Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Эксперты

#Кризис

Пробежит ли динозавр?

17.05.2010 | № 16 от 17 мая 2010 года

Эксперты The New Times — о последствиях нынешнего кризиса

Новость о выделении Евросоюзом рекордной суммы для спасения греческой экономики сбила паническую волну на мировых фондовых и валютных площадках, однако ожидания по-прежнему находятся в красном секторе — будущее европейской финансовой системы остается неопределенным. The New Times обратился к экспертам с тремя вопросами:


1. По какому сценарию будет развиваться греческий кризис?
2. Что будет с единой европейской валютой?
3. Как ситуация в Греции может отразиться на российской экономике?

Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ Банка
13-1a.jpg
1. Нынешний кризис показал: греческая экономика не способна сама справиться с обслуживанием накопленного ею долга. Поэтому страны ЕС и выделяют беспрецедентный трансферт, который пойдет на его частичное обслуживание и погашение. Думаю, на год средств вполне достаточно. Дальнейшее будет зависеть от бюджетной политики Греции: у 10-миллионной страны долг составляет €300 млрд! Учитывая невысокую эффективность греческой экономики, единственный выход — резко, процентов на 20–30, снижать зарплаты, пенсии и пособия. С социальной точки зрения это нереально. А значит, уже через год, возможно, от Евросоюза понадобятся дополнительные средства на поддержку греческой экономики.
2. В нынешних проблемах виновата не единая европейская валюта. Когда она принималась европейскими государствами, ими был подписан Маастрихтский договор, в котором четко указывалось: госдолг каждой страны не должен превышать 60% ВВП, дефицит бюджета — не более 3% ВВП. И если бы это соблюдалось, проблем бы не было. Но где-то был допущен сбой, евробюрократия — вероятно, по политическим соображениям — закрывала глаза на чрезмерные бюджетные дефициты и рост госдолга некоторых членов еврозоны. Теперь им надо думать о мерах по исправлению ситуации, и создание фонда на €750 млрд — одна из них. Вероятность того, что единая валюта Евросоюза будет сохранена — 99%. При этом в долгосрочной перспективе евро будет ослабляться. И связано это не только с кризисом в Греции и долговыми проблемами некоторых стран, но и с тем, что евро явно переоценен.
3. Если бы реализовался шоковый вариант развития событий (обвальное падение рынков или курса евро), то для России это было бы весьма болезненно: по существу, мы бы опять вернулись к началу кризиса — осени 2008 года — со всеми вытекающими последствиями. Но поскольку ЕС и МВФ приняли меры, надеюсь, такой сценарий не случится. По-прежнему сохраняются риски, что спекулянты будут играть на нестабильности валютного рынка и это может сказаться на курсе рубля. В то же время кризис на европейском рынке может привести к притоку краткосрочного капитала и прямых инвес­тиций в Россию, которая инвесторам на негативном европейском фоне может показаться более привлекательной. Но это случится при условии, если мы сможем открыть экономику, показав инвесторам, что сюда можно приходить всерьез и надолго.

Максим Осадчий, начальник аналитического управления Банка БКФ
14-1a.jpg
1. Вероятность греческого дефолта я бы оценил в соответствии с известным анекдотом. У блондинки спрашивают: «Какова вероятность, что по улице пробежит динозавр?» Она отвечает: «50 на 50. Либо пробежит, либо нет». Если серьезно, то теоретически дефолт возможен, но важно, чтобы он не «слишком» вышел за пределы Греции. А это — проблема, учитывая общность валюты. На греческом примере видна неадекватность структуры еврозоны, когда единое валютное поле не сопровождается единым бюджетным и фис­кальным пространством. У таких стран, как Греция, появляется возможность шантажа партнеров: если вы нам не поможете, мы так упадем, что похороним евро. Удобная позиция, чтобы тянуть десятки миллиардов из других европейских экономик, которые могли бы найти этим деньгам гораздо лучшее применение. Пожар только разгорается, и мы не видим каких-либо конструктивных шагов по решению проблемы — все пока ограничивается его заливанием ведрами евро.
2. Плюсов в существовании евро больше, чем минусов. Единая европейская валюта снижает транзакционные издержки внешнеторговых и инвестиционных потоков между странами еврозоны. Но оказалось, что за это удобство заплачена высокая цена: повысились риски, связанные с наиболее слабыми экономиками. Вряд ли еврозона развалится, но, возможно, для таких стран, как Греция, будет введено какое-то ограниченное членство. Конечно, все, что происходит в «огненном поясе» Европы, не способствует укреплению евро. Динамика его ослабления кажется долговременной.
3. Это раньше ослабление наших оппонентов по НАТО означало наше усиление. Сегодня проблемы еврозоны — наши проблемы: ослабление экономики Европы сокращает ее спрос на наш экспорт, прежде всего на нефть и газ. Позитив тоже есть: ослабление евро удешевляет европейские товары и услуги — те же «Опели» и «Пежо», продукты питания, одежду и обувь, импортируемые из стран ЕС; становится доступнее евротуризм. Для большинства наших граждан понижение курса евро большим ударом не станет: они привыкли больше полагаться на доллар.

Наталия Орлова, главный экономист Альфа-Банка

1. Не думаю, что реализуется катастрофичный сценарий — дефолт или выход какой-то страны из ЕС. Порукой тому тот факт, что после 4 месяцев проволочек европейские страны все-таки договорились о финансовом пакете помощи Греции. Тем не менее, судя по реакции рынков, они пока еще не полностью удовлетворены принятым решением. Вероятно, у инвесторов есть опасения, связанные с тем, что еще не найден действенный механизм контроля бюджетной политики таких стран ЕС, как Греция, Испания, Италия, Португалия. А пока их бюджетная политика неподконтрольна, сохраняются очень большие риски необходимости выделения дополнительных средств для их поддержки. Для валютного рынка это означает, что евро остается под давлением.
2. Несмотря на все нынешние проблемы, очевидно, что в наличии еврозоны есть свои плюсы. Они связаны с тем, что экономики Германии и Франции чувствуют себя относительно неплохо: они гораздо меньше обременены долгами, чем та же Греция. И если Германия возьмет на себя активную роль финансового донора, то положение еврозоны вполне может быстро стабилизироваться. В то же время сохраняющийся дефицит торгового баланса США по-прежнему несет значительные риски для доллара. В этой связи в паре евро—доллар вряд ли кто-то сможет слишком укрепиться за счет другого. Думаю, что сейчас начнется период стабилизации и курс вернется в интервал $1,30–1,40 за евро.
3. Теоретически есть несколько направлений, по которым ситуация в еврозоне может повлиять на российскую экономику. Во-первых, может резко упасть спрос на товары российского экспорта, поставляемые в Европу. Во-вторых, может резко измениться курс рубля к евро. В-третьих, так как Россия снова вышла на рынок внешних заимствований, могут ухудшиться их условия. Но поскольку, на мой взгляд, ситуация в ЕС стабилизируется, вряд ли эти угрозы воплотятся в жизнь. Более того, Россия, учитывая ее cуверенный долг всего лишь 7% ВВП, остается очень привлекательным заемщиком. Хотя если по какой-то причине реализуется плохой сценарий — например, снова обвалятся финансовые рынки, — тогда нам следует опасаться падения цен на нефть, металлы и другие экспортные товары.

Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики

1. Греции выделены деньги, которые позволяют расплатиться со всеми держателями облигаций в течение ближайшего года. А дальше все зависит от того, будет ли Греция выполнять программу по оздоровлению своей экономики. Мне кажется, что, с точки зрения инвесторов, успокоение наступило. Однако принципиально греческая проблема — избыточно большой государственный долг, который страна не в состоянии обслуживать, — пока никак не решена. Если Греция получит еврокредит, то через три года держателями этого долга будут МВФ и министерства финансов стран еврозоны. Но ведь от этого ни объем долга, ни процентные расходы не изменятся и бремя долга не станет для греческой экономики легче. Греческая экономика неконкурентоспособна: у нее слишком высокие зарплатные издержки на единицу продукции. Стандартным выходом из этой ситуации является девальвация национальной валюты. Но поскольку у Греции национальной валюты нет, девальвировать или обесценить ее она не может.
2. Крупнейшие европейские государства — Франция и Германия плюс Бельгия, Нидерланды, Люксембург и другие страны, выполняющие критерии Маастрихтского соглашения, — заинтересованы в том, чтобы единая валюта оставалась. Поэтому евро ничто не угрожает. Еще какое-то время фактор неопределенности будет сохраняться, и это не способствует укреплению позиции евро. Но если инвесторы поверят в перелом негативной ситуации, то евро может начать укрепляться. Впрочем, каждый день может принести новые события, которые могут опять «уронить» курс. Например, в Греции снова может начаться всеобщая забастовка. Знаете, там очень популярна пословица: «Лучше умереть от пули, чем от работы».
3. На российской экономике греческий кризис уже отразился: мы наблюдали падение рынков. Если что-то подобное повторится, активы компаний и людей, которые их держат в евро, будут обесцениваться, как это уже было осенью 2008 года, только тогда с активами в долларах. Не прибавляет оптимизма и недавно принятое правительством решение больше не публиковать данные о движении средств Резервного фонда. Меня уже иностранцы спрашивают: «Вы что, будете теперь скрывать финансовую информацию, как в Греции?»

Александр Хандруев, первый вице-президент Ассоциации региональных банков России
HANa.jpg
1. Ясно, что Евросоюзу отступать некуда и он будет до конца поддерживать Грецию. Полагаю, что Европейский центральный банк станет играть гораздо более активную роль, поддерживая курс евро, чтобы не допус­тить каких-то спекулятивных атак. Иного выхода нет, иначе зона евро просто развалится. Одновременно с поддержкой Греции финансовые власти Евросоюза будут пытаться решать проблему гармонизации налоговых и бюджетных систем стран, входящих в зону евро. Той суммы, которая сейчас выделена, пока что хватит, чтобы «потушить пожар». Не стоит забывать, что евро — это валюта, находящаяся в свободном плавании, и понижение ее курса даст возможность европейской экономике повысить свою конкурентоспособность.
2. Евро определенно останется. Отменить евро — значит подписать смертный приговор экономикам Германии, Франции, Италии, странам Бенилюкса. Они же не самоубийцы! Что касается курса единой европейской валюты, то не исключаю, что она может пойти вниз. Но это не страшно: напомню, что евро, когда вводился в 1999 году, имел курс 1,19 к доллару, через три года опус­тился до 0,85, а уже потом поднялся до 1,5. На этом фоне нынешние 1,25–1,26 не выглядят большой угрозой — курсовые качели могут раскачиваться. Другое дело, что сейчас любая волатильность обменного курса очень чувствительна для инвесторов. Тем не менее в настоящий момент Европейский банк не проводит интервенций по поддержанию курса евро.
3. Для России непосредственные угрозы не столь уж велики. Гораздо важнее для нас извлечь уроки из греческих ошибок. Самое главное — не раздувать необоснованно бюджетные расходы, проводить взвешенную бюджетную политику, не поддаваться популизму и не стараться искусственно девальвировать или укреплять рубль .

Материал подготовили Наталья Алякринская, Дмитрий Докучаев


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.