Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Без политики

#Суд и тюрьма

Винингер значит Венский

16.02.2009 | Щербина Татьяна | №06 от 16.02.09

В споре между лозой и солодом рождается истина. Австрия — пивная страна, с этим не поспоришь. Но виноградники в столице Австрии растут посреди города, на горе Нусберг, и главный столичный винодел носит фамилию Винингер, что означает Венский. Что помогло австрийским виноделам достичь мировой известности — выяснял The New Times

Австрия поделена на две неравные части: пивную (3/4) и винную (1/4). Вена — в винной. Фриц Винингер о себе рассказывает так: «Взял хозяйство от отца, думал, если не получится у меня — буду устраивать винные праздники в кабачках. Поехал стажироваться в Калифорнию, начал делать вино, и оно сразу же стало пользоваться успехом. А «Фальстаф»1 объявил меня виноделом года. Скандал 80-х очень мне помог».

Сладкая отрава

В 1985 году европейские закупщики австрийского вина обнаружили, что в нем содержится диэтиленгликоль — компонент антифриза, который добавляли в вино для сладости. Австрия — страна прохладная, потому ее традиционные сухие вина — белые и кислые, вырвиглаз. Австрийцы привыкли, их желудки на эту кислоту уж сколько веков настроены. Они и сейчас такие вина любят, а вот на экспорт кто сахарку добавит, а кто — антифризу. Казалось бы, подсыпали бы сахарку — и не было бы никакого скандала. Но дело в законодательстве. Тафельвайн — столовое вино, тут никаких обязательств. В квалитетсвайн — качественное, или марочное вино — можно подсыпать сахару (для солидности на винном языке это называется шаптализацией). А дорогое вино, квалитетсвайн кабинетт, искусственно подслащать запрещено. Еще более дорогие, «отборные», которыми австрийское виноделие всегда и славилось, тем более запрещено подслащать. Потому и пошли некоторые виноделы по скользкому пути. Найдут в хозяйстве упаковки с сахаром — дисквалифицируют, а диэтиленгликоль искать не додумаются...

В результате скандала больше никто австрийских вин не покупал, и оставалось либо сворачивать виноделие, либо провести кардинальные реформы. Австрийцы выбрали второе. На реформу ушло двадцать лет. Перенимали опыт у французов, американцев, ввели жесткую классификацию своих винодельческих регионов. Их четыре: Нижняя Австрия, Бургенланд, Штирия, Вена, с подразделением на 16 терруаров.2 И уже в 2006 году обновленные вина стали получать высшие оценки по классификации Паркера. Американец Паркер, как ни странно, стал главным экспертом для виноделов всего мира, оценки в его винном гиде (высшая — 100 баллов, ее получают только вина Бордо) — приговор. Истинные ценители и звезды виноделия посмеиваются над «приговорами », но для негоциантов и коллекционеров Паркер — винная библия. Австрийские вина стали получать оценки вплоть до 98 баллов. Этой цифры удостаивался, правда, только один всемирно прославленный винодел Алоис Крахер, но он недавно умер в возрасте 48 лет.

Винные амбиции

Самые большие виноградники — в Нижней Австрии. 36-летний Бернхард Отт — винодел в четвертом поколении, чьи белые вина есть во всяком дорогом австрийском ресторане, — показывал свои бескрайние владения. Раньше эти земли принадлежали князю Меттерниху, его потомки постепенно их распродали, оставив себе только замок и немного земель. Когда Бернхарду исполнился 21 год, отец передал ему виноградники, поскольку с детства Бернхарда только виноделие и увлекало. Видя, как он тщательно занимается виноградниками, соседи постепенно продавали ему свои участки. Теперь Отту принадлежит большая часть меттерниховских угодий. Он культивирует сорт грюнер вельтлинер — сугубо австрийский. Удивительно видеть, как из одного и того же сорта у Отта получаются сбалансированные вина (это терруар Ваграм), а у другого почитаемого винодела, Альцингера, в прославленном Вахау (та же Нижняя Австрия), любое из вин — чистая кислота, прожигает желудок. Но в том-то и дело, что у «посконных» австрийцев-тирольцев — пристрастие к кислому (как у русских — к соленому: селедка, огурцы, капуста, икра), а Отт — винодел для иностранцев и австрийцев-«западников».

То, что Австрия — восток Европы, чувствуется на каждом шагу. Здесь во всем легкая небрежность, ею было заражено и виноделие, но теперь винные амбиции — как в свое время у канцлера Меттерниха взыграли амбиции политические — снова взяли верх над ленцой, склонявшей делать вино попроще, побыстрее и продавать подороже. Теперь австрийские вина, попадающие на мировой рынок, стоят заслуженно дорого и имеют хорошую репутацию.

