Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Политика

Книжный червь

13.04.2009 | Алякринская Наталья | №14 от 13.04.09

Что подточило сеть «Букбери»
Книжный червь. Кризис добрался до российского книжного рынка. Сеть магазинов «Букбери» просит признать себя банкротом. Это первое крупное банкротство в отечественном книжном бизнесе но, вероятно, не последнее: с начала года серьезные проблемы стало испытывать большинство российских книготорговых сетей. В том, как кризис подтачивает книжную отрасль, — разбирался The New Times

В магазине «Букбери» на Никитском бульваре очень тихо. Посетителей почти нет, лишь несколько покупателей рассеянно бродят между стеллажами с несвежими «новинками»: поставок в сеть не было с осени прошлого года. Полки с романом Владимира Сорокина «Сахарный Кремль» покрыты ощутимым слоем пыли: цена книги — 404 рубля — процентов на 30 выше, чем в других магазинах. Цены на книги в «мягкой» обложке тоже «кусаются»: они раза в два выше, чем в других столичных книжных. На вопрос, правда ли, что магазин скоро закроют, консультант загадочно сообщает: «Вывеску сменят, магазин останется». С улицы доносится характерный скрип: вит­рину «Букбери» тщательно моют, видимо, к чему-то готовясь.

Чай, кофе, почитаем...
Хотя вывеску пока не сняли, де-юре банкротство «Букбери» — лишь вопрос времени. 3 апреля Арбитражный суд Москвы ввел процедуру наблюдения в отношении сети и назначил временного управляющего. Если до 24 сентября сеть не вернет поставщикам долги, суд признает «Букбери» банкротом. В том, что это случится, мало кто сомневается: общий долг «Букбери» поставщикам и кредиторам составляет около 500 млн рублей, и средств на его выплату у сети нет.

Сегодня телефоны «Букбери» молчат, а пос­ледняя новость сайта датирована концом декабря: тогда в магазине на Никитском сос­тоялась презентация диска Сергея Безрукова с песнями на стихи Есенина. Встречи со «звездными» авторами и принципиально новая форма организации торгового пространства — на это в 2002 году и сделал ставку создатель «Букбери» бизнесмен Дмитрий Кушаев. Часто бывая в Лондоне, он восхищался тем, как устроена крупнейшая английская книготорговая сеть Waterstone’s. Мягкие диваны, клубная атмосфера, возможность спокойно полистать книги и выпить кофе — такой формат магазина был для России абсолютно новым и сулил большие перспективы. Пригласив в компаньоны владельца Waterstone’s Тима Уотерстоуна и ряд российских бизнесменов, Кушаев решил создать на родине первую книжную сеть европейского уровня.

Казалось бы, для успеха у «Букбери» было все: хорошие помещения в самых «центровых» точках крупных городов, щедрые инвес­тиции. Но библиофилы свидетельствуют: здесь никогда не было ажиотажа. «Букбери» создавалась как сеть элитных магазинов, но в итоге вся ее «элитность» ограничилась высокими ценами, — замечает Виталий Леонтьев, эксперт книжного рынка. — Диваны и книжное кафе? Они сегодня есть у многих: возьмите московский «Библио-Глобус» или питерский «Буквоед». За «атмосферой» в магазины типа «Букбери» книголюбы не ходят, им нужен либо магазин с «лицом» и собственной ассортиментной политикой, либо низкие цены. «Букбери» же так и не смог найти свою изюминку и завлечь покупателей. Даже презентации в их книжном кафе проходили при полупустом зале».

У высоких цен на книги была своя причина: баснословно дорогая аренда. Впрочем, «козырные» места в центре столицы — Никитский бульвар, Новый Арбат, 1-я Тверская-Ямская, Кутузовский проспект, где «Букбери» размес­тил свои флагманские магазины, — априори это предполагали. К примеру, за аренду квад­ратного метра на Кутузовском проспекте «Букбери» платил $1800 в год и выживал там только за счет того, что сдавал часть помещения кафе «Шоколадница». Но места были выбраны неудачно не только из-за дороговизны: к примеру, магазин «Букбери» на 1-й Тверской-Ямской находился дверь в дверь с другим книжным — магазином «Республика», а салон на Никитском — недалеко от Московского дома книги.

Ряд экспертов рынка полагает, что владельцы «Букбери» и не собирались создавать работоспособную сеть: их целью была лишь «раскрутка» торговой марки с целью дальнейшей перепродажи. Если это так, то план сработал: в 2004 году 36% акций «Букбери» приобрел Александр Мамут, а в ноябре 2007-го 64% акций купила Русско-Азиатская инвестиционная компания (РАИНКО), управляющая непрофильными активами Олега Дерипаски. Ей-то и выпала сомнительная честь стать последним владельцем «Букбери».

Анатомия краха
Для Дерипаски «Букбери» стал социальным проектом: говорят, алюминиевый король неравнодушен к книгам. Поэтому выделить $16 млн на покупку книготорговой сети из своего 40-миллиардного состояния было для него делом несложным. Еще $19 млн он вложил в развитие сети: в частности, было открыто несколько новых магазинов и закрыты три убыточных. Но вскоре владелец осознал, что вместо прибыльного актива купил большую головную боль. «Проблемы с сетью были изначально, — рассказал The New Times Олег Букалов, директор департамента по управлению сетевыми проектами компании РАИНКО. — У тех, кто запускал проект, в какой-то момент закончились инвестиции, и концепция поменялась: они просто стали развивать «Букбери» как обычные книжные магазины, но под красивым брендом. Уже на момент покупки («Букбери» Русско-азиатской инвестиционной компанией) у сети были значительные долги. Кроме того, к сожалению, нам по наследству достался прежний менеджмент».

