Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Портрет

Виктор Данилкин. Судья под приговором

20.10.2010 | Светова Зоя | № 34 от 18 октября 2010 года

Портрет человека, который примет решение по делу Ходорковского и Лебедева

26-1a.jpgСудья под приговором. Процесс по делу Ходорковского и Лебедева вступил в свою финальную стадию: начались прения сторон. В конце октября — начале ноября председатель Хамовнического суда Виктор Данилкин удалится в совещательную комнату для написания приговора. И каким бы ни было его решение, он в любом случае войдет в историю России: либо как судья, не выдержавший давления системы, либо как сумевший найти компромисс между ней и своей совестью. Кто он, Виктор Данилкин, — The New Times искал ответ на этот вопрос

Вот уже десять лет почти каждое утро он проделывает один и тот же путь: от дома до Хамовнического районного суда в 7-м Ростовском переулке Москвы. Часто идет пешком — благо, живет недалеко, иногда приезжает на машине, последние несколько лет — на темном джипе Хонда CRV. Ходит Данилкин очень быстро — почти спортивной ходьбой (однажды он даже участвовал в соревнованиях по бегу на 800 метров среди судей Москвы и победил), хотя положение и статус скорее требовали бы неторопливой степенности. Для своих пятидесяти трех он чуть рыхловат, да и брюшком, хотя и небольшим, уже обзавелся, что, впрочем, не редкость для мужчин, большую часть времени проводящих за письменным столом. Темный пиджак, галстук, светлая рубашка, отглаженные брюки — не с иголочки, но все всегда аккуратно. Короткая стрижка, чуть удлиненное лицо, внимательные глаза, очки в тонкой оправе: когда за судейским столом начинает ими играть, это верный признак — переживает, но старается эти свои внутренние терзания скрыть.

27-D.jpg
Такой парадный портрет своего председателя предоставила редакции The New Times пресс-служба Хамовнического районного суда Москвы

На пути к славе

Биография Виктора Николаевича Данилкина вполне обычная, без сюрпризов. Окончил Высшую школу милиции, работал следователем в РУВД «Хамовники», дослужился там до замначальника следственного отдела, занимаясь в основном делами по ДТП. А в 2000 году подал документы на соискание должности федерального судьи. 15 июля 2000 года в президентском указе о назначении судей районных судов среди прочих значилась и фамилия Данилкина. «Это был такой «милицейский призыв». В начале двухтысячных пришли в московские суды сразу несколько человек из системы МВД, — рассказал The New Times адвокат Роберт Зиновьев. — Судья Сучков, судья Мишин, вот и судья Данилкин». 
 
С ним адвокат Зиновьев встретился на процессе осенью 2001 года. Это было начало судейской карьеры Данилкина. «Мы обжаловали постановление следователя о возбуждении уголовного дела против гендиректора «Фирмы Никойл» Николая Ушакова. (В СК при МВД полагали, что руководители «Фирмы Никойл» похитили десятки миллионов долларов.) Судья Данилкин тогда проявил самостоятельность: не побоялся пойти против Следственного комитета МВД и удовлетворил нашу жалобу о необоснованности возбуждения уголовного дела против Ушакова», — вспоминает Зиновьев. 
 
Известность Данилкину принесла скандальная история с наследством известного художника Николая Купреянова — для пока еще простого судьи-криминалиста Хамовнического суда Москвы этот процесс стал настоящим испытанием. Дело было заказное, сфабрикованное, в нем было завязано много разных, в том числе и прокурорских интересов, и Данилкин долго мучился, рассказывают адвокаты, пытаясь найти решение, приемлемое для всех сторон: «Вынести оправдательный приговор он не осмеливался: был уверен, что Мосгорсуд его отменит, а это — брак в работе. Для вынесения же обвинительного приговора не хватало доказательств», — вспоминает адвокат Анна Паничева. Проявив незаурядные дипломатические способности, Данилкин в конце концов убедил прокурора, что возможен оправдательный приговор и поэтому для гособвинения будет только лучше, если суд отправит дело в прокуратуру для пересоставления обвинения. Так, собственно, и случилось: после полутора лет процесса дело вернулось откуда пришло и в июне 2006 года было окончательно прекращено.

