Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#История

Дни надежды

10.06.2010 | Жарков Василий , Колесников Андрей | № 19 от 07 июня 2010 года

20 лет назад принята Декларация о суверенитете России


160-52-01.jpg

Поднятие с колен. Действие первое. Первый Съезд народных депутатов РСФСР, избрание Бориса Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР, наконец, принятие Декларации о суверенитете России. Двадцать лет назад, в мае-июне 1990 года, казалось, что сошла лавина. Независимость, обретенная Россией, четко сигнализировала об окончании эры СССР. 
The New Times вспоминал обстоятельства тогдашних событий

В книге «Записки президента», вышедшей в 1994 году, Борис Ельцин вспоминал, как они с помощником Львом Сухановым вошли в бывший кабинет Виталия Воротникова, председателя президиума Верховного cовета РСФСР. Суханов ахнул: мол, какие хоромы отхватили! А Ельцин, новоиспеченный председатель Верховного cовета, с некоторой оторопью подумал: «Ведь мы не просто кабинет, целую Россию захватили». 

160-52-02.jpg

Развал партии

Весной 1990 года Михаил Горбачев начал подготовку к XXVIII cъезду КПСС, который должен был пройти летом. Бороться ему приходилось минимум на два фронта, если не считать «Демплатформы» в КПСС: с демократами, лидером которых стал Борис Ельцин, и с консервативным крылом в самой партии, которое представляла только-только создававшаяся РКП.* * 21–22 апреля в Ленинграде состоялся Инициативный съезд российских коммунистов, на котором обсуждался вопрос о воссоздании Российской компартии (РКП) на платформе КПСС. 3 мая на заседании Политбюро генсек сказал: «Создание РКП — это угроза возникновения двое­властия».  
19 июня на конференции коммунистов России руководителем РКП был избран Иван Полозков, бывший первый секретарь Краснодарского крайкома. Этот невзрачный мужчина с ярко выраженными националистическими взглядами незадолго до конференции едва не стал главой парламента РСФСР, лишь немного уступив Борису Ельцину. Перспектива развала КПСС становилась все более очевидной. А значит, вслед за партией-государством должен был последовать и Советский Союз. 

Развал страны

Принятие Декларации о суверенитете РСФСР устраивало всех представителей разношерстного Верховного cовета России — делить власть уже собирались в рамках одной респуб­лики, без оглядки на союзный центр, терявший контроль над ситуацией. В этот день, 12 июня, в Москве заседал союзный Совет Федерации. Региональные руководители, вяло огрызаясь на реплики Горбачева, втолковывали президенту СССР, что республикам нужна независимость. Кто-то говорил о федерации, другие — о конфедерации, а иные — либо о «полной независимости» (эстонец Арнольд Рюйтель), либо о республике как «суверен­ном субъекте международного права» (литовец Витаутас Ландсбергис). Ельцин неожиданно четко формулирует: «Принята декларация — РСФСР остается в Союзе». Но как! «РСФСР объявляет, какую долю собственности и какие права она передает Центру, и заключает с ним соответствующий договор».  

160-52-04.jpg

В тексте Декларации юридически провозглашался суверенитет покруче эстонского или литовского. Был объявлен не только принцип полноты власти РСФСР, но и приоритет российских законов над союзными. Более того, говорилось: «Граждане РСФСР за пределами Республики находятся под защитой и покровительством РСФСР». «Что же, вы теперь от нас отделились?» — недоумевали киевляне, одесситы, бакинцы, ташкентцы… Однако Горбачев завершает заседание Совета Федерации 12 июня 1990 года словами: «Нам нужна федерация с разной степенью свободы. Я — за формулу «Союз суверенных социалистических государств». Разумеется, республика, заявившая о приоритете своих законов над союзными, готовилась к тому, что независимость откроет захватывающие экономические перспективы. Доходило до весьма экстравагантных акций: вице-премьер РСФСР Геннадий Фильшин, например, прославился обменом осенью 1990 года 140 млрд советских рублей на $7,8 млрд, действием, чей экономический смысл так и остался загадкой. Но, разумеется, главным в экономической составляющей независимости было начало приватизации, причем приватизации стихийной. В ее авангарде шел директорский корпус: руководители предприятий из управленцев спешно переквалифицировались в собственников. Директора были, возможно, не менее значимыми двигателями суверенитета, чем демократы или национал-патриоты. Создание в 1990 году Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом, который возглавил влиятельный директор ВНИИ «Информэлектро» Михаил Малей, ситуацию не изменило, а лишь усугубило. Закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» появился лишь летом 1991 года.  

160-52-03.jpg 
У идеи российского суверенитета было очень много сторонников. Тогда была надежда, что с обретением независимости от союзного центра экономика России воспрянет и пустые прилавки магазинов наполнятся

Наконец, независимость открывала возможности для проведения экономических реформ в отдельно взятой республике. Началось с того, что Григорий Явлинский перекочевал с программой «500 дней» из союзного Совмина в правительство РСФСР. А продолжилось либеральными экономическими реформами Егора Гайдара.

