Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

Металл ручной работы

09.06.2010 | Докучаев Дмитрий | № 19 от 07 июня 2010 года


160-26-01.jpg

В июне металл в России подорожает на 20–22%. Премьеру Путину, который за последние две недели провел несколько совещаний по сдерживанию роста цен на сталь, остается утешать себя тем, что металлурги согласились продавать свою продукцию поставщикам — прежде всего железнодорожникам и автопроизводителям — по долгосрочным контрактам. Что, по идее, страхует потребителей от нового неожиданного и одномоментного взлета цен. Подчинятся ли цены на металл ручному управлению — выяснял The New Times


В середине мая крупнейшие металлургические предприятия объявили, что в начале лета повысят цены на свою продукцию сразу на 25–30%. Удар для потребителей металла оказался тяжелым, тем более что и в первом квартале 2010 года сталь заметно дорожала (от 10% до 60%): металлургические компании ударными темпами «отыгрывали» потери кризисного периода, когда падение цен на разные виды проката достигало 40%.

Книга жалоб

Конфликты между сталелитейными компаниями и их клиентами начались еще в апреле. Первым на рост «стальных» цен вице-премьеру Игорю Сечину пожаловалось руководство «Уралвагонзавода». В мае к помощи правительства обратилось ОАО «РЖД»: железнодорожников возмутило, что металлурги предлагают поднять цены на рельсы на 20%, а в бюджете монополии такие затраты не предусмотрены. Следующими к хору недовольных присоединились автопроизводители, которые в коллективном письме Сечину заявили, что рост цен на продукцию металлургов не должен превысить 17%. В противном случае автопроизводители грозили подорожанием конечной продукции. Производители труб просто подняли цены, без всяких жалоб. За это уже на них в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) пожаловались крупнейшие нефтяные компании — «Роснефть», «Лукойл», ТНК-ВР, «Сургутнефтегаз» и «Газпром нефть». После чего Трубная меткомпания обратила внимание ФАС на Магнитогорский металлургический комбинат: в мае его полуфабрикаты подорожали на 16–18%.
Чтобы остановить вал взаимных претензий, в дело вмешался премьер. 24 мая он дал прямое указание главе ФАС Игорю Артемьеву проверить обоснованность резкого роста цен на металлы. Артемьев явно был готов к такому повороту и тут же отрапортовал Владимиру Путину, что накануне его служба «возбудила дело по монопольно высокой цене в отношении «Евразхолдинга».* * Подобные нарушения, согласно антимонопольному законодательству, караются штрафом в размере 1–15% от оборота компании. Вскоре после этого заместитель руководителя ФАС Андрей Кашеваров пообещал на одном Evraz не останавливаться, заявив, что «похожие дела могут быть возбуждены и в отношении других сталелитейных компаний».
Новость явно порадовала потребителей металла. Зампред Союза машиностроителей Владимир Гутенев вспомнил, как летом 2008 года Путин грозился вызвать «доктора» руководителю «Мечела» Игорю Зюзину (за то, что «Мечел» продавал на экспорт сырье дешевле, чем в России). «Сейчас надо вызывать «скорую помощь» однозначно», — сказал Гутенев, одобряя вмешательство государства в процесс ценообразования металлургической отрасли.

Обошлись без «доктора»

Однако вопреки ожиданиям никаких репрессий в отношении Evraz Group (куда входит «Евразхолдинг») не последовало. Evraz — это вам не «Мечел». Его крупнейший собственник — Роман Абрамович (двое других — Александр Абрамов и Александр Фролов). Экс-губернатор Чукотки и владелец «Челси» обладает волшебной способностью не ссориться с властями. Практика показала, что изменить эту идиллию в отношениях не способна даже массовая гибель горняков на шахте «Распадская», которая тоже принадлежит Evraz. Что уж там говорить о какой-то цене на сталь! Представитель «Евразхолдинга» Алексей Агуреев спокойно подтвердил, что проверки антимонопольщиков были, добавив при этом: «Уверены в полной объективности рассмотрения вопроса со стороны ФАС».
Что имеется в виду под «полной объективностью», стало понятно 31 мая, когда Путин собрал представителей заинтересованных отраслей на большое совещание по цено­образованию. Прошло оно в высшей степени благостно: наказывать никого не пришлось. Владимир Путин, напомнив, что «одномоментное повышение цен на внутреннем рынке на 25–30% выходит за рамки нормальной экономической логики», констатировал, что взаимопонимание между сторонами достигнуто, а возникающие разногласия урегулированы. Далее премьер отметил необходимость закрепить эти договоренности в долгосрочных контрактах, в которых нужно «прописать формулу цены, исключающую возможность скачкообразного роста стоимости стали». Тем самым Путин призвал металлургов и их клиентов вернуться к годовым контрактам, от которых они отказались в пользу квартальных в 2009 году — в разгар кризиса, когда цены на мировых рынках постоянно скакали вверх-вниз.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что договоренность сторон означает рост цен на 20–22%. Именно такие цифры озвучил участник совещания, глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов, уточнив, что именно настолько с 1 июня металлургические комбинаты поднимут цены для автопрома. Фактически это именно тот уровень, которого требовали металлурги, — он лишь на пару процентов ниже «недопустимого», по версии Владимира Путина.
«В определенном смысле это означает поражение автопрома перед металлургами, — говорит аналитик «ВТБ Капитала» Владимир Беспалов. — Конечно, рост цен на сталь на 22% не убьет автопром, но, вероятно, приведет к повышению цен на автомобили, собранные в России».

Работа для премьера

Металлурги не скрывают удовлетворения нынешним раундом переговоров о ценах: они получили «высочайшее» дозволение на то, чтобы их продукция дорожала. Они объясняют резкий рост цен на металл увеличением стоимости сырья на внешних рынках. «С начала года цены на железную руду и металлолом выросли в мире на 35–40%, а за последние два квартала — почти вдвое. На 80% за два квартала подорожал уголь, — подтверждает Олег Петропавловский, аналитик БКС. Основная причина рос­та цен — подорожание коксующегося угля и руды, которые занимают до 50% себестоимости проката, вторит ему аналитик UBS Кирилл Чуйко: «А металлурги пытаются переложить эти затраты на потребителей».
Не стоит кивать только на конъюнктуру мировых рынков, полагает Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества: «Цены неоправданно высоки по двум причинам — искажение рыночного ценообразования и коррупционная составляющая». В качест­ве примера Иноземцев приводит средний доход сотрудника управляющей компании «Металлоинвест»: в первой половине 2009 года он превышал среднюю зарплату рабочего предприятий холдинга почти в 30 раз. Как бы то ни было, Владимир Путин снова вынужден был выступить в роли «пожарного», вызванного на тушение очередного меж­отраслевого конфликта. И снова занимался хорошо знакомым ему делом: в ручном режиме регулировал цены в зависимости от эффективности усилий разнообразных лоббистов. Не стоит сомневаться: и пары месяцев не пройдет, как ему снова надо будет где-то по чьей-то жалобе устанавливать какие-нибудь цены. Может быть, тогда бить челом начнут уже металлурги, которые пожалуются премьеру на «зарвавшихся» угольщиков, железнодорожников или энергетиков.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.