Именно неправильный менеджмент, по словам Букалова, наряду с кризисом стал одной из главных причин падения «Букбери». Светлана Фриденберг, работавшая генеральным директором «Букбери» с 2005 года, до этого имела опыт работы в аптечной сети «36,6» и «Патэрсоне», но не в книжном бизнесе. «Ее управление привело к тому, что к ноябрю 2008 года у «Букбери» оказались налоговые долги порядка 12 млн рублей, — комментирует представитель РАИНКО. — Мы их выплатили. Но грянул кризис. Если бы не он, мы бы вышли к концу года с нулевым результатом. Для этого были ресурсы и возможности. Но Светлана продолжала тратить деньги компании на повседневные нужды». Впрочем, есть и другое мнение. Источник из окружения Фриденберг сообщил The New Times свою версию краха компании: «Сеть могла бы выжить. Ее подкосил не столько кризис, сколько внутренние причины: как непрофильный актив «Букбери» стала неинтересна нынешнему главному акционеру. Все, кому книжный бизнес был дорог, эту сеть давно покинули».

Так поступила и Светлана Фриденберг: она ушла из компании в декабре и в настоящее время отказывается от любых комментариев, касающихся «Букбери». Тогда же созрело и решение о банкротстве: никто из кредиторов «Букбери» не захотел реструктурировать долги, а арендодатели не снизили ставки. «Когда мы стали заниматься планированием на 2009 год, то увидели, что при любом раскладе у нас получается отрицательный баланс, — поясняет Букалов. — Причем, если мы не закрываем сеть, а продолжаем бороться, «минус» увеличивается». К этому добавилась размолвка двух основных акционеров: миноритарий Александр Мамут посчитал, что его отстранили от управления сетью и сознательно ее разорили. Однако в РАИНКО утверждают, что Мамут самоустранился от управления. Как бы то ни было, принадлежащая Мамуту издательская группа «Аттикус» сегодня через суд требует от «Букбери» 1,65 млн рублей за поставленный товар. Наконец, стал трещать по швам и главный бизнес Олега Дерипаски: по данным Forbes, из-за кризиса состояние алюминиевого короля сократилось с $40 млрд до $4,9 млрд. Выход оставался один — обанкротить убыточный проект.

Дисконт против жадности
Банкротство «Букбери» — событие для участников рынка знаковое. С начала года, по данным независимых экспертов, продажи книг упали на 15–20%. Эта статистика относится главным образом к регионам, там люди отказываются от покупки книг в пользу самого насущного. В крупных городах тоже начали экономить, но по-другому. По словам Олега Бартенева, генерального директора издательства «Астрель» (АСТ), в Москве заметно упали продажи «дорогих» изданий: книг стоимостью выше 5 тыс. рублей — на 70%, от 2 тыс. до 5 тыс. рублей — на 35–40%. Именно из-за снижения покупательной способности крупнейшая книготорговая сеть России «Топ-книга» закончила 2008 год с чистым убытком 34,5 млн рублей. Из предбанкротного сос­тояния ее вывел кредит Сбербанка (700 млн рублей), но, по словам Бартенева, около 50 магазинов (5% от общего числа) все равно придется закрыть, а для остальных подыскивать помещения с более дешевой арендой.

Кризис выявил давнюю болезнь российского книжного рынка — перепроизводство. «Даже если закрыть все издательства России, года два-три мы могли бы существовать на товарных остатках», — утверждает Геннадий Кузьминов, руководитель пресс-центра Генеральной дирекции международных книжных выставок и ярмарок. «Сегодня в России произведено книг как минимум на 40% больше, чем нужно, — подтверждает Виталий Леонтьев. — У большинства издательств и книготорговых сетей склады забиты старьем. И пока книжный бизнес не разгребет завалы, поборов свою жадность, бесполезно ждать от него развития».

По мнению Леонтьева, этот год станет годом «генеральной уборки» рынка: уже сейчас заметно активизировались дисконтные сети, распродающие книжные остатки со значительной скидкой: «Когда в центре города за 40 рублей продаются книги Толкиена или Люка Бессона, выпущенные всего год назад, это говорит о многом». Ставку на дисконт уже делают и многие крупные сети. К примеру, «Топ-книга» в этом году открывает шесть таких магазинов в провинции. Вместо «Букбери» на 1-й Тверской-Ямской уже появился книжный магазин сети «Буква» (издательская группа АСТ), которая позиционирует себя как доступную сеть с гибкой ценовой политикой. Наконец, в той же РАИНКО не исключают, что после банкротства «Букбери» компания присмотрится к нише недорогой книги.

Возможно, это решение окажется более удачным, и снова менять вывеску не придется.

По оценкам Института глобализации и социальных движений (ИГСО), объем российского книжного рынка в 2008 г. составлял примерно $2,5–3 млрд. На 2009–2010 годы эксперты прогнозировали 11-процентный темп роста. Однако с осени 2008 года начался резкий спад продаж (на 15–20%). И хотя пока что пятерка крупнейших книготорговых сетей России не изменилась («Топ-книга», «Буква», «Книжный клуб 36,6», МДК, «Новый книжный»), ряд экспертов полагает, что впереди у книжного бизнеса тяжелые времена. В кризис потребитель будет отдавать предпочтение интернету и виртуальным носителям информации. Затраты на производство электронных книг гораздо ниже, чем на книги традиционного формата. По оценке экспертов, порталы, продающие электронные версии книг, с января показывают устойчивый рост на 50–60%.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.