Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

Охота на «Антифа»

07.09.2010 | Светова Зоя | № 28 от 6 сентября 2010 года

Как выбивают показания
17-1a.jpg
Александр Пахотин

Охота на «Антифа». Они представляются сотрудниками ФСБ, задерживают молодых людей, выбивают у них показания о погроме в Химках и требуют подписку о сотрудничестве. Сразу несколько заявлений от жертв подобного произвола было направлено генпрокурору Юрию Чайке. Какими методами добиваются своих целей силовики — узнавал The New Times 

«Когда я сказал, что ничего не знаю, они начали бить меня в печень, потом по почкам. Я говорил, что у меня с детства порок сердца и гепатит С, проблемы с печенью, а они улыбались в ответ. Один из них ударил меня головой об стол», — 25-летний Александр Пахотин рассказывает The New Times историю о том, как его допрашивали в УВД города Жуковского.

Клетка для задержанных

21 августа вместе с большой группой молодых людей антифашист Александр Пахотин приехал на электричке из Москвы в город Жуковский на благотворительный концерт. Он рассказал The New Times, что в тот день концерт не состоялся, а 70 человек без объяснения причин были задержаны и увезены в УВД города Жуковский.
По словам Пахотина, прямо во дворе УВД сотрудники милиции переписывали данные задержанных ребят, а потом загоняли их в большую клетку, которую установили на улице. Когда Александр подошел к клетке, чтобы найти своих знакомых, неизвестные люди в гражданском взяли его под руки и повели в здание.
«Они заявили, что я причастен к погрому в Химках и буду за это сидеть, — вспоминает Александр. — Я говорил им, что ничего не знаю, а они посадили меня в обезьянник. В соседней клетке сидели несколько местных, которые были задержаны за какое-то хулиганство. Они пугали меня, обещая, что будут мочиться на меня через решетку. Потом меня снова подняли в кабинет и продолжали допрашивать». Александр говорит, что просил позвать к нему адвоката, но на его просьбы никто не обращал внимания. Люди в штатском, представившиеся ему сотрудниками ФСБ, показали Пахотину фотографию, сделанную 28 июля в Химках, недалеко от здания городской администрации.* * 28 июля 2010 года десятки людей в масках забросали бутылками и камнями здание администрации города Химки. 4 августа в этом погроме обвинили и арестовали антифашистов Максима Солопова и Алексея Гаскарова. «На этой фотографии не было никаких людей в масках, — говорит антифашист. — На ней рядом со мной стояла какая-то девушка. Мне объяснили, что я не отделаюсь административным делом, что меня обвинят в организации погрома. 28 июля я действительно был в Химках, но приехал туда на концерт и случайно оказался около здания администрации. Тех, кто меня допрашивал, не устроили мои ответы: они хотели, чтобы я рассказал, что в химкинском погроме участвовали Максим Солопов (он арестован еще 30 июля. — The New Times) и Петр Силаев, который сейчас находится в розыске».

Отрезать ухо

По словам Пахотина, в девять часов вечера его повезли в УВД города Химки. «Меня привели к следователю. Люди, которые представлялись сотрудниками ФСБ, присутствовали при допросе. Следователю не нравилось, как я отвечаю на его вопросы, и тогда один из тех, кто бил меня в Жуковском, положил мою голову на стол, к правому уху приставил ножницы и сказал: «Я сейчас тебе отрежу ухо, если ты не скажешь то, что мы тебе сейчас продиктуем». Мне угрожали, что увезут в лес, а поскольку я гражданин Белоруссии и родственников моих тут нет, никто искать меня не станет».
После десятичасового допроса Александр подписал то, что от него хотели, а потом в два часа ночи его отвезли во 2-е городское ОВД. Уже в 6 утра милиционеры его разбудили и заставили подписать еще один документ. Как потом выяснилось, это был протокол административного правонарушения. Там говорилось, что 21 августа в 01.50, находясь по адресу: г. Химки, ул. Маяковского, д.13, в состоянии алкогольного опьянения, Пахотин выражался нецензурной бранью, чем нарушал общественный порядок.
Таким образом, на Александра Пахотина было заведено сразу два дела об административных правонарушениях: одно — за нецензурную брань 21 августа на улице Маяковского в Химках и второе — за участие в несанкционированном пикете администрации Химок 28 июля.