Неприкасаемых нет

Конечно, за десять лет своей работы были у судьи Данилкина дела и попроще. Обычная судейская рутина: дела о кражах, о хранении наркотиков, о ДТП. «Приговоры он выносит не жесткие, не лютует, судья человечный. Когда заходишь к нему в кабинет, предлагает сесть, всегда вежливо отвечает, что скорее исключение для московских судей, которые любят указывать адвокатам их место: «Выйдите и ждите!» — вот это скорее норма», — говорят о Данилкине адвокаты.
«Нормальный судья, все в рамках закона. Но без отваги», — вспоминает свое знакомство с Данилкиным адвокат Сергей Бровченко. «Хозяйственный, — говорят о Данилкине коллеги. — Любит порядок, иногда даже сам убирает зал после судебного заседания — бумажки с пола подбирает, стулья расставляет. Следит за цветами в судебной комнате, чтобы на них из окон не надуло, сам часто и поливает». 
 
Близкие Данилкина жалеют: процесс по делу Ходорковского — ежедневный стресс, все соки вытягивает. Спасает чувство юмора: он часто шутит, иной раз позволяет и ехидные замечания в адрес прокуроров: например, когда прокурор Лахтин на одном из недавних заседаний заметил, как нелегко подчас было расследовать дело Ходорковского и Лебедева, Данилкин улыбнулся и сказал: «Вы что, хотите, чтобы я слезу пустил?» 
 
Еще рассказывают, что в последнее время он заметно сильно нервничает. Данилкин интроверт, долго копит в себе, но может и сорваться: тогда взгляд становится колючим, меняется интонация — голос у него и так высокий, а тут срывается на фальцет. Когда же ему комфортно, он говорит почти полушепотом. Другой способ разрядки (Данилкин — человек без дурных привычек: не курит и почти не пьет) — стулья в зале заседаний. Однажды, ставя их на место после окончания судебного заседания, на котором прокуроры в очередной раз вывели его из себя, Данилкин пинком задвигал те, на которых сидели гособвинители. Не случайно, что и хобби у него соответствующее: он заядлый охотник и рыбак.

28-1a.jpg

Впрочем, все, с кем разговаривал корреспондент The New Times, неизменно подчеркивали и другое: Виктор Данилкин — плоть от плоти того, что называется современной судебной системой России. Просто не худшая эта плоть: «Просто так председателями суда не назначают, значит, соблюдает правила, выполняет все указания, не проявляет излишней самостоятельности». Что это значит — соблюдать правила? «Правила понимаешь почти сразу, когда начинаешь работать в суде, — рассказала The New Times бывшая судья Басманного суда Елена Ярлыкова. — По любому более-менее значимому делу советуешься с председателем, а он — с председателем Мосгорсуда. А когда высказываешь свою точку зрения, тебе говорят: подумайте о себе, о своей семье, о своем ребенке. И вариантов-то небогато: либо делаешь, что говорят, либо завтра тебя нет в суде. Хорошо, если по собственному желанию».* * Елена Ярлыкова проработала в Басманном суде четыре года. Ей поручали серьезные дела: она выносила решения об аресте Василия Алексаняна, Дмитрия Довгия, Сергея Сторчака.

Приговорила к 11 и 12 годам строгого режима двух фигурантов «дела ЮКОСа»: Владимира Переверзина и Владимира Малаховского. Но в сентябре 2009 года квалификационная коллегия судей города Москвы досрочно прекратила полномочия судьи Ярлыковой: она освободила в зале суда не того заключенного. Наблюдатели объясняют эту «показательную порку» желанием продемонстрировать, что для судебного сообщества нет неприкасаемых: какие бы дела ты ни вел, если захотят уволить, уволят жестко. 

Дело всей жизни


Почему именно Данилкина, судью 3-го класса выбрали из сонма мос­ковских судей для нового процесса МБХ, доподлинно неизвестно. Зато известно, что судья Ирина Колесникова, которая председательствовала на первом процессе по «делу ЮКОСа», пошла на повышение: перешла из Мещанского суда в Мосгорсуд. Ее муж, как говорят, примерно в то же время был назначен председателем одного из районных судов столицы. Так что перспективы есть. Могут перевести в Мосгорсуд, где и зарплата выше, и рутины меньше, а там, кто знает, может, засветит и суд Верховный. 
 
