Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

Бикфордов шнур в золоте

26.10.2010 | Хазов Сергей | № 35 от 25 октября 2010 года

Репортаж из «ближневосточной Швейцарии» и ее шиитских предместий

Бикфордов шнур в золоте. «Ближневосточная Швейцария» — Ливан — до сих пор приходит в себя от октябрьских экспромтов иранского президента Махмуда Ахмадинежада. Тот посетил приграничный с Израилем городок Бинт-Джабиль, южноливанский форпост шиитской группировки «Хезболлах», пообещав ее лидерам усилить финансовую и военную помощь. После этого ливанские политики заговорили об угрозе нового конфликта в регионе. Как уживаются «Хезболлах» и Ливан — The New Times выяснял на месте 

Когда выходишь из самолета в Бейруте, кажется, что прилетел в один из небольших аэропортов Европы. Не верится, что четыре года назад израильские самолеты бомбили здесь взлетные полосы. О минувшей войне ничто не напоминает и когда едешь по современной трассе в город, хотя еще три года назад эти мосты и развязки лежали в руинах. Удивление не покидает вас и в центре Бейрута, отстроенном в 1990-х годах: возле ресторанов останавливаются «феррари», «порше» и «бугатти», из которых выходят объемные восточные мужчины с красивыми высокими и хорошо одетыми женщинами.

«Ламборгини» из Кувейта

«А, это арабы из нефтеносных краев. Приезжают сюда тратить деньги: у них там не очень-то много развлечений», — говорит мест­­­­­ный житель Наим. И правда, у стоящего перед нами «ламборгини» — кувейтские номе­­ра. С начала 2010 года Ливан посетило более 1,5 млн туристов (вообще в 2010 году ожидается порядка 2,2 млн, это на 23% больше, чем в 2009-м). 42% приезжих — из арабских стран. Вот в ресторан направляется еще одна пара: мужчина в футболке (в октябре здесь жарко, даже пляжи открыты), ведущий за руку укутанную в бурку женщину. «Тоже не наши, в Ливане этого не носят»,  — комментирует Наим. Хиджаб здесь — дело обыч­­­­ное (хотя кажется, что носят его не из религиозных ограничений, а по велению моды, даже подвязывают эти разноцветные платки как-то более кокетливо, чем в других странах), бурку же можно увидеть крайне редко. 

176-39-01.jpg
Отстроенный заново центр Бейрута выглядит парадно и добротно

Вечная стройка

Если центр Бейрута отдан туристам, то остальная его часть поделена на зоны, жители которых редко выходят за их пределы. Не потому что опасно — просто незачем. Во время войны эти районы были форпостами противоборствующих группировок. Сегодня неискушенный турист даже не заметит разницы между Восточным (христианским) и Западным (мусульманским) Бейрутом: всюду жизнь кипит круглые сутки. Сегодняшний Бейрут — одна большая стройка. После Таифских соглашений* * Подписанные в 1989 году, они положили конец 15-летней гражданской войне в Ливане. в Бейруте уже построено почти 15 млн кв. мет­ров: отели, офисные здания, торговые центры, резиденции. На долю строительства приходится основная часть 4-миллиардных внешних инвестиций.

Вторая после строительства отрасль, которую не пошатнула даже гражданская война, — банковская система. Это из-за нее Ливан называют «ближневосточной Швейцарией»: с 1950 года здесь действует строгое законодательство о банковской тайне. Настолько строгое, что международная Группа по борьбе с легализацией незаконных доходов однажды включила было страну в свой «черный список», но, так ничего и не добившись, отменила решение.

