Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Политика

Размороженный президент

20.04.2009 | Барабанов Илья , Докучаев Дмитрий | №15 от 20.04.09

У Дмитрия Медведева - роман с демократией?
Президентская капель. Слово «оттепель» сменилось в политическом лексиконе словом «разморозка». Случилось это после того, как президент Дмитрий Медведев дал интервью «Новой газете», встретился с экспертами Института современного развития, а затем с членами Совета по правам человека. Ограничится ли все разговорами или дойдет до реальных дел — выяснял The New Times

«Разморозка» общества¹ — вот главное, о чем говорил с Дмитрием Медведевым главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Президент в ответ ничего революционного не сказал. Но сам факт — свое первое интервью российской прессе Медведев дал именно оппозиционной «Новой газете» — экспертами был воспринят как некий сигнал: его предшественник, ныне премьер Владимир Путин, об убитом журналисте этой газеты Анне Политковской говорил, что называется, «через губу», утверждая, что ее влияние на российскую общественность было минимально. Очевидно, Медведев полагает, что нынешнее влияние «Новой газеты» вполне существенно, чтобы дать ей развернутое и личное интервью.
«Хорошая идея»

История началась еще в конце января, когда президент Медведев на встрече с Дмитрием Муратовым и акционером издания, бывшим президентом СССР Михаилом Горбачевым пообещал, что такой разговор состоится. Это было вскоре после убийства журналистки «Новой» Анастасии Бабуровой и адвоката Станислава Маркелова. Перед саммитом G20 в Лондоне президент подтвердил свое намерение уже в интервью Би-би-си. И вот долгожданное интервью наконец состоялось. Из него мы узнали, что «в Сочи идет полноценная политическая схватка». Высказался Дмитрий Медведев и о новом процессе над Михаилом Ходорковским: «Предсказуемость судебного решения, судебного приговора для президента — противоправна. Это — знак нарушения закона. А для всех остальных свободных комментаторов — дело личное. Для государственных служащих и для президента никакой предсказуемости в любом судебном процессе, в том числе упомянутом вами, нет и быть не должно».

В интервью президент еще раз подчеркнул, что контроль над интернетом вводиться не будет, вполне благосклонно он реагировал и на многие высказывания Дмитрия Муратова: «Хорошая идея».

Пин-код для президента
На следующий день, 14 апреля, Дмитрий Медведев впервые в этом году посетил Институт современного развития (ИНСОР), председателем попечительского совета которого он является. Президент пришел на встречу в сопровождении внушительной свиты: главы Минэкономразвития Эльвиры Набиуллиной, министра здравоохранения и социального развития Татьяны Голиковой, помощника по экономике Аркадия Дворковича и советника Леонида Реймана. Институт был представлен 11 экспертами (см. справку на полях). Главной темой обсуждения стала ситуация на рынке труда. Медведев не скрывал: он обеспокоен тем, что число официально зарегистрированных безработных в России уже достигло 2,2 млн человек, притом что правительство прогнозировало такую цифру лишь к концу года. Директор Независимого института социальной политики Татьяна Малева говорила о том, что практика «скрытой безработицы», когда людей предпочитают не увольнять, но платить мизерные зарплаты, — порочна: это лишь продлевает жизнь неэффективным предприятиям и не стимулирует рабочих искать другие места приложения своих сил или переучиваться на новые профессии. Малева считает, что необходимо поддерживать работников с высокой квалификацией, но имеющих низкие доходы: те 40%, которых социологи относят к потенциальным рекрутам в средний класс. Основные инструменты такой помощи — образовательные гранты, долгосрочные займы на обучение, образовательные сертификаты, которые позволят желающим пройти профессиональную переподготовку в центрах занятости.

Директор ИМЭМО РАН Александр Дынкин рассказал о европейском опыте борьбы с безработицей, в частности, о том, как действовали в начале 90-х власти Испании, где 20% трудоспособного населения не имели работы. Член правления ИНСОРа Евгений Гонтмахер в своем выступлении говорил о том, что без социальной модернизации и перестройки нынешней архаичной структуры рынка труда стране не обойтись. А для этого необходимо осуществить реформы образования, здравоохранения и пенсионного обеспечения.²

Руководитель региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич рассказала о ситуации в моногородах,³ в том числе и о тех, где градообразующие предприятия умерли или находятся при смерти. Одно из предложений: государство выступит посредником, который будет искать вакансии в других регионах страны и, возможно, даже компенсировать проезд к новым местам работы тем, кто готов перей­ти на вахтовый метод: жить там, где живут, а на заработки ездить туда, где есть работа. Любопытно, что у всех докладчиков были заготовлены презентации, но Медведев предпочел экрану бумажные распечатки. По ходу выступлений президент активно их комментировал, а когда в адрес Мин­здравсоцразвития прозвучали критические замечания (в частности, касающиеся достоверности данных о безработице в регионах, которые министерство еженедельно выкладывает на своем сайте), попросил главу ведомства Татьяну Голикову предметно ответить на каждое из них. Практический результат встречи: договорились, что ИНСОР будет сотрудничать с Минздравсоцразвития на постоянной основе, регулярно направляя свои предложения не только по рынку труда, но и по пенсионной реформе и реформе медицинского страхования.

Выслушав экспертов и пообещав принять во внимание их соображения, Дмитрий Медведев переместился в расположенный неподалеку итальянский ресторан L’Albero.4 По сведениям The New Times, компанию ему составили Леонид Рейман, Аркадий Дворкович, Татьяна Голикова и Игорь Юргенс. Говорят, что во время обеда глава ИНСОРа обсудил с президентом возможность того, что институт на постоянной основе будет сообщать ему о социально-экономическом положении в регионах. Для этого предложено использовать уникальную компьютерную программу, позволяющую проводить анализ ситуации чуть ли не по 5 тыс. показателей. Утверждают, что президент получил из рук Реймана пин-код, позволяющий пользоваться этой программой.

Бахмина в Кремле
Сигналом к «разморозке» отношений между властью и обществом можно считать также и встречу Медведева с членами Совета по правам человека и развитию гражданского общества. 15 апреля в Кремле происходило действо, которое вряд ли было возможно во времена правления Владимира Путина. Ирина Ясина, руководитель Клуба региональной журналистики, а в прошлом — глава фонда «Открытая Россия», финансируемого тогда ЮКОСом Михаила Ходорковского, говорила о Наталье Морарь, которую не пускают в страну. Журналист Светлана Сорокина — о деле Светланы Бахминой. Александр Аузан выступил с критикой курса, проводимого властью с 2004-го по 2008 год, формула которого — лояльность в обмен на экономические блага. «В этот период — период конъюнктурного экономического подъема — для государства такие отношения были приемлемы, — заметил Аузан. — Для гражданского общества (значительной его части) такая стратегия была неприемлема».

Большинство докладчиков говорили о проблемах, о которых Кремль еще пару лет назад и слышать не хотел. Пра­­возащитница Людмила Алек­­­сеева жаловалась на беспредел ОМОН­а при разгоне мирных акций протеста, руководитель российского цент­­­­ра Transparency In­­ter­­­na­tional Елена Панфилова — о разгуле коррупции, бывшая судья Конституционного су­­­да Тамара Морщакова — о несовершенстве судебной системы, член Союза комитетов солдатских матерей Ида Куклина — о проблемах армии, президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов — о нападениях на журналистов, в частности, о недавних инцидентах, когда были избиты лидеры движения «Солидарность» Лев Пономарев и Станислав Яков­­лев.

После каждого выступления президент, как и во время встречи с редактором «Новой газеты», говорил: «спасибо», «понятно» — и добавлял: «Кто хотел бы продолжить?» И в конце встречи: «Мне было интересно, я давно с вами не общался, хотя со значительной частью мы знакомы, и, когда я работал руководителем администрации, у нас была своя история общения. В заключение хотел бы вам еще раз сказать, что мы такого рода встречи обязательно продолжим и, может быть, даже не в формате один-два раза в год, а чаще, потому что проблем слишком много». И, по словам источников, распорядился вывесить на сайт Кремля (kremlin.ru) полную стенограмму встречи, включая ее закрытую от кремлевского пула часть.

Неделя «разморозки» завершилась 17 апреля, когда на встрече с лидерами «Единой России» первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков сообщил партийным лидерам, что с оппозицией необходимо вести дискуссию.

Слова без дел
Участники встреч с Медведевым по-разному оценивают их итоги, но сходятся в одном: президент настроен на диалог с обществом, но дальше диалога дело пока не идет. Все слова о «хороших идеях» так и остаются словами. Одни связывают это с тем, что Медведев по-прежнему не конт­ролирует ситуацию в стране, и в первую очередь силовиков. Поэтому он и пытается заручиться поддержкой независимых СМИ, интеллектуалов, малого и среднего бизнеса. Другие — развивают теорию о двух полицейских. Якобы во время встречи с Николя Саркози Владимир Путин сказал: «Я плохой полицейский, а Медведев добрый». Накануне саммита G20 Дмитрия Медведева попросили прокомментировать слова премьера, но он отшутился: «Я думаю, что мы оба хорошие полицейские».

Наконец, есть версия, что все это никакая не либерализация, а обычная операция прикрытия, цель которой: показать, что режим меняется в лучшую сторону. Делается это для улучшения отношений с Западом, у которого России, похоже, все-таки придется просить новые кредиты. Очевидно, что серьезность намерений главы государства может быть подтверждена только реальными шагами. В свое время такой шаг сделал генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев, распорядившийся вернуть из ссылки в Горький (ныне Нижний Новгород) главного врага советской власти, академика Андрея Сахарова. Это был сигнал стране и миру: в СССР началась оттепель. Такого сигнала президент Дмитрий Медведев пока не дал.

...А на вопрос о том, как изменился глава государства за последний год, один из присутствовавших на нынешних встречах ответил: «Раньше президент дрыгал ногой под столом, теперь перестал».

1 Термин, пущенный в обиход президентом Института национального проекта Александром Аузаном.
2 Евгений Гонтмахер писал об этом в The New Times в № 8 от 2 марта 2009 года.
3 Ее статью на эту тему The New Times опубликовал в № 12 от 30марта 2009 года.
4 Цена бизнес-ланча из 4 блюд — 1200 рублей.

Кто присутствовал на встрече с президентом в ИНСОР:
Игорь Юргенс, председатель правления Института современного развития;
Андрей Блохин, советник заместителя председателя правительства РФ, главный научный сотрудник Института народно­хозяйственного прогнозирования РАН;
Александр Будберг, член правления ИНСОРа, политический обозреватель «МК»;
Владимир Гимпельсон, дирек­тор Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ;
Евгений Гонтмахер, научный руководитель Центра социальных исследований и инноваций;
Александр Дынкин, директо­р Института мировой экономики и международных отношений РАН, член попечительского сове­та ИНСОРа;
Татьяна Малева, директор Независимого института социальной полити­ки;
Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ;
Наталья Зубаревич, руководит­ель региональной программы Независимого института социальной политики;
Лилия Овчарова, заместите­ль директора Неза­висимого института социальной политики;
Александр Ослон, президент Фонда «Общественное мнение».

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.