Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Экономика

Валютные войны

13.10.2010 | Грозовский Борис | № 33 от 11 октября 2010 года


174-32-01.jpg

Валютные войны. Надеясь ускорить восстановление своих экономик, различные страны мира пытаются прибегнуть к неоднократно испытанному оружию — девальвации национальных валют. Но все валюты одновременно девальвироваться не могут. Государствам приходится вести своеобразную гонку «на ослабление».
Кто победит — ответ искал The New Times

Ни одна из крупных экономик мира сейчас не может похвастаться устойчивыми темпами роста. Китай, Бразилия и Германия чувствуют себя получше других, но общего тренда это не меняет: полоса хороших макроэкономических новостей сменяется порцией плохих. Безработица не торопится снижаться, банковский сектор далек от боевой формы, давно нет роста на рынках жилья. Финансовых инвесторов заставляют нервничать то Греция, то Испания, то Ирландия, балансирующие на грани дефолта. На этом фоне у государственных деятелей, которые ответственны за экономическое развитие, возникает соблазн обеспечить экономический рост путем девальвации национальной валюты.

Сила — в слабости

Механизм стимулирования роста за счет ослабления своей валюты достаточно прост. Во-первых, часть ставших чересчур дорогими импортных товаров заменяется отечественной продукцией. То же касается и услуг — например, выездной туризм замещается внутренним. Во-вторых, местная продукция становится более конкурентоспособной на внешних рынках. Так что стимулирование экономического роста путем ослаб­ления своей валюты — это в определенном смысле «заимствование» роста у соседей. Потом, когда ситуация ухудшится и у соседей, они сами прибегнут к аналогичному средству.
Но в отличие от былых кризисов, имевших национальные или региональные границы, сейчас ситуация сходная в большинстве стран мира. Всем очень хочется хотя бы немного опустить курс своей валюты и этим добиться нескольких дополнительных процентов экономического роста. Когда все страны одновременно вынуждены идти на одинаковые меры, на валютном рынке образуется своеобразная «толкучка», предупреждает МВФ в опубликованном на днях «Обзоре мировой экономики». Что, по словам главы Международного валютного фонда Доминика Стросс-Кана, «создаст угрозу восстановлению глобальной экономики и будет иметь крайне деструктивные последствия в течение длительного срока».

Прогнать инвестора

Инвесторы, разочарованные экономическими результатами США и Европы, обращают все больше внимания на «молодые» рынки. Там экономики быстрее растут, а бюджетная ситуация лучше, чем в развитых странах. Это вызывает солидный приток капитала и, как следствие, рост курса местной валюты даже при отрицательном сальдо внешнеторгового баланса.
В последние годы сильнее других прелести подобной ситуации ощутила Бразилия. Это заставило ее в октябре 2009-го ввести 2-процентный налог на спекулятивный капитал — покупку иностранцами бразильских бондов. А год спустя этот налог был повышен до 4%. Причем без всякого переходного периода: об удвоении налога министр финансов Гидо Мантега объявил 4 октября, а в силу он вступил на следующий день. Не случайно именно Монтега первым вслух заявил о валютных войнах. С конца 2008 года бразильский реал укрепился уже на 36%. Инвесторов привлекают кроме хороших экономических показателей страны высокие процентные ставки (в этом году они поднялись с 8,75% до 10,75%). Чтобы не выросла инфляция, приходится «отгонять» инвесторов налогом. Но реальные (с учетом инфляции) банковские ставки в Бразилии, по расчетам Bloomberg, все равно наивысшие среди 20 крупнейших экономик мира. И уже видно, что повышение антиинвестиционного налога эту ситуацию не исправит. Борьба с укреплением реала станет одной из самых сложных задач нового правительства (в конце октября в Бразилии второй тур президентских выборов), цитирует Reuters Грея Ньюмана из Morgan Stanley.
Бразилия отнюдь не одна такая. На днях меры против укрепления своих валют обсуждали с главами нацбанков президенты Чили и Колумбии. Уже приняли меры, замедляющие укрепление национальной валюты, Корея, Таиланд, Тайвань, Перу.

Кто всех мягче?

Когда курс иены к доллару вырос до максимума за 15 лет, на необычные для развитой страны меры по ослаблению своей валюты пришлось пойти и Японии. С 15 сентября впервые за 6 лет нацбанк приступил к валютным интервенциям с целью ослабить иену. А затем опустил ключевую процентную ставку по кредитам до диапазона 0–0,1%. Параллельно нацбанк объявил о скупке активов на $60 млрд — эта мера должна дать банковскому сектору средства для кредитования экономики.
Премьер Японии Наото Кан призывает нацбанк этим не ограничиваться: пока курс иены не снизится, никаких надежд на оживление экономики нет. Поскольку проблемы Японии не уникальны, иронизирует Джон Мэйкин из American Enterprise Institute, решить их таким образом явно не удастся. Просто Япония вынуждает другие страны последовать ее примеру. Следующий в цепочке стран, идущих на смягчение денежной политики, будут, вероятно, США. Руководство Федеральной резервной системы обсуждает необходимость этих мер уже несколько недель.

Против Китая

Последний раунд валютных войн начал американский Конгресс. В сентябре он принял законопроект, грозящий Китаю очередными санкциями за заниженный курс юаня. Этот закон разрешает американским компаниям требовать повышения импортных пошлин, ссылаясь на заниженный курс юаня как на субсидию китайским производителям.
К попыткам уговорить КНР укрепить юань в последнее время подключилась и Европа во главе с Жан-Клодом Юнкером, главой группы министров финансов еврозоны. С 19 июня, когда Китай объявил, что сделает курс юаня более свободным, он вырос по отношению к доллару на 2,15%, но к евро подешевел на 9,4%. При этом Китай отверг наскоки и американцев, и европейцев. Вместо того чтобы повысить курс юаня к евро, он обещал еврочиновникам поддержать экономику Греции, прикупив ее гособязательств.
Поспешные попытки разных стран провести девальвацию ведут только к одному: все валюты становятся менее стабильными, предупреждает МВФ. Усиливается этот тренд и в силу того, что за последние годы мировые объемы торгов валютой многократно выросли (см. график).

Российская специфика

В России в последние недели тоже много говорят о потенциальной девальвации рубля. Бывший первый зампред ЦБ Сергей Алексашенко считает ее неизбежной, нынешний первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев утверждает, что никакой нужды в ней нет. Принципиальное отличие от других развивающихся рынков заключается в том, что в России боятся не укрепления, а ослабления рубля. В то время как Бразилия и Корея страдают от избыточного притока капитала, до России он пока не дошел. Кроме того, российский экспорт в последнее время не растет (в частности, из-за засухи и неурожая), зато импорт увеличивается очень быстро — на 30% в сравнении с уровнем прошлого года.
В такой ситуации небольшая (на 10–20%) девальвация только помогла бы российской экономике быстрее расти. Но шансы на то, что она произойдет, не слишком велики. Во-первых, девальвации рубля мешают другие страны, ослабляющие свои валюты быстрее нашей. Во-вторых, есть вероятность, что часть тех инвесторов, которых сейчас гонят почти отовсюду, обязательно придет в Россию, и у нас даже в условиях растущего импорта появятся доллары в достаточном количестве, чтобы не ронять рубль.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.