Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Каждый пятый — лишний

15.06.2010 | Вардуль Николай | № 20 от 14 июня 2010 года

Министерство финансов объявило о планах сократить число чиновников федеральных ведомств на 20% в течение ближайших трех лет. В этой инициативе видится следование актуальным европейским тенденциям: о значительной экономии на госаппарате объявили правительства Германии, Испании, Италии (см. The New Times № 19 от 7 июня 2010 г.). И лишнее подтверждение критического положения, в котором находится федеральный бюджет: в условиях его тотального дефицита без урезания расходов никак не обойтись. В то же время «секвестр» чиновников логично вытекает из предыдущих шагов Минфина, направленных на реформирование бюджетной сферы.
Напомним, что 20 мая правительство поддержало министра финансов Алексея Кудрина, предложившего через год перевести федеральный бюджет целиком на программно-целевые рельсы. Это означает, что если сегодня на целевые и адресные инвестиционные программы бюджета приходится всего 8% госрасходов, то в 2012 году весь бюджет будет состоять сплошь из целевых программ. А при программно-целевом подходе к госрасходам статус любой бюджетной организации (вплоть до министерства) вовсе не гарантирует ее финансовой стабильности. Впредь она обязана защищать свой «план» по предоставлению услуг обществу, финансирование же будет зависеть от степени его выполнения.
Смысл нового подхода, актуализированного кризисом, — экономия бюджетных расходов благодаря прозрачности оценки их эффективности.
 

Это удар по чиновникам и бизнесменам, чей бизнес — распил бюджетных средств   


 
Можно долго рассуждать о том, что из этих благих реформаторских планов получится на практике. Но одно следствие уже стало очевидным: программно-целевой бюджет реанимирует административную реформу, Минфин явно ведет дело к сокращению не справляющихся с «планом» звеньев госаппарата. И уже наметил «жертв» такого подхода, к числу которых отнесен каждый пятый правительственный чиновник. 
Каковы шансы — что задуманное Минфином будет доведено до конца? На этот счет есть серьезные сомнения: сейчас судьба нового бюджета еще далеко не ясна. Ведь что такое ужесточение госрасходов, которое следует из программно-целевого подхода к бюджету? Это удар по чиновникам и бизнесменам, чей бизнес — распил бюджетных средств. Конечно, этот бизнес никуда не денется, но ему придется перестраиваться и, вполне вероятно, терять доходы. Что значит декларируемый новым бюджетом отказ от обязательной индексации расходов по уровню инфляции? Это повод развернуть кампанию против «антисоциального курса» правительства. Что такое право Минфина консолидировать субсидии региональным бюджетам? Это удар по региональным элитам. Что такое, в конце концов, планы Минфина по сокращению 20% чиновников? Даже если половина сэкономленных в связи с этим 43,4 млрд рублей, как обещают, пойдет на увеличение доходов оставшихся, это мощный удар по госаппарату — главной опоре нынешней власти.
Так что, по сути, речь идет о бюджетной революции, назначенной, между прочим, аккурат на 2012-й — год президентских выборов. Ответственность за нее принял на себя Владимир Путин, ведь именно его правительство решило перестроить бюджет. Как это согласуется с тем, что премьер, судя по всему, вовсе не отказался от планов вернуться в Кремль?
Вариантов ответа три. Первый — Путин уверен в том, что результаты выборов в рамках суверенной демократии не зависят от таких частностей, как бюджетное реформирование. Второй — если эта уверенность по мере приближения выборов будет поколеблена, Путин всегда может телегенично приструнить реформаторов из Минфина, переложив ответственность на них. Третий — если выборы расколют нынешний дуумвират, бюджетное поле рискует превратиться в поле острой политической борьбы.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.