Демократы vs патриоты

По сути дела, большинство Верховного совета РСФСР во главе с будущим президентом России Борисом Ельциным перехватило и программу национал-патриотов. Годом раньше писатель-почвенник Валентин Распутин, выступая на первом Съезде народных депутатов СССР, произвел фурор, пригрозив выходом России из состава Союза. Экономисты-почвенники доказывали, что Россия кормит все остальные республики, создавая 80% союзного ВВП. Выступая на Центральном телевидении в популярной тогда программе Урмаса Отта, художник Илья Глазунов посетовал на всю страну, что у России нет своей Академии наук, нет республиканского ЦК и даже на полотнах, посвященных дружбе советских народов, русские изображены, в отличие от остальных, не в национальных костюмах, а в современной одежде. Русские позиционировались едва ли не как главные пострадавшие от советской власти. 

160-52-05.jpg
Фракцией «Коммунисты России» руководил лидер РКП Иван Полозков (в центре)

Разговоры об обделенной России были весьма популярны на фоне все более усиливавшегося дефицита элементарных товаров на прилавках магазинов. В сознании многих жителей РСФСР давно укоренилось представление, что жителей других республик, особенно в Прибалтике и Закавказье, «специально подкармливают, чтобы не отделились», и «так плохо, как у нас, не живут нигде». Кстати, примерно тогда же Александр Солженицын в статье «Как нам обустроить Россию» назвал с его точки зрения лишние южные республики «азиатским подбрюшьем» и в качестве новой задачи развития страны предложил «сосредоточение внутри себя».  

160-52-06.jpg
В демократических рядах — Сергей Филатов (справа), в 1993 году возглавивший администрацию президента Ельцина; популярный телеведущий Александр Политковский; Михаил Челноков (слева). Челноков впоследствии перешел в «патриотический» лагерь и прославился тем, что на заседании Верховного совета бросил ваучеры в лицо Анатолию Чубайсу

На выборах депутатов РСФСР весной 1990 года национал-патриоты шли отдельной колонной: писатели-антисемиты из новообразованного Российского союза писателей, созданное не без поддержки «сверху» общество «Отечество», одним из руководителей которого был будущий вице-президент полковник Советской армии Александр Руцкой. Однако те выборы национал-патриоты с трес­ком проиграли «Демократической России» — движению, неоднородному по своему составу, но все же скорее либеральному и демократическому.
Сегодня об этом движении нет даже отдельной статьи в русской Википедии. Но 20 лет назад «Демократическая Россия», духовным отцом которой был провозглашен скоропостижно ушедший в конце 1989 года академик Андрей Дмитриевич Сахаров, лицами которой были Гавриил Попов, Анатолий Собчак, Галина Старовойтова, Лев Пономарев и Глеб Якунин, а несомненным харизматическим лидером — Борис Ельцин, стала тем тараном, который пробил самую большую брешь в новом союзном проекте Горбачева. И в конечном итоге отправил на дно 73-летний советский «Титаник».

 

В тексте Декларации провозглашался 
суверенитет покруче эстонского или литовского    


 
«Демократической России» не было суждено превратиться в по-настоящему либеральную партию реформ. Часть новоиспеченных демократов уже совсем скоро переметнулась в набиравший силу лагерь национал-патриотов. Собственно, борьба демократов и патриотов с того самого момента на долгие годы стала главным действием в новейшей политической истории России. Первоначальной ареной этого противостояния стали съезды народных депутатов РСФСР. В октябре 1993-го дошло до открытого гражданского столкновения. 

Двадцать лет поисков

У нового государства, появившегося на обломках советской империи 20 лет назад, не было ни флага, ни герба, ни гимна, ни даже названия. Теперь у нас, казалось бы, есть все: имперский герб, советский гимн, флаг, цвета которого — красный, голубой, белый — легче всего запомнить по буквенному сочетанию КГБ. И подобающая всему этому партия — не демократическая, но зато не в пример «Демократической России» единая.
А вот зала, в котором проходил первый Съезд народных депутатов РСФСР и была принята Декларация о суверенитете, больше нет. Нет и Ленина работы скульптора Меркулова, молчаливо взиравшего на это одно из последних действий советской власти. В конце 90-х с благословения Ельцина и стараниями тогдашнего управделами администрации Павла Бородина на месте аскетичного пенала, помнившего речи Сталина, Калинина и Ворошилова, были восстановлены исторические Андреевский и Александровский залы. Теперь именно здесь, в золотом блеске новодельных интерьеров, проходит церемония инаугурации российского президента.
«Великая Россия поднимается с колен» — мало кто сегодня помнит, что слова эти впервые были произнесены в июле 1991‑го, спустя чуть более года после принятия Декларации 12 июня, в инаугурационной речи первого президента России. Вот только почему-то — как тогда, так и сегодня — у очень многих это вызывает лишь скептическую улыбку.


12 июня было объявлено праздничной датой в 1992 году.
До 1998 года праздник именовался «День принятия Декларации о государственном суверенитете России». Нынешнее название — День России — предложил в 1997 году Б.Н. Ельцин. Официально оно было принято в 2002 году, а неофициально было распространено название — День независимости России.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.