Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Проигранный мир

09.03.2009 | Новодворская Валерия | №09 от 09.03.09

15 марта Юрию Бондареву исполняется 85 лет. Как и многим людям его поколения, наша последняя оттепель показалась ему чересчур мокрой. И все-таки его день рождения — наш общий праздник. Юрий Бондарев принадлежал к первым ласточкам самой первой оттепели. В 1962 году он подарил нам «Тишину», через два года ее продолжение — роман «Двое», а в 1975-м, в разгар безнадежного застоя, он посмел открыть обществу самую темную страницу войны: поведение советских войск на территории Германии (роман «Берег»).

Юрий Бондарев — фронтовик, и его герои — тоже фронтовики. В мирные дни на собственной родине они столкнулись с липкой, опасной, пронизанной страхом и бедой тишиной. Первая встреча правоверного коммунистического сознания с кошмарной реальностью сталинских репрессий. Много Вохминцевых и Корабельниковых попало под залпы этого обманчивого мира. И на этом поле боя Бондарев оказался одним из первых. «Годами молчания сжатые рты, как почки, раскрыться готовы, охрипнув от долгой такой немоты, мы голосом пробуем слово» (Н. Болтянская).

Сергей Вохминцев и Костя Корабельников, а также отец Сергея Николай Григорьевич вернулись с войны победителями. И проиграли мир. Видимо, это и хочет запретить Сергей Шойгу со своей вполне сталинской инициативой ввести уголовную ответственность за отрицание победы СССР в войне. Сергей Вохминцев дошел до Берлина и видел руины рейхсканцелярии. Кто станет отрицать факты? Но вот что было потом? Потом честного коммуниста Н.Г. Вохминцева арестовывает МГБ. Допросы. Пытки. Дальние лагеря. Сергей отказывается отречься от отца. Его исключают из партии. Приходится уйти и из института. 1949 год. Мир. А куда исчезли еще до войны родители Кости Корабельникова? Да туда же, куда и отец Сергея. И не случайно в романе «Двое» именно Костя вырывает из рук МГБ две жертвы, мешая аресту. Тишина… «В его сознание, замутненное сном, тупо ворвалось мгновенно возникшее движение — как будто рев танкового мотора за окном, как будто голоса людей, шаги, дребезжание стекол над самым ухом» («Тишина»). Это просто пришли арестовывать Вохминцеваотца. А танки за этим делом и впрямь стояли. Свои танки.

Победа Гитлера была бы величайшей катастрофой для всего человечества. Победа Сталина стала катастрофой для СССР и оккупированных им стран Восточной Европы. От победы народа народу не перепало ничего, кроме колючей проволоки. И в 70-е диссидент Петр Старчик нарисовал на своих листовках свастику и звезду, поставив между ними знак равенства. Это показалось бы обоим Вохминцевым кощунством, но именно равенство этих символов «переехало их маленькую жизнь». Вместе с «черным вороном», на котором увезли старшего Вохминцева. Именно это хотели бы запретить Сергей Шойгу и те, кто стоит за ним. Мы слишком долго вызывали дух Сталина, и вот он пришел к нам на ужин и встал у двери на часах.

А в «Береге» Бондарев напомнил о том, как советские освободители насиловали немок. Герой романа, напротив, спасает немку и ее брата из гитлерюгенда, но он все увидел и все запомнил. Лев Копелев, честный фронтовик, получивший 10 лет за защиту мирного немецкого населения, опубликовал свои страшные свидетельства в самиздате, а Юрий Бондарев пробился в «Романгазету». И это тоже хотят стереть, вернув нас к брежневской «Малой земле».

Я завидую Юрию Бондареву и его героям. В фильме «Тишина» (1964) Сергей Вохминцев нефтью пишет на вышке «XX съезд КПСС». А у нас нет иллюзий, и на XX съезд «Единой России» мы не уповаем. Недавно на Васильевском спуске на митинге «в поддержку антикризисных мер правительства» звучали визгливые холопские заклинания «верных путинцев». Это были последние залпы проигранного нами мира.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.