Сопутствующие товары

У австрийских виноделов сохранились и вековые традиции, которых не встретишь, например, во Франции. Помимо вина они делают варенье, тыквенное масло, шнапс, настойки — все под своей же маркой. Масштабы — домашние, но в том и уют сельского антуража: у винодела Донабаума (Вахау) плюс к перечисленному еще и мельница под окном. На другой путь — XXI века — встал производитель лучших, на вкус автора, белых австрийских вин Темент (фамилии виноделов — они же марки вин). У него и дом из стекла, с изысканным дизайном в стиле хай-тек, пристроенный к скале, а погреб — натуральный коралловый риф. 20 млн лет назад здесь было море, теперь все его виноградники на высоте 300 метров над уровнем моря, и по ним проходит граница Австрии и Словении. Раньше пришлось бы ему через пограничников с собаками продираться, теперь без карты и не узнаешь, где кончается одна страна и начинается другая. Терен Темент — винодел всего лишь во втором поколении, отец его умер, когда сыну было шестнадцать лет, и оставил ему в наследство 1,5 гектара виноградников. Сейчас у Терена 65 гектаров. Он на винном жаргоне — «совиньонщик», то есть хоть и делает вино из австрийских сортов (рислинг, грюнер вельтлинер, траминер, нойбургер), но совиньон блан — его конек. Вступив на «путь XXI века», он занимается биодинамикой, сажает в виноградниках разные травы (они влияют на вкус), экспериментирует с почвой, добавляя серу и медь. Есть у него и красный виноград австрийского сорта цвайгель (70% австрийских вин — белые, 30% — красные), но из него он делает только сок, поскольку не считает его достойным высокого звания вина. Такого вкусного виноградного сока, кстати, не пила никогда. Но никаких варений-масел в хозяйстве, только виноград.

Когда Терен начинал, совиньон здесь был экзотикой, случайностью — все же сорт французский, с почти отсутствующей кислотностью. Делает он, как и все уважаемые австрийские виноделы, «отборные», сладкие вина: шпетлезе, ауслезе, беренауслезе, айсвайн и трокенбереауслезе, которое часто пишется на бутылках сокращенно — TBA. Это — в порядке повышения сладости и крепости — вина из перезревших, сызюмленных, тронутых благородной плесенью (бодридисом) ягод. TBA — и вовсе чистый “ мед. Природа наиболее способствует производству сладких вин в регионе Бургенланд, на границе с Венгрией. Потому, собственно, Венгрия и славится сладким токаем, что здесь много влаги и тепла. Темент — южнее, в регионе Штирия, а в более восточном Бургенланде помимо сладких делают и большинство красных вин.

С винами — как с людьми…

В отличие от французских виноделов, выпускающих от двух до пяти марок вина каждый, австрийцы делают по двадцать. Нитнаус — старейший потомственный винодел с XVII века — делает «всё»: сухие, сладкие, красные (90%), белые, австрийские сорта и французские, и все вина очень хороши. В винном гиде «Фальстаф» его вина получили отметку «отлично» и «очень хорошо», а вот сосед, Венингер, имеет отметку «выдающееся» (как вышеупомянутый Крахер). Если не знать подводных течений, примешь за чистую монету. В реальности же Нитнауса можно покупать, не глядя на этикетку — любое будет отличным, а вот у Венингера (не путать с венским Винингером) далеко не все «съедобно». Венингер-младший, кстати, делает красные вина «через дорогу», в Венгрии. Покупатели иногда недоумевают: почему на некоторых бутылках австрияка значится Made in Hungary. Австро-Венгрия воссоздается как винная держава. Ну да, Чехия слишком северна, но и она поставляет австрийцам бокалы и бутылки своего богемского стекла.

Австрийские виноделы идут все дальше по пути мировой известности: производитель игристых вин Штайнингер построил в своем обширном хозяйстве музей вина, где всяк входящий, как созревшая виноградина, как бы проходит процедуры по «превращению в вино», а затем его знакомят с историей. Напротив музея несколько виноделов соорудили винно-дизайнерский отель-спа «Лоизиум». Народ ломится: круглогодичный отдых в виноградниках плюс лечение приятным способом.

Австрийские вина появились на российском рынке недавно — благодаря австрийскому бизнесмену Паулю Шобелю, живущему в России уже лет двадцать. Бизнес у Пауля строительный, но в какой-то момент он стал виноманом, сам возит вина от производителей, продает в магазинчике, который специально для этого открыл, и раздает по ресторанам (тут как с прессой: чтоб продавать, надо еще приплатить). Пока для него это сплошной убыток, зато приятно, что австрийские вина у нас стали пользоваться спросом.

У автора хранится привезенная из Австрии бутылка белого вина «Саломон» 1960 года, выпрошенная у производителя. С винами ведь, как с людьми и стихами (цветаевское «Моим стихам, как драгоценным винам, придет черед»): одни со временем портятся, другие приобретают статус драгоценностей и уходят на аукционах за астрономические суммы. Опытные французы знают, что почем, австрийские виноделы пока сами не знают, что принес их винам возраст, потому даром и отдали. Еще не открывала…

_______________

1 Австрийский винный путеводитель.

2 Так называют совокупность природных факторов, которые определяют тип и особенности вина.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.