходившем еще в ноябре 2009 года, было принято решение включить в Устав РСП положение о том, что размер сумм, удерживаемых на покрытие расходов организации по сбору, распределению и выплате вознаграждения, может быть не более 25%. Это было решение правообладателей. Однако с учетом рекомендаций аккредитационной комиссии 24 сентября 2010 года решением Совета РСП предельный размер удержаний на покрытие расходов организации был уменьшен с 25% до 15%». Иными словами, аттестационная комиссия умерила аппетиты михалковского Союза.

В заключении Росохранкультуры имеется еще один странный пункт: «В соответствии с п. 7.7 Устава РСП в созданные специальные фонды направляется до 60% от сумм собранного компенсационного вознаграждения». Если так, то получается, что собственно авторам-правообладателям, за вычетом 15% орграсходов и 60%, идущих в некий фонд, достанутся лишь жалкие 25%? Но руководство РСП открещивается и от этого пассажа: «В специальные фонды может направляться не более 20% от суммы собранного вознаграждения, — за­явили The New Times в РСП. — Это решение также принято Советом РСП 24 сентября 2010 года».

При этом, по словам Александра Сухотина, решение о создании каких-либо фондов Советом РСП пока не принималось. В случае создания такого фонда, уверяет Сухотин, основная часть собранных средств пойдет «на поддержку ветеранов культуры и искусства, молодых дарований, патронаж детских музыкальных образовательных учреждений и другие социальные проекты». «То, что они открещиваются от фонда сейчас, ничего не значит – фонд все равно будет, раз это прописано в уставе, — уверен кинорежиссер Алексей Герман-младший. — И тогда у меня возникает вопрос: почему Михалков будет распоряжаться этими деньгами? Почему такой ничтожный процент пойдет собственно правообладателям?» Герман уверен: РСП затеян только для того, чтобы «монетизировать, вывести из-под удара и сохранить экономические интересы Михалкова как председателя Союза кинематографистов».

Семейный бизнес

РСП получил право на взимание сбора с правообладателей в результате конкурса, объявленного Росохранкультурой. На него подали заявки всего две структуры — РСП и Российское общество по смежным правам (РОСП). Конкурс состоялся 20 сентября 2010 года, но о его итогах ведомство объявило лишь 26 октября 2010 года. Между тем схема, которую предложило Росохранкультуре РОСП, заметно отличалась от «михалковской» в пользу правообладателей: 90% собранных средств шло бы на распределение между авторами, 10% — на покрытие фактических расходов. Однако конкурс выиграла организация Михалкова, созданная менее года назад, тогда как у РОСП — 15-летний опыт работы с авторским правом и международные связи, возмущается исполнительный директор РОСП Анжелика Коротаева.

В настоящее время РОСП готовит судебный иск к Росохранкультуре о признании итогов конкурса недействительными. Однако чиновники хранят спокойствие: они считают, что у организации Михалкова более четкое представление о развитии рынка. Кроме того, по словам Георгия Сытенко, начальника отдела охраны авторских и смежных прав Росохранкультуры, за организацией Никиты Михалкова стоит Союз кинематографистов: это значит, что впервые субъектами авторского права станут актеры, режиссеры, операторы, сценаристы — все те, чьи права в России раньше не охранялись.
34-03.jpg
Впрочем, остается другой скользкий вопрос. РСП является, по сути, семейной организацией: президент совета — Никита Михалков, председатель правления — его сын Артем. Адвокат Елена Городисская, партнер Адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры», противоречий закону здесь не видит: «Российский союз правообладателей является общественным объединением, созданным правообладателями на основе членства, — объясняет она. — С правовой точки зрения трудно говорить о том, что руководство Союза носит нарочито семейный характер, поскольку избрание Михалковых на эти посты осуществлялось решением коллегиальных органов».

Однако у участников процесса такой семейный бизнес вызывает, мягко говоря, недоумение. «Это порочная система, когда государство дает возможность каким-то доверенным людям манипулировать финансовыми потоками», — говорит кинорежиссер Павел Бардин. С этой точкой зрения согласен и Алексей Герман-младший: «Организация, построенная по семейному принципу, — это частная лавочка, которая может произвольно менять внутри себя все правила. Потому что председатель совета, который должен осуществлять контроль за деятельностью организации, — отец, а руководит организацией — сын. Азиатчина!»

С песней по жизни

Средства, собранные РСП и предназначенные для выплат правообладателям (те самые 85% от общего сбора), будут делиться в следующей пропорции: 40% — авторам музыки и кино, 30%— исполнителям, еще 30% — изготовителям фонограмм и аудиовизуальных произведений, утверждает Александр Сухотин.

Сами правообладатели пребывают в недо­умении: по какому принципу одному режиссеру будут платить, к примеру, 10 тыс. рублей за копирование его фильмов, а другому, скажем, — 20 тысяч? «Эта затея имела бы смысл, если бы частные лица отчитывались о том, что они записывают на чистые диски, — делится сомнениями композитор Григорий Гладков. — Так было в советское время, когда даже рестораны писали отчеты о той музыке, которую в них исполняли. Но сейчас другие времена, дураков подставлять себя под лишний процент не найдется».

