Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Лишние

09.03.2009 | Савина Екатерина | №09 от 09.03.09

У большинства воспитанников детских домов есть родственники

На кого надеяться детям? Если о них забыли родители, они не нужны родственникам и о них не заботится государство, им остается надеяться только на кого-то со стороны. Школа-интернат в подмосковном селе Большое Колычево выживает именно так. The New Times выяснял — кто и почему помогает детям

Из 78 воспитанников школы в Большом Колычеве (Коломенский район Подмосковья) настоящих сирот совсем немного — двенадцать. Напротив фамилий родителей большинства детей — сокращение л.р.п. Лишены родительских прав. Причины стандартные: алкоголизм, бродяжничество, наплевательское отношение к своим детям.

«Отсюда в певицы не возьмут»

«Я просто пошел гулять с сестрами и оказался здесь», — вспоминает 14-летний Илья. Он уверяет, что два года назад, в своей семье, ему было «нормально». Но рассказывать, почему, если было «нормально», он оказался в школеинтернате, не хочет, а директор деликатно молчит. Илья учится в 7-м классе, хотя должен быть уже в 9-м. Он занимает одну из 78 коек и одну из 78 страниц в детдомовском досье. На каждого воспитанника есть отдельный файл: фотография, его документы, краткая биография, список близких родственников, если они есть. Илье, как и всем остальным детям, нравится говорить, что дома было лучше. Так им кажется, что они больше похожи на обычных детей. Они не видели своих родителей несколько лет. Если вообще видели. Илья кажется спокойным, но воспитатели жалуются, что характер у мальчика непростой — курит и обижает младших.

Юле 13 лет. Она тоже в 7-м классе. В детских домах живет с шести лет и — редкий случай — о родном доме не вспоминает. Говорит, что даже не помнит, кто ее родители. Юля поет, пишет стихи и, увидев гостей, бежит переодеться в нарядное ярко-розовое платье. Надевает прямо на джинсы, с резиновыми тапочками. В платье она сразу начинает улыбаться. Юля уже несколько раз завоевывала призы на районных конкурсах пения и очень хочет стать поваром. А ее подруга Лера — певицей. «Но отсюда в певицы не возьмут», — сокрушается Лера. Возьмут в ПТУ. Учиться на столяра, слесаря, маляра, парикмахера, повара, штукатура, портного или озеленителя.

Если не знать, что этим детям поставлен диагноз «легкая умственная отсталость», то догадаться самому об этом непросто. Обычные дети: носятся по коридорам, играют на компьютере. «В промышленных масштабах», как говорит, улыбаясь, директор школыинтерната Владимир Саполновский, разводят крыс и хомяков. Смущаются и отказываются фотографироваться без «мамы». Мама — это воспитательница. Но если покопаться поглубже, выясняется, что старшеклассники курят и иногда сбегают. Но потом обязательно возвращаются. Когда воспитанникам исполнится 18, они уедут из интерната. Им надо возвращаться в ту семью, из которой их маленькими забрали. Это при всех минусах — идеальный вариант. Но Владимир Саполновский признает, что редко кто пользуется этим шансом. Бывшие выпускники, особенно мальчики, часто спиваются или попадают в тюрьму. Он говорит, что «это наследственное. Если дед пьет и его дети пьют, внуки редко получаются здоровыми — гены. Но мы бьемся за каждого».

Детский Титаник

Деревня Большое Колычево — это всего 10 километров от Коломны. Людей мало, пахнет коровами, неподалеку церковь, в которую иногда ходят воспитанники школыинтерната, несколько занесенных снегом домиков, которые оживают только с появлением дачников. Детский дом — это невзрачное серое кирпичное трехэтажное здание. За воротами — гараж и котельная, которую дети называют «Титаник»: топят здесь по старинке углем. И новый дом — тоже кирпичный, только красный. Он пока недостроен — бетонные стены не оштукатурены, грязные стекла, полы не уложены. За территорией интерната — Ока. В сером доме, похожем на обычную школу, дети и живут, и учатся. Возраст воспитанников от 7 до 18 лет.

Владимир Саполновский, которого здесь все называют по отчеству — Вениаминыч, а самые маленькие — папой, сидит в кабинете на первом этаже. Небольшое помещение все заставлено коробками со сладостями — их воспитанникам Колычевской школы передали священники местной церкви. Сладости детям выдают как поощрение за хорошее поведение, успеваемость. Саполновский ведет корреспондента The New Times на экскурсию: показывает спальни на трехчетырех человек, комнаты отдыха с телевизорами и компьютерами, школьные классы. В спальнях — новые кровати, тумбочки, покрывала. Их обставили за счет некоммерческой организации «Искусство и спорт», которой руководят глава компании «Металлоинвест» Алишер Усманов и его жена Ирина Винер. Это обошлось в 1,5 млн рублей. Мебель и технику тоже привозят частные компании, например, банк «Возрождение» и представительство немецкой косметической компании Wella. Детскую площадку во дворе построили сотрудники Citibank. Крыша коровника отремонтирована на пожертвования, собранные англичанкой Марджори Прайс: она приезжает в Большое Колычево с материальной помощью четыре раза в год. Вместе с дотациями государства получается неплохо. Владимир Саполновский признает, что им «повезло». Он очень хочет разрушить стереотип о том, что детские дома бедствуют. «Конечно, у всех есть проблемы, но такого ужаса, о котором принято говорить, давно нет, — говорит он. — Понятно, что чего-то не хватает. Мы хотим провести газ, чтобы не топить углем, отремонтировать систему отопления, модернизировать пожарную сигнализацию. И я уверен, что мы все это сделаем, только пока непонятно когда. В администрации района намекнули, что пока придется немного поэкономить». Но кризис пока не сильно сказался на жизни детского дома. Строительство нового здания почти закончено — оно ведется тоже на частные пожертвования. Директор гордо перечисляет: «В нем будут и спортзал, и бассейн, и мастерские». «У нас коровы недавно отелились, — продолжает рассказывать Саполновский, открывая дверь хлева. — А свиней было шесть, осталось две. С ними ничего не случилось, их просто съели. Так что ведем хозяйство, молока по 20 литров в день получаем».

«Никому они не нужны»

Как правило, детей в этот интернат забирают представители органов опеки по заявлению соседей, друзей и знакомых семьи. Часто родители даже не являются на судебные заседания, которые решают, имеют ли они право воспитывать тех, кого родили. Директор рассказывает: «У одного из детей отец сидит в тюрьме. Так вот это — образцовый отец». «Образцовый отец» пишет и звонит сыну из тюрьмы, а его друзья даже подарили интернату комплект шипованной резины. Мать этого мальчика своего ребенка бросила. Детей, у которых совсем нет родственников, в Большом Колычеве почти нет. У многих есть братья или сестры, у кого-то — бабушки и дедушки, дяди и тети.

Но родственники, как правило, о детях тоже забывают. «В стране все нестабильно, никто не знает, что будет завтра, и они не хотят брать на себя ответственность, — говорит Саполновский. — А многие вообще такие же, как родители». Впрочем, бывает, что родственники — вполне обеспеченные люди. «Знаю я одного дядю, он в Коломне живет, бизнесмен, на иномарке ездит, — рассказывает директор. — Я ему предложил племянника забрать, а он говорит: зачем мне этот гаденыш нужен?» Вениаминыч — Владимир Саполновский — директорствует в интернате уже 8 лет. Он говорит: «За это время двоих детей усыновили за границу, троих родителей восстановили в родительских правах. Вот и все. Никому они не нужны».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.