#В блогах

Юлия Галямина: Горбачев: история одного тинейджера

02.03.2021

Лидером перемен быть непросто. Непросто находить понимание у других. Непросто быть упорным и часто не приходить к успеху. Но в итоге ты все равно меняешь мир, и за тобой идут люди, которые тоже хотят мир менять

Я была очень советским ребенком. Мне нравились пионерские лагеря, зарница, сбор металлолома, а также барабаны, галстуки и торжественный вынос знамени. Я жила в довольно благополучной московской семье: мама доцент, папа профессор, своя хоть и маленькая квартира, заказы, знакомый мясник, и поездки по путевке на Кавказ.

Я даже верила в советскую идею. Пока однажды, когда мне было 12, я не съездила в деревню в Ставропольский край к родственникам. Однажды нас с двоюродным братом разбудили в 5 утра. Был наш черед занимать очередь за хлебом. Чтобы его купить, надо было простоять в ожидании несколько часов. Несколько часов в очереди за хлебом. В Ставропольском крае — одном из самых хлебородных мест России. Шел 1985 год.

Именно в этот год руководителем СССР стал Михаил Горбачев. Мы, дети начала 80-х, относились к этому без особого интереса. Генсеки приходили, в классах вешали их портреты, потом нас всех звали на траурные линейки (которые мы старались прогулять), и портреты менялись снова.

Однако с приходом к власти Михаила Сергеевича мы почувствовали, что что-то изменилось. Страна рвалась к свободе, к открытости, даже к бунту. И этот бунт был во многом подростковым. Много позже я узнала, что мой подростковый возраст, начавшийся с разочарования советским строем в очереди за хлебом, совпал с подростковым возрастом страны. И тогда мне это казалось вполне естественным. И только намного позже я поняла, что, хотя наступление политических изменений неизбежно, то, как и когда они пройдут, зависит от конкретных людей и прежде всего политиков.

Сегодня, став сама политиком, я поняла, насколько огромную ответственность взял на себя Горбачев, начав Перестройку. Насколько в тяжелое положение он попадал. Он не мог положиться ни на старую номенклатуру, которая хотела заниматься только имитацией перемен, ни на большинство, которое не понимало сложных идей, смотревшихся как очередная начальственная придурь, ни на интеллигенцию, которая была достаточно максималисткой и не прощала Горбачеву ни одной ошибки. Опираться он мог только на лидеров перемен, людей, которые не просто хотели получить изменения сверху, а которые пользовались любой возможностью, чтобы самим менять мир вокруг себя. Таких, например, как мой отец, который одним из первых создал свой кооператив и начал внедрять достижения советской науки в вещи, которые были нужны обычным людям.

Всю эту коллизию можно хорошо проиллюстрировать историей из моей школьной жизни. Будучи папиной дочкой, я тоже очень хотела быть этим лидером перемен. Не ждать официально разрешенных изменений, а стать самой их движущей силой. Я училась в старших классах, когда я решила, что нам в школе нужно свое, ученическое самоуправление и новый уровень свободы. И начать я решила — с независимой газеты. Я была не одна, но нас было немного — тех, кто загорелся идеей независимой прессы в стенах школы. И мы сделали это! Написали стенгазету, где были очень острые и совершенно нелояльные к учителям и руководству школы материалы.

То, что началось потом — как в капле воды отражает те самые общественные процессы, которые происходили в большом мире за стенами школы. Сначала руководство решило бороться с нами силовыми методами: они просто сняли и спрятали газету. Тогда мы сделали ее точную копию (ведь материалы были напечатаны на машинке в нескольких экземплярах) и повесили на то же место. А еще вызвали независимую журналистку из большого нешкольного мира. Все это было настолько необычным и по большому счету наглым, что силовые действия со стороны администрации прекратились. Как же вели себя остальные? Парторг школы пыталась превратить нашу идею в имитацию, взяв под свое крыло газету, которую предложили назвать в духе перестройки: «Трибуна гласности» (мы же назвали свою газету “Дело номер 1140” по номеру нашей школы). Учитель литературы смотрел скептически, считая, что интеллигент должен быть выше политики. Самая консервативная часть школьников считала, что мы выскочки (сейчас говорят, пиарятся), зарабатываем себе очки, ну и молчаливое большинство просто проявляло любопытство, но ничем нам не помогало. Но мы были счастливы. Мы заработали право выражать свою позицию и влиять на школьную политику.

Это всего лишь одна история про то, как свершаются перемены. В данном случае маленькие. Но в сущности, она отражает главное — лидером перемен быть непросто. Непросто находить понимание у других. Непросто быть упорным и часто не приходить к успеху. Но в итоге ты все равно меняешь мир, и за тобой идут люди, которые тоже хотят мир менять.

Михаил Горбачев был и остается таким лидером. Лидером, который смог не только ускорить перемены, но и не свести их на нет последующей политикой. Потому что он не стал цепляться за свое место, не хотел сохранить свое положение ценой самих этих перемен.

Благодаря ему я почувствовала свободу и отсутствие страха в самом начале своей осознанной жизни. И эти чувства остались со мной навсегда. Сахаров, напечатанные книги, свободные СМИ, огромные митинги, настоящие выборы, настоящие политические дискуссии. За весь этот опыт я благодарю Горбачева. И весь этот опыт не прошел даром не только для меня, для всего общества.

И пусть к началу 90-х большинство стало относиться к Михаилу Сергеевичу негативно (в том числе и я), я уверена, что россияне еще придут к осознанию того, что Горбачев — это человек, который дал нам очень многое — и прежде всего опыт перемен. К осознанию, к которому спустя годы пришла я.

Это моя статья из сборника, посвященного Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Сам сборник выйдет чуть позже.

Источник


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.