В РСП на проблему смотрят проще: там будут составлять собственный рейтинг самых «смотрибельных» фильмов и прослушиваемых мелодий — на основе данных о продажах дисков, посещении кинотеатров. К этим данным «приплюсуют» отчеты Российского авторского общества (РАО) и Всероссийской организации интеллектуальной собственности (ВОИС) о публичном исполнении музыкальных произведений на концертах, дискотеках, радио, в ресторанах и на других площадках. Ну а дальше дележка денег между правообладателями будет происходить в соответствии с их местом в рейтинге: чем оно выше, тем больше денег перепадет автору. «Логично предположить: кого слушали и смотрели больше всего во время публичного выступления, того и скачивали больше всего, — утверждает Александр Сухотин. — Рейтинг популярности при публичном исполнении музыкального произведения или кинофильма, мы считаем, полностью соответствует рейтингу популярности при частном просмотре, прослушивании и копировании».

Впрочем, чтобы получить авторское вознаграждение, обладателям прав сначала необходимо заключить договор с РСП и предоставить перечень произведений для их включения в реестр. Участник «Евровидения» эстрадный певец Дмитрий Колдун такое соглашение с РСП уже заключил и надеется за счет отчислений за фонограммы серьезно пополнить свой банковский счет. Однако далеко не все музыканты и кинодеятели готовы вступать в договорные отношения с «михалковской» организацией. Певец и композитор Александр Градский не верит в возможность справедливого распределения авторских, а пото­му собирается «наблюдать за подоб­ны­­ми процессами со стороны». Еще более категоричен Алексей Герман-младший: «Заключать договор с РСП не буду ни я, ни мой отец. Потому что мы не хотим оплачивать содержание семьи Михалковых».

Пиратам на руку

Еще одни заинтересованные участники про­­­­цесса — производители «болванок». От перспективы платить 1% в фонд Михалкова они тоже не в восторге: «Может быть, 1% — и не самый жесткий вариант введения авторского сбора за частное копирование, — говорит президент Российской ассоциации торговых компаний электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК) Александр Онищук. — Однако производителей и импортеров беспокоит, что при уплате сбора придется открывать коммерческие тайны поставщиков и производителей комплектующих». Как пояснил президент РАТЭК, Федеральная таможенная служба России теперь обязана передавать РСП (не являющемуся, напомним, государственным органом), сведения об импортерах и выпущенных для внутреннего потребления оборудовании и носителях, что противоречит законодательству о коммерческой тайне.

Ну а заплатит за все, как водится, потребитель: ведь «михалковский» процент вынут из его кармана. При этом цены вырастут для всех — в том числе и для тех, кто никогда не скачивает музыку на мобильный, не поет под фонограмму и не смотрит пиратские диски. «С пиратами нужно бороться с помощью законодательства, а не за счет кармана граждан, — уверен Павел Бардин. — Ведь очевидно: чем выше будет цена легальной звукозаписывающей продукции, тем больше будет пиратских дисков в палатках».

Между тем с 1 ноября РСП уже приступил к сбору «михалковского» процента: можно не сомневаться — свои $100 млн в год он получит.

 

Организация, построенная по семейному принципу, — это частная лавочка, которая может произвольно менять все правила    


 

СХЕМЫ распределения авторских отчислений с импортеров и производителей звукозаписывающей техники

1. Нынешний вариант Российского союза правообладателей: Орграсходы — 15%, авторские вознаграждения — 85%
2. Первоначальный вариант Российского союза правообладателей (на момент проведения конкурса в Росохранкультуры 20 сентября):
Орграсходы — 25%, фонд развития кинематографа — 60%, авторские вознаграждения — 15%
3. Вариант Российского общества по смежным правам (на момент проведения конкурса в Росохранкультуры 20 сентября): Орграсходы — 10%, авторские вознаграждения — 90%

Все страны Евросоюза (за исключением Люксембурга) ввели авторские сборы еще полвека назад, едва появились магнитофоны с функцией звукозаписи. Сегодня размер сбора составляет для разных стран ЕС от 4% до 8%.

В США соответствующие сборы осуществляют сразу три организации: Alliance of Artists and Recording Companies — для артистов и правообладателей, ASCAP/BMI/SESAC — для авторов и Harry Fox Agency — для издателей.

В Австралии подобный сбор был признан неконституционным и отменен.

Для России введение авторского сбора — необходимое условие для вступления в ВТО, которое требует более активной борьбы с пиратством Российский союз правообладателей (РСП) — общественная организация, созданная в 2009 году деятелями культуры и искусства для реализации и защиты их прав на результаты интеллектуальной деятельности. В Совет РСП входят музыкант Юрий Башмет, режиссер Владимир Хотиненко, актеры Сергей Безруков, Сергей Маковецкий, Ирина Мирошниченко, Сергей Никоненко, Виктория Толстоганова, Юрий Стоянов, композитор Владимир Пресняков, певец Николай Расторгуев. Председатель правления РСП — актер, режиссер Артем Михалков.

Источник: РСП

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.