Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Идущий отдельно

24.06.2010 | Новодворская Валерия | № 21 от 21 июня 2010 года


21 июня минуло 105 лет со дня рождения великого философа, вольнодумца, блестящего писателя и драматурга, мятежника, нобелевского лауреата, бунтаря, марксиста и антисоветчика Жан-Поля Сартра. И кому как не The New Times отметить эту дату, ведь в послевоенные годы Сартр основал журнал «Новые времена» и отчитывал в нем власть как свою, так и иноземную, и всегда за дело. Кроме огромного и яростного таланта у философа были еще и четкие политические взгляды, и он постоянно ввязывался в бой, ратуя за свободу, гуманизм и всяческую независимость. Сартр был скорее левым, он терпеть не мог филистеров, буржуа, обывателей и плутократов. Он отказался от Нобелевской премии 1964 года, потому что ему показалось, что она присуждена за критику СССР, а не за литературу. Деньги мало что для него значили.
Но Сартр был честным и идейным левым, а не левым начетчиком и догматиком. Пыток, репрессий, тоталитаризма он не прощал никому, ни Гитлеру, ни Сталину. У них с Симоной де Бовуар, женой и коллегой по литературному цеху, была почти что ячейка Сопротивления (фашистов оба терпеть не могли: ни немецких, ни испанских, никаких).
Сартр хотел восхищаться СССР — и сцепился с КПСС из-за подавления венгерского восстания в 1956 году и из-за ввода войск в Прагу в 1968-м. Он восхищался Кубой, протестовал против попытки вмешательства США в заливе Кочинос — и порвал с Кастро в 1971-м после заключения в тюрьму за инакомыслие поэта Падильи. Он протестовал против ввода войск США во Вьетнам, но одновременно защищал советских диссидентов. Он не успокоился до своего смертного часа в апреле 1980 года. Его восторженный маоизм споткнулся на убийстве хунвейбинами великого писателя Лао Шэ, автора «Записок о кошачьем городе».
 

Он учит, что победа не в реализации замысла, 
а в отстаивании его вопреки всему до смерти    


 
«Новые времена» в 1956-м решительно высказались за независимость Алжира, и Сартр навлек на себя ненависть шовинистов из ОАС. Они дважды взрывали его квартиру и пять раз захватывали редакцию. Правоту идеалиста Сартра подтвердил прагматик генерал де Голль, предоставивший Алжиру идти своей дорогой.
Он был совершенно беззащитен, он был духом Франции, ее легкой, танцующей, печальной и тоскующей свободой. Экзистенциализм витал в воздухе всегда, его надо было только словить, проявить, оформить. За этой тоскующей по несбыточному свободой 63-летний Сартр пришел в 1968 году к бунтующим студентам, и они пустили его к себе — пустили его одного и приняли как своего.
Кроме тысячестраничных кирпичей философского труда «Бытие и ничто» (1943) он оставил нам великую истину: свобода — это тоска, тоска перед выбором, щемящее чувство вседозволенности и одиночества, вплоть до самоубийства, и поэтому так мало людей, способных выдержать свободу. Нам осталась от Сартра трилогия «Дороги свободы» — о предвоенных годах, о мюнхенской подлости, о «странной войне» и интеллигенте Матье, который нашел свое счастье в смерти в безнадежном бою за свободу Франции. Нам остались пьесы, которые нигде у нас не идут, пьесы о несъедобной, тяжкой свободе, свободе, смертельной для слабых, — «Затворники Альтоны», «Взаперти», «Мертвые без погребения», «Дьявол и Господь Бог», «Мухи»; новелла «Стена» и роман «Тошнота».
Нам, на краю поражения, никто не нужен так, как Сартр, спутник и учитель. Он завещал не бояться одиночества, ибо «ад — это другие люди». Он учит, что победа не в реализации замысла, а в отстаивании его вопреки всему до смерти, что «человеческая жизнь начинается по ту сторону отчаяния», и противостояние Злу уже является победой над Злом, ибо только Человек способен добровольно встать на той тонкой грани, которая разделяет Бытие и Ничто.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.