Как говорят в судейских кругах, отказаться от ведения процесса судье невозможно: не принято, да и наказание скорое — легко можно потерять работу. И все же почему выбрали именно Данилкина? На этот счет мнений несколько. Во-первых, Хамовнический суд на хорошем счету, в том смысле, что его приговоры редко отменяются вышестоящими инстанциями, а сам Данилкин известен как грамотный юрист. Во-вторых, за ним нет коррупционного следа. В-третьих, председателя районного суда проще контролировать сверху: сказали — сделал, без всяких передаточных механизмов по пути. 
 
Впрочем, система наша такова, что она никогда и не забывает указать судье, что мантия его — это для обвиняемых. Вот, например, прошлым летом сын Виктора Данилкина собрался поступать в Российскую правовую академию Минюста, имел рекомендацию Верховного суда. Не поступил. А на вопрос, а как же рекомендация из самого Верховного суда, Данилкину, как рассказывают знающие люди, в ответ бросили: «Подумаешь, у нас здесь все с такими бумажками». Другими словами, дали понять: пусть ты и в громком процессе, и пресса о тебе пишет, но для нас ты всего лишь председатель районного суда.

Судья для Страсбурга

Защитники Ходорковского и Лебедева, сравнивая нынешний процесс с тем, первым, что был в Мещанском суде,* * Процесс по первому делу Ходорковского и Лебедева длился в Мещанском суде Москвы почти год и закончился для обоих подсудимых 9 годами лишения свободы. 22 сентября 2005 года Мосгорсуд снизил им наказание до 8 лет. говорят о качественно другой атмосфере. «В Мещанском суде я должен был каждый раз отпрашиваться у судьи в туалет, она не разрешала адвокатам выходить из зала, ограничивала в постановке вопросов, — рассказал The New Times адвокат Юрий Шмидт. Не то сейчас. 

«Свидетели перестали бояться приходить на процесс, как это было в первом деле, — говорит адвокат Константин Ривкин. — Судья Данилкин согласился приобщить к делу часть документов, которые мы считаем значимыми, и даже сам истребовал какие-то документы по ходатайствам защиты. С точки зрения публичности и открытости, этот процесс кардинально отличается от первого». 

В то же время защитники подсудимых не раз заявляли судье отводы, считая, что он нарушает закон. Возмущало их и то, что он отказался выслушать семерых из восьми экспертов высочайшего уровня, которых в суд привела защита: Данилкин, вслед за прокурорами, признал их некомпетентными. «Странно, — говорят защитники, — с одной стороны, вроде бы ориентируются на Страсбург, придавая процессу видимость демократичности и гласности, но в Евросуде не поймут, как можно отказать в допросе специалистов, приведенных защитой?» Впрочем, говорят и другое: Данилкин старается держаться в рамках процессуального закона: например, положено подсудимым два свидания в месяц — не отказывает, тогда как другие отказывали. «С точки зрения тех, кто выбрал именно Виктора Николаевича для этого дела, выбор очень удачный», — говорит адвокат Ходорковского Вадим Клювгант. Одни источники The New Times не сомневаются, что «по всем важным для процесса вопросам Данилкин советуется. И скорее всего, не по телефону, а «по компьютеру». Другие, напротив, считают, что, когда придет время Данилкину выносить приговор, он либо получит приказ от первых лиц, либо ему не дадут никаких указаний — ровно для того, чтобы можно было им манипулировать. «Но он сам знает, где красная черта», — говорит собеседник. «И — где она?» — «Вор должен сидеть в тюрьме, даже если он не вор и ни у кого ничего не украл».
 

Просто так председателями суда не назначают, значит, соблюдает правила, выполняет все указания, не проявляет излишней самостоятельности    



Терпение на исходе

На последней неделе заседаний перед прениями Данилкина как будто подменили. 
 
«Сколько можно издеваться над судом? Вы тянете время! Вы злоупотребляете правом! Я уже не знаю, как реагировать на вас, и к концу процесса не могу подобрать слов», — буквально кричал судья на прокурора Лахтина, искусственно затягивающего процесс, то вызывая свидетелей, то изнуряя Ходорковского одними и теми же вопросами. 
 
Чем был вызван такой резкий слом? Упрямством прокуроров или раздражением начальства? Незадолго до этого срыва председатель Мосгорсуда Ольга Егорова в интервью «Эху Москвы» публично пожурила Данилкина за то, что дело «мумыкают уже год и семь месяцев».* * 13.09.2010 г. Ольга Егорова, в частности, заявила радио «Эхо Москвы», что пусть «судья вынесет оправдательный приговор, любой приговор, скорее бы только закончили». 

Видимо, Данилкин и решил, что должен закончить процесс. И для него, как для человека, любящего комфорт, раздражающегося, когда что-то идет не по заранее назначенному плану, волокита прокурора Лахтина стала невыносима. Он вздыхал, смотрел на часы, снимал и надевал очки, что для него является признаком волнения. И даже, пожалуй, второй или третий раз за полтора года, ударил судейским молотком по столу и — объявил дату начала судебных прений.

Судейская арифметика

Когда отговорят прокуроры и адвокаты, скажут свое последнее слово подсудимые, судья Виктор Николаевич Данилкин окажется в своей уютной совещательной комнате один на один под портретами президента Дмитрия Медведева и председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева. «Он должен сделать выбор, который может изменить всю его последующую жизнь, — говорит адвокат Павел Ивлев. — Либо поступить в логике системы: переписать в приговор текст обвинительного заключения, оставшись в истории «винтиком», которому гарантированы служебный рост и судейское содержание по выходу на пенсию. Либо, наплевав на все это, вынести оправдательный приговор и войти в историю так, чтобы все запомнили». 
 
Адвокаты считают, что судья Данилкин прекрасно понимает суть дела, видит всю абсурдность нового обвинения, которое противоречит первому делу, знает и о жалобах в Страсбургский суд: решение по одной из них будет оглашено уже в начале 2011 года, и скорее всего, не в пользу Российской Федерации. А на очереди и другие жалобы, две из них уже признаны приемлемыми. 
 
Судье Данилкину в совещательной комнате, где он будет писать приговор (на это у него уйдет, как считают, от двух недель до месяца), придется заниматься сложной арифметикой. Вариантов несколько: он может отправить дело прокурору для «устранения существенных нарушений» — это, по сути, будет означать прекращение дела, может вынести обвинительный приговор с большим сроком — до 10 лет лишения свободы или с небольшим — до 5 лет. Или дать совсем немного, чтобы не выйти за пределы тех сроков, которые подсудимым дали предыдущие суды. Тогда с учетом всяких зачетов-перезачетов Платон Лебедев выйдет на свободу в июле, а Михаил Ходорковский — в октябре 2011 года.

Выбор

Чем стал бы оправдательный приговор по «делу ЮКОСа»? Геройством, поступком человека, которому не безразлично, какое моральное и репутационное наследство он оставляет своим детям? Дина Каминская, знаменитый защитник, которая бралась вести дела советских диссидентов, в своей книге «Записки адвоката» рассказывала о судье Верховного суда РСФСР Николае Петухове, который в 1969 году после двух обвинительных приговоров по громкому «делу переделкинских мальчиков», пошел против системы и все-таки оправдал двух подростков. Этот процесс не был политическим, но находился на контроле в ЦК КПСС. «Какое счастье, когда правосудие вершит такой судья! С трезвым умом и подлинным стремлением разобраться в деле», — писала Дина Каминская о судье Петухове. Напишут ли так о судье Данилкине?

Хроника финала
14 октября в Хамовническом суде начались прения. По предварительной информации, гособвинители будут говорить четыре дня. А затем назовут сроки, к которым попросят суд приговорить подсудимых. Гособвинители уже заявили, что по ст. 174 УК РФ («легализация денежных средств») запросят меньший срок с учетом президентских поправок в статьи УК об экономических преступлениях. 20 октября наступит очередь адвокатов, которые попросят у судьи время для подготовки — один-два дня. Их выступления могут начаться 25 октября и продлятся два-три дня. Дальше — реплики прокуроров и адвокатов, это еще день. Затем — последнее слово подсудимых. 29 октября — 1 ноября судья может объявить дату вынесения приговора и удалится в совещательную комнату. 17 ноября истечет срок содержания под стражей Ходорковского и Лебедева. Судья Данилкин продлевать меру пресечения им больше не будет. Написание приговора займет у него от двух недель до месяца. Решение по второму «делу ЮКОСа» может быть вынесено в декабре.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.