Трущобы без миллионеров

Доходы от наиболее выгодных сфер деятельности сосредоточены в руках нескольких семейств, представители которых смот­рят на вас с предвыборных плакатов. Но их господство заканчивается на границе с бедными шиитскими предместьями Бейрута. Беспорядочно застроенные трущобы появились здесь после гражданской войны: сюда, подальше от военных действий, перебралось сельское шиитское население южного Ливана. «Государственной власти тогда как таковой не было, разрешений на строительство никто не выдавал: построил ты себе хибару, повесил на нее портрет духовного лидера, и никак тебя уже с этой земли не прогонишь: чтобы снести незаконно построенный дом, придется и портрет подпортить, а на это в Ливане никто не решится», — поясняет в разговоре с The New Times Фарук Бустани, местный муниципальный чиновник. Здесь, в шиитских предместьях, свои законы и своя власть, имя которой — «Хезболлах». Иностранцу в этих кварталах делать нечего. «Здесь все боятся израильских шпионов, и на вас будут посматривать косо», — предупреждает бейрутец Наим. А уж если достать фотоаппарат и сфотографировать, скажем, полусонного торговца овощами, то через пару минут подойдут сотрудники службы безопасности «Хезболлах» и попросят удалить все фотографии, которые есть в камере. 

176-39-02.jpg
Безработные палестинские беженцы — обычная картина для Западного Бейрута. 
В Ливане их считают людьми второго сорта
  
У бедных семей нет шансов ни на образование, ни на качественную медицину. На вопрос, что делать, если потерял работу, Наим отвечает лаконично: «Повеситься». Только по официальным данным, безработица в Ливане составляет 20%. «Никто не идет на биржу труда, это бессмысленно, — говорит собеседник The New Times. — У кого-то есть земля, за счет нее и кормится, у кого-то родственники работают за границей». «Хезболлах» помогает беднякам лекарствами, базовыми продуктами питания, даже бензоколонки открывает с дешевым бензином. На том и зарабатывает себе авторитет.

«Мы — партия бедных»

«В Ливане все решают деньги, — говорит The New Times местный банкир по имени Жан-Поль. — Если у тебя есть деньги, ты можешь хоть завтра устроить войну. Как? Посылаешь кого-то в шиитский квартал пострелять, распускаешь слух, что это сделали христиане по наводке израильтян, — и вот тебе стычка». Кому это нужно? «Сирии, Ирану и «Хезболлах» — ведь в мирном Ливане они сразу же потеряют свои позиции». — «Тогда почему не вспыхивает война?» — «Есть и другие богатые люди, которым это не нужно, потому и получается балансировать на грани», — разъясняет Жан-Поль. Но в центре Бейрута все равно бояться нечего и некого, уверяет он: «Они там могут сколько угодно стрелять в своих трущобах, сюда это не дойдет». Сотрудник службы информации «Хезболлах», пожелавший остаться неназванным, в целом разделяет эту точку зрения: «Мы — партия бедных. И если наши оппоненты не смогут поддерживать нормальный диалог, кто знает, во что это может вылиться». Правда, «Хезболлах», уверяет собеседник журнала, старается решать проблемы в парламенте, а не на улицах: «Даже наш духовный лидер Хассан Насралла говорит о том, как важна терпимость. Мы всех любим: суннитов, христиан, даже евреев. Вы можете в пейсах и кипе ходить по улицам, никто вас пальцем не тронет. Главное, не приходите к нам с автоматами».


«Хезболлах» (по-арабски «Партия Аллаха») ливанское шиитское движение. Основано в 1982 году при содействии иранского «Корпуса стражей исламской революции». Во многих странах, в том числе в США, «Хезболлах» считается террористической организацией, однако в самом Ливане принимает активное участие в политической жизни страны, не только полностью контролируя юг Ливана на границе с Израилем, но и в союзе с другими мусульманскими движениями занимая 57 из 128 мест в ливанском парламенте (по результатам выборов в 2009 г.). Пользуется активной финансовой и военной поддержкой Сирии и Ирана. Для Ирана «Хезболлах» — не только важный форпост для борьбы с Израилем, но и удачная возможность экспортировать идеи исламской революции. До последнего времени иранское руководство отрицало непосредственное влияние на политику «Хезболлах». Однако в ряде интервью в 2010 году высшие чиновники обеих сторон признали, что группировка находится на полном иранском обеспечении.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.