#Экономика

«Пока лучше не суетиться»: что будет с рублем и вкладами

11.03.2020 | Леонид Мойжес

Насколько затяжным и глубоким будет падение российской национальной валюты и каковы его причины? Выдержит ли новое испытание банковская система? Что гражданам делать с