Суд на стороне антифашиста

«В ночь с 21 на 22 августа я был в Москве, — возмущается Александр. — Задержали меня днем 22 августа в Жуковском. Но как мне объяснили адвокаты, сотрудники 2-го ОВД Химок составили на меня этот протокол задним числом, чтобы оправдать мое задержание».
23 августа мировой судья судебного участка № 258 Химкинского района Московской области Ольга Забачинская признала Пахотина виновным в «мелком хулиганстве» и назначила штраф 700 руб­лей. Она собиралась в тот же день рассмотреть и второе дело Пахотина. Но он попросил время для поиска адвоката.
Спустя неделю, 31 августа, мировой судья Александр Яцык вынес неожиданное решение: не найдя в деле никаких доказательств, он признал Пахотина невиновным в нападении на горадминистрацию.
Теперь Александра мучает совесть, что он дал показания по делу о погроме. «Они были выбиты у меня силой, но я не хочу, чтобы из-за меня страдали люди, которые сидят в тюрьме. Поэтому я обратился к генпрокурору Чайке», — рассказал антифашист The New Times

16-1a.jpg 

Подписка о сотрудничестве

Эмиль Балуев не относит себя к движению «Антифа». Он один из активистов зоозащитного движения, часто бывает на экологических акциях. 21 августа Балуев, так же как и Пахотин, был задержан в Жуковском. «Эмиль говорит, что там его допрашивали люди, представившиеся сотрудниками ФСБ, — рассказала The New Times активист кампании за защиту химкинских заложников Ольга Мирясова. — Их тоже интересовали подробности погрома в Химках. Но Балуев в день погрома был на Украине. На допросе его заковали в наручники, ставили на полушпагат и били по голове и ногам. А потом заставили подписать бумагу о сотрудничестве».
По информации правозащитников, из 70 задержанных 21 августа в Жуковском, по крайней мере, десять человек были избиты. Кто же были неизвестные в штатском, которые их избивали, а у некоторых брали еще и подписку о сотрудничестве? Своих фамилий они не называли, махали удостоверениями, говорили, что они из ФСБ.
Один из задержанных узнал среди них некоего Максима, которого он часто встречал на молодежных акциях и концертах. Этот человек снимает акции антифашистов и экологов на видеокамеру.
«Насколько мне известно, наши сотрудники из Департамента по борьбе с экстремизмом там никого не допрашивали», — заявил The New Times пресс-секретарь ГУВД Московской области Евгений Гильдеев. Ему известно о заявлениях, которые антифашисты подали в Генпрокуратуру, но комментировать их он отказывается. Другой представитель ГУВД Московской области в беседе с The New Times не исключил, что в допросах могли участвовать сотрудники ФСБ из Управления по борьбе с экстремизмом. The New Times направил запрос в ФСБ с просьбой сообщить: участвовали ли сотрудники спецслужбы в этих допросах, но на момент подписания номера ответ из ФСБ еще не пришел.

Спасти сына

19-летнего антифашиста Никиту Чернобаева из подмосковного города Раменское неизвестные люди, также представлявшиеся сотрудниками ФСБ, искали долго и упорно. Приходили на работу к его матери, наводили о ней справки. 26 августа под предлогом призыва в армию Никиту вызвали в местное ОВД. По словам адвоката Михаила Трепашкина, там антифашиста уже ждали. Ему удалось позвонить матери и рассказать ей, что его бьют. Он подписал те показания, которые от него хотели. А также соглашение о сотрудничестве.

«Никита рассказал матери, что его били в солнечное сплетение, — говорит адвокат Трепашкин. — Ему надевали на голову целлофановый пакет и не давали дышать». Из ОВД Чернобаева отпустили в час ночи. На следующее утро его мать вызвала скорую. Никиту положили в центральную больницу города Раменское. По информации The New Times, вскоре Чернобаева перевела сына в московскую больницу: он позвонил ей из раменской больницы испуганный — увидел в окно, как по двору идут те, кто избивал его в ОВД. 

18-1a.jpg

В выписном эпикризе, копия которого имеется в распоряжении The New Times, говорится, что у Никиты Чернобаева — закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы, ссадины лица.
Мать Никиты сейчас готовит подробное заявление в Генпрокуратуру.
Вот так неизвестные люди, представляющиеся сотрудниками ФСБ, расследуют погром здания администрации города Химки. Чем можно объяснить их жестокость по отношению к антифашистам? «Раньше антифашисты варились в собственном соку, посещали концерты, устраивали какие-то акции, — говорит Ольга Мирясова. — Впервые в Химках они покусились на органы власти. Я могу предположить, что сверху поступила отмашка, чтобы ими занялись серьезно. Во всяком случае создана большая группа оперативных сотрудников и следователей, которые работают по химкинскому делу. Нужно найти виновных и свидетелей, а это ведь не так просто. И заодно пополнять базу данных экстремистов: у всех задержанных снимают отпечатки пальцев, фотографируют».
Маловероятно, что против тех, кто допрашивал и избивал антифашистов в Жуковском, Химках и Раменском, будет заведено уголовное дело. Оперативные сотрудники своих фамилий не называли, и в Генпрокуратуре могут посчитать, что антифашистов никто не бил. А все написанное в заявлениях — плод их буйной фантазии или желание уйти от ответственности.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.