#Власть и общество

Большие путинисты, чем сам Путин

19.10.2020

Депутаты, министры, чиновники, прокуроры и простые обыватели вносят свой посильный вклад в строительство авторитаризма. Не по приказу, по зову сердца, утверждает колумнист NT Андрей Колесников

Путин бы в одиночку не справился: строительство авторитаризма, конечно, менее амбициозная задача, чем строительство коммунизма, но, тем не менее, требующая массового энтузиазма и разносторонней помощи сограждан. И эта помощь приходит – последовательно и практически ежедневно.

Вот, например, два отца-основателя авторитарной путинской Конституции Клишас (обладатель наручных часов размером с хорошие солнечные часы) и Крашенинников занимаются, в частности, поправками к закону о Конституционном суде (КС). Согласно законодательным новеллам, судьи лишаются возможности обнародования своих особых мнений, не говоря уже о просто мнениях по любым вопросам. КС становится секретной организацией, а членам суда затыкают рот. Суд и так-то лояльный до потери смысла конституционного правосудия, однако поправки исключают какую-либо возможность внутреннего диссидентства по правовым позициям. Мало того, председателем КС теперь может стать не профессиональный юрист, а политик. Как выразился депутат Емельянов, «Конституционный суд не должен превращаться в некую касту высокопоставленных жрецов, которые вершат судьбу государства». Ну, во-первых, «судьба» государства у нас вершится отнюдь не в Конституционном суде, есть ряд гораздо более судьбоносных органов, например, а Лубянке. Во-вторых, и в самом деле, чего тянуть с разрушением конституционного правосудия: надо сразу назначить председателем суда кого-нибудь вроде прыгуньи Исинбаевой или, допустим, Кадырова.

Это Путин просил «законодателей» приструнить Конституционный суд до состояния бессмысленности его существования? У меня почему-то сомнения на этот счет. Уверен, сообщество придворных юристов само побежало впереди паровоза, чтобы на очередной «станции» встретить государя-императора с хлебом-солью и новыми предложениями по укреплению его единоличной власти.

Никулинская прокуратура пришла в РАНХиГС, президентскую академию, с требованием удалить из нее все иностранное и инакомыслящее. Это Путин попросил прокуроров районного масштаба зачистить академию, с ректором которой он буквально за неделю до этого встречался один на один? Уверен, это прокуратура бежала впереди паровоза и заготовила подарок партии и правительству в виде антиконституционной политической чистки в вузе. В еще большей степени уверен, что прокуроры не заглядывают на сайт главы государства и наверняка не знали о том, что он мирно беседовал с ректором. Это идеологический террор от имени государства, осуществляемый лишь одной малой частью этого государства, населенного маленькими путиными, каждый из которых ставит себя на место автократа: а как бы он повел себя в той или иной ситуации, что соответствует атмосфере в стране, полной ненависти и агрессии?

16 табличек «Последнего адреса» сняты со стены дома на улице Рубинштейна в Санкт-Петербурге «по требованию жильцов». Это Путин им приказал? Нет, это они сами, руководствуясь своими представлениями об истории, навязанными, впрочем, путинской оголтелой пропагандой, приняли такое решение, оскверняющее память их соотечественников. Конечно, жильцы дома не пошли бы на такой шаг, если бы они не были поощрены самой политической атмосферой в стране: сейчас настало время подлецов и лгунов. И звездный час доносчиков.

Сенаторы Кутепов и Шатохин (странно, что не «разведчики» Петров и Боширов) предложили использовать труд заключенных вместо труда мигрантов, для которых Россия как место работы естественным образом стало крайне непривлекательным. Дело не в том, что администрирование такой меры решительно невозможно, а в том, что гулагообразное мышление превосходным образом самовоспроизводится и без репрессивных указаний сверху. Это ведь тоже – предложение снизу: как улучшить ситуацию на рынке труда…

Даже оговорки у представителей власти у нас происходят не по Фрейду, а по Марксу-Ленину-Сталину: глава Роспотребнадзора Анна Попова, не имея, возможно, в виду жестокие наказания, заявила, что «диссидентство по отношению к вакцине» против коронавируса, той самой, качество которой вызывает самые тяжелые сомнения и подозрения, решительно недопустимо. То есть отказ прививаться сомнительной путинской вакциной приравнивается к акту политического неповиновения. ОМОН будем вызывать к тем, кто не хочет, чтобы у него выросли рога от непроверенной вакцины? И ведь тоже все это сказано лишь потому, что таковы правила игры в путинской России, а не потому, что вождь приказал.

В такой системе черное называют белым. Министр Мантуров, например, выступил давеча с лозунгом «Падение рубля – это круто!» Оно помогает экспортноориентированным предприятиям. То есть только им – и никому больше. Ни гражданам страны, не отчаливающим из нее из-за слабого рубля мигрантам. С такими министрами – а Мантуров один из любимчиков верховного автократа – Россия скоро остается исключительно с тщательно одобренными друзьями Путина предприятиями и заключенными в качестве рабочей силы. Когда-то такое в нашей многострадальной истории уже было.

Путин не приказывал. Но, возможно, имел это в виду. А министры, депутаты, сенаторы, прокуроры, жильцы дома по улице Рубинштейна – догадались.

* Андрей Колесников — руководитель программы "Внутрення политика" Московского Центра Карнеги

Карикатура Сергея Ëлкина для DW.com


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.