Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Уличные дети

09.03.2009 | Карасёв Максим | №09 от 09.03.09

«Где твои родители?» — «Мама — пьет, папа — в тюрьме»

«Где твои родители?» — «Мама пьет, папа сидит». — «Зачем тебе деньги?» — «Я маме помогаю». — «Что бы ты сделал, если бы стал президентом?» — «Я бы разрушил все тюрьмы, чтобы в них не сидели отцы…» Мальчику 12 лет. Как живут «уличные дети» в столице великой державы — выясняла Лаборатория политических исследований при Высшей школе экономики. Результаты узнал The New Times

Причины, по которым дети оказываются на улице, бывают разными. Одна из самых частых: «Папа сидит, мама пьет, живу с бабушкой». 13-летний Коля говорит: «Родители разошлись: мама запила и выгнала папу. Папа стал работать в «шиномонтажке», я ему помогаю, потому что мне его жалко». Лишь единицы, как, например, опрятный 17-летний парень, говорят: «Я не знаю, почему пошел на улицу... Наверное, решил увидеть жизнь».

Часто дети попадают в компанию к «подозрительным» взрослым. Как, например, Ваня из Саратова. «Я приехал в Москву, сходил в мавзолей, потом познакомился со взрослой тетенькой. Она купила мне телефон, я стал у нее жить. Потом я от нее потерялся и остался на улице». Что это была за «тетенька», каково было с ней жить — об этом Ваня молчит.

Ребенок в аренду

14-летняя Лера из Смоленска раньше жила в приюте, потом с бабушкой (маму лишили родительских прав) и работала на рынке. Познакомилась с «тетей Олей» из Москвы, и та — с маминого ведома! — увезла ее к себе. В Москве они сразу пошли по магазинам. «Она покупала мне одежду, водила в солярий… Мы жили в доме, там жило еще много девчонок…» На вопрос, чем она там занималась, Лера ответила уклончиво: «К тете Оле приходили друзья...» Девочка вполне искренне удивлена, что взрослые, 30-летние женщины тоже занимаются проституцией: «Они ведь старые и уродины!» А «тете Оле» было 25 лет, и она говорила Лере: «Ты такая красивая, я за тебя меньше 10 тысяч просить не буду».

11-летняя Нина из приюта не понимает, чем ее заставляли заниматься взрослые. «Жила с мамой и отчимом. Часто к отчиму приходили его друзья, меня заставляли делать им массаж…» Врачи из приюта говорят, что она переболела несколькими заболеваниями, которые передаются половым путем.

Коля живет на улице: сбежал из приюта, куда отдали его мама с папой. Он тоже занимается проституцией: спит с мужчинами за 100–200 рублей. По итогам опроса оказалось, что большей «популярностью» пользуются именно мальчики, причем «сдают» их часто свои же родители.

Но дети их любят, какими бы они ни были. Как Коля, которому жалко папу-шиномонтажника. Как Нина, которую «продает» отчим. Как Лера, которая любит нерадивую маму больше, чем заботливую бабушку и «тетю Олю». Уличные дети часто говорят о желании завести семью. Каждый хочет или вернуться домой, или найти потерянных родителей. В каждом приюте есть «родительский день», когда мать, часто пьяная, приходит поцеловать своего ребенка. А он к этому дню готовится, бережет еду из столовой: печенье, булочку — подарить маме. Волнуется...

Сказка за сказкой

Некоторые зарабатывают, собирая деньги во время «концерта» в подземном переходе. Это называется «стоять на шапке». 13-летний Илья имеет 2000 рублей с одного «выступления». А для других и 400 рублей в месяц — большая сумма, как для спившегося 17-летнего бомжа из Белгорода, который живет на Курском вокзале и хочет работать грузчиком.

Многие дети работают на стройках, грузчиками, уборщиками. Попался даже один мясник и один, как признался сам 12-летний Петя, «сутенер». На вопрос, чем он занимался на этой «работе», Петя скромно сказал: «Стоял на шухере».

Психолог из детской больницы № 21, где содержатся безнадзорные дети, говорит, что сомневаться приходится в 80% из того, что эти дети говорят. В переходе метро три года подряд стоит мальчик с табличкой «Умерла мама». Он объясняет: после смерти матери это стало формой заработка. На вопрос, есть ли у них кто-то «главный», парень не ответил. «Есть женщина и мужчина, которые нам помогают», — ответил он и замкнулся.

Маленький мальчик рассказывает: «Мы с другом убили человека!» — «Как?» — «Ну, один наш знакомый подрался на дискотеке с человеком и убил его, а потом он напился — и мы его самого убили...» Это детская небылица, пусть и пугающая. Но часто дети не выдумывают, просто скрывают правду.

Ире 13 лет. Она, как все, не говорит, что работает проституткой. В разговоре Ира случайно вспоминает, что бывает «на заправке». Студентам ГУ-ВШЭ удалось выяснить, что эта специфическая автозаправка находится за МКАД, на Ярославском шоссе: особой популярностью там пользуются именно маленькие девочки…

«Копейка» лучше приюта

И при этом большинство детей отказываются жить в приютах за закрытыми дверьми. Бегут из приютов, потому что хотят свободы. Во многих «стаях» даже нет «вожака»: куда пойти вечером — жечь машины или грабить ларек, ребята решают сами, сев в кружок. Собранные деньги идут в «общак» и распределяются поровну.

У 14-летнего цыгана Богдана есть мечта — украсть коня. Часто мальчики угоняют машину, катаются на ней, пока бензин не кончится, потом прокалывают колеса и с месяц живут прямо в ней. Когда надоедает, угоняют новую «копейку».

Абсолютно все «безнадзорники» курят. Многие пробуют курить «траву», но до тяжелых наркотиков доходит редко. Большинство детей в школу ходили всего 2–3 класса, но у них хватает ума не колоться, и только редкие дети из московских приютов нюхали клей. Житейская мудрость, говорят исследователи, развита у таких детей не по годам: они гораздо хитрее и изворотливее своих благополучных сверстников.

Воспитатели в погонах

В Алтуфьевском приемнике-распределителе для иногородних (Центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей) воспитатели носят форму с погонами. За железными дверьми приемника дети ходят строем, как в тюрьме. Неудивительно, что среди иногородних «безнадзорников» особенно силен страх перед разными службами помощи.

Когда на улице ловят девочек-проституток, их отправляют в больницу. Там им быстро ставят диагноз и пересылают в психушку. Как рассказывают врачи, почти всегда этот диагноз настоящий, потому что после такой «нервной» работы оказаться в других условиях — большой шок, психика ребенка такого не выдерживает.

Сотрудник Алтуфьевского приемника-распределителя говорит: «Раньше везде были комсомольские отряды, а сейчас их нет. Ребенок смотрит на красивую голливудскую жизнь в телевизоре у себя в Тамбове и тоже хочет так жить. Особенно когда дома родители каждый день пьют. Считается, что самый простой способ добиться красивой жизни — это приехать в Москву. Многие взрослые люди не выдерживают давления столицы, а что уж тогда говорить о детях. Эти дети никогда не станут нормальными... »

В ходе исследования студенты ГУ-ВШЭ опросили 400 безнадзорных детей (они называются «безнадзорники») на московских улицах и в приютах, большинство из них составляли мальчики. Помимо москвичей, сбежавших от родителей и из приютов, на улицах города обнаружились уроженцы Каспийска (Дагестан), Саратова, Элисты, Тверской и Владимирской областей, Калуги, Баку, Калининграда, Рязани, Смоленска, подмосковных Подольска и Орехово-Зуева, Йошкар-Олы, Анапы, Крыма. Много было выходцев из Средней Азии и с Кавказа: Киргизии, Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, Таджикистана, Грузии. С ними легко встретиться на рынках: Черкизовском, Кунцевском, Багратионовском, Царицынском, Тушинском, в Лужниках — и на вокзалах: Киевском, Курском, Казанском. Несколько притонов действуют в Царицыне, Тушине, за Ярославским вокзалом, на Серпуховской. Работают дети в основном на тех же рынках и вокзалах, в подземных переходах и переходах метро, на улицах (Старый Арбат, Чистые пруды).


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.