«Агентство» обратило внимание на расследование The New York Times. С помощью утечки около 160 тысяч документов, журналисты выяснили, что Роскомнадзор фактически стал еще одной спецслужбой в России.
РКН основали в 2008 году как бюрократическую структуру. Но в последние годы штат из 10 сотрудников разросся, а функции ведомства ушли далеко от бюрократических. Особенно это заметно после прихода в 2020 году Андрея Липова к руководству: он сторонник идеи закрытого от Запада интернета.
Как показали документы из Башкортостана, правительство использует РКН, чтобы искать несогласных и уничтожать независимые источники информации.
Документы ведомства показали, что в Башкортостане РКН следил за сотнями людей в интернете. На тех, кто критиковал власти, или на новые независимые медиа ведомство собирало досье. Отчеты направлялись в местные органы власти.
В последнее время РКН все больше сотрудничает с ФСБ, которому помогает следить за «врагами» и выявлять новые угрозы для Путина.
«Роскомнадзор — это больше полицейский орган, он не только следит, но и преследует оппозиционеров, активистов и СМИ», — считает юрист Владимир Воронин.
Алексею Навальному в РКН отдают особое место. Сотрудники ищут все статьи, ссылки и комментарии в соцсетях с упоминанием политика. В Башкортостане одной из главных жертв слежки РКН стала Лилия Чанышева, бывшая соратница Алексея Навального. За ней следили сотрудники ведомства. Теперь они следят за тем, как ее преследование освещается в соцсетях.