Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Экономика

Сам себе нано

29.09.2010 | Алякринская Наталья , Попов Василий (фото) | № 31 от 27 сентября 2010 года

Молодой инноватор не рассчитывает на помощь государства

Сам себе нано. Госдума приняла закон о создании инновационного центра «Сколково». По новому закону участники этого бизнес-проекта освобождаются от налога на прибыль, НДС и налога на имущество в течение 10 лет. Однако большинство инновационных проектов в России не имеет ни преференций, ни поддержки на высшем уровне. Молодым российским инноваторам, как убедился The New Times, помогает выживать исключительно вера в собственные силы

Город Зеленоград, 602-й корпус, 11-й этаж. Обычная квартира — 40 кв. метров в типовой много­этажке, переделанная под офис. Никита Мещеряков, научный сотрудник ЗАО «Нанотехнологии и инновации», помещает в центрифугу смесь из алюмосиликатных руд и нажимает кнопку «Пуск». Далее все происходит, как в научно-фантастическом кино: раствор клокочет, выделяя обильную белую пену, на дне колбы постепенно осаждаются те самые наночастицы, которые в буквальном смысле — на вес золота. Эти частицы — начальная стадия сырья, которое в компании называют для простоты «нанотрубками». «Видите этот порошок? — Илья Фастов, генеральный директор компании, показывает корреспондентам The New Times коробочку с порошком цвета слоновой кости. — Это конечный продукт — алюмосиликатные трубочки, отверстия в которых невидимы человеческим глазом. Их возможности безграничны». 

172-29-01.jpg
Илья Фастов: финансист, отлично разбирающийся в физике

Трубки-чудотворцы

Именно на это таинственное вещество — алюмосиликатные нанотрубки — и сделали ставку в компании Ильи Фастова. Добавленные в материал — будь то пластмасса, краска, лекарственный препарат или что-то иное, — трубки способны изменять их свойства по желанию заказчика. «Если подмешать наши нанотрубки к пластмассе, можно повысить ее прочность в два раза, — рассказывает директор компании. — Это очень сильно удешевляет конечную продукцию». А добавив чудо-вещество в обычную краску, можно управлять ее свойствами — например, сделать ее активной против плесени.
Самой фантастической кажется идея применения нанотрубок в медицине. По словам Фастова, этим веществом можно помечать больные клетки в организме человека, тем самым давая возможность воздействовать на них точечно. А еще можно подмешивать нанопорошок в лекарства: это позволит управлять скоростью выделения лекарственных веществ. «Например, вместо того чтобы принимать препарат два раза в день, можно сократить прием до одного раза в неделю, — рисует фантастическую перспективу Илья. — При этом лекарство будет выглядеть точно так же — капсула или таблетка».
 

Хорошие условия для старта — это все, 
что требуется малому инновационному бизнесу. 
Пусть нам не помогают, но хотя бы не мешают    


 
Впрочем, пока эти идеи в разработке. Илья Фастов разводит руками: компании лишь три года и людей катастрофически не хватает — их всего двенадцать. А потому на первый план выдвигаются практические задачи. Из первостепенных — запустить опытное производство нанотрубок и внед­рить их в производство пластмасс. На какие средства? На заработанные: сегодня ЗАО «Нанотехнологии и инновации» живет только за счет прибыли от заказов. «Надо понимать, что наш проект — это стартап, от которого не будет быстрой отдачи, — поясняет Илья Фастов. — Наукоемкая инновационная компания — это огромные затраты на исследования и приборы, а также время для достижения практического результата. Так что история нашего успеха еще впереди». 

172-29-02.jpg
Малый инновационный бизнес экономит на всем: лаборатория оборудована в обычной 
жилой квартире    

Финансист от физики

Илье Фастову всего 26. По-европейски открыт и приветлив, уверен в себе, не скрывает лидерских амбиций. По специальности не физик, как можно было бы подумать, а финансист, выпускник Финансовой академии при Правительстве РФ. Вырос в научной зеленоградской среде, где дух инноваций всегда витал в воздухе. «Мы — второе поколение жителей Зеленограда, перед нами — только наши родители», — поясняет Илья. Его отец — кандидат наук, инженер в области микроэлектроники. Сегодня в компании Фастова-младшего Фастов-старший занимает должность директора по науке. Сам Илья отвечает за управление и бизнес-продвижение научных разработок. Он уверен: российской науке необходим грамотный менеджмент.
«Поварившись в научной среде, я увидел, что большинству российских ученых не хватает бизнес-хватки, — рассуждает Илья Фастов. — Собственные изобретения для них — это их дети. Такая эмоциональная вовлеченность при принятии решений мешает. А времени на изучение современных методик управления бизнесом у наших ученых не было». Свое время на это потратил Илья. После окончания академии он решил применить полученные знания на практике и создал фирму. «Чтобы заниматься инновациями в России, надо иметь определенную смелость и азарт, — улыбается Фастов-младший. — Если человек идет в эту сферу, считая, что станет успешным на фоне модной идеи нанотехнологий, он заблуждается. При всей ее популярности заниматься инновациями в России — дело неблагодарное». 

172-29-03.jpg
Научный сотрудник Никита Мещеряков «колдует» над нанотрубками
 
Они начинали с минимального стартового капитала — 50 тыс. рублей — и долгое время держались на одном энтузиазме: обсуждали, спорили, ссорились, но всегда оставались командой. Постепенно находили заказчиков на научные работы. На заработанное покупали приборы и вели исследования. Это самая затратная процедура: наночастицы в микроскоп не разглядишь, нужны куда более сложные установки, купить которые, по словам Ильи, предприятие пока не может. Приходится просить помощи (естественно, не бесплатной) у российских научных институтов или у западных коллег. Приобретение каждого прибора для Ильи Фастова — целое событие: сегодня на повестке дня — покупка двух спектрометров, каждый по 400 тыс. рублей.
Оборот ЗАО «Нанотехнологии и инновации» — до 10 млн рублей в год, а средняя зарплата на предприятии — 30 тыс. рублей, что большое достижение, если сравнивать с тем, что было на старте. В результате на конкурсе «Московский предприниматель-2009», организованном правительством столицы, компания была признана лучшим предприятием Москвы в номинации «Инновационная деятельность». По словам Ильи, победа — полностью заслуга коллектива: это в основном молодые люди 25–30 лет, выпускники московских вузов, прекрасно владеющие английским, во многом взаимозаменяемые. И если они до сих пор не уехали за границу, так только потому, что надеются пригодиться дома. Искушений, впрочем, немало.

Инкубатор для патриотов

Сергей Фастов-старший задумчиво смотрит в окно на зеленые массивы Зеленограда. Город, имеющий статус Особой технико-внедренческой зоны, мог бы стать родиной не одной сотни инновационных компаний, но до сих пор не стал. «Хорошие условия для старта — это все, что требуется малому инновационному бизнесу, — рассуждает Сергей Фастов. — Пусть нам не помогают, но хотя бы не мешают». Он приводит в пример Швейцарию — лидера в мировом рейтинге конкурентоспособности. Там, по словам Фастова-старшего, собраны инновационные предприятия со всего мира: «Швейцария активно приглашает, предлагает бесплатную субвенцию до €1 млн: только работайте, ребята, только создавайте продукт — и никаких налогов в течение двенадцати лет!»
Почему же таким компаниям, как фирма Фастовых, не помогает госкорпорация «Роснано» — головная структура в инновационной отрасли? «Роснано» вкладывает большие деньги в развитие уже коммерциализированных проектов, развивает их дальше, позволяя сделать рывок к мировому рынку и IPO, — объясняет Фастов-младший. — Мы еще до этой стадии не дошли. Надо понимать, что «Роснано» — по сути, венчурный инвестор, профессионально управляющий деньгами».
В свою очередь, Евгений Евдокимов, директор управления по инфраструктурной деятельности «Роснано», сообщил The New Times, что компания Ильи Фастова, судя по ее оборотам, действительно еще слишком мала, чтобы рассматривать ее как потенциального партнера. «Однако для таких инновационных предприятий «Роснано» создает нанотехнологические центры, в которых есть доступ к оборудованию и специальным программам, — говорит Евдокимов. — Первые четыре центра были открыты весной, еще несколько появится в конце сентября, в том числе в Зеленограде».
Сегодня в Москве и области действуют около ста инновационных предприятий, из них всего пять занимаются нанотехнологиями. Михаил Рыгалин, исполнительный директор Гильдии предприятий высоких технологий и инноваций Торгово-промышленной палаты Москвы и Московской области, констатирует: главный тормоз для развития малых инновационных предприятий — высокая плата за аренду, неподъемные налоги и крайне бюрократизированная процедура обращения за гос­помощью. «Программы гос­помощи малому инновационному бизнесу есть, — говорит Рыгалин, — но иногда проходит до двух лет, прежде чем предприятие получает такую помощь — например, по программе льготного бюджетного кредитования. Нужно упростить процедуру получения льгот, освободить начинающих инноваторов от НДС (хотя бы на два первых года) и дать им льготы по арендной плате».
Пока Гильдия пробивает свои инициативы через Госдуму, Илья Фастов на помощь государства не рассчитывает: «Проблемы надо решать самим. Единственный выход для нас — это профессиональное развитие бизнеса и подбор людей, которые будут работать эффективно». В планах Ильи: за год полностью оснастить лабораторию, за два — создать свое производство и сырьевую базу и довести проект до коммерчески успешного. «Мы сами должны искать деньги, — уверен Фастов. — Кто сможет, тот и выживет. Таковы законы бизнеса».


Доля инновационно-активных предприятий в России не превышает 10–12% от общего числа хозяйствующих субъектов. Лишь 16% компаний внедряют нововведения, серьезно изменяющие и улучшающие качество.
Разработкой новых технологий занимается всего 9% предприятий.
Для сравнения: порядка 70% ежегодного экономического роста США обеспечивается именно за счет разработок новых товаров: американские компании тратят в год от 10% до 20% чистой прибыли на создание или улучшение своих товаров или производственных возможностей.
Диапазон вложений в одну разработку в мире и в России составляет $0,1–50 млн. Срок разработки — от 0,5 до 2 лет.
В российских условиях только составление финансово грамотного и проработанного бизнес-плана стоит в среднем около $7 тыс.
Источник: Ассоциация менеджеров России (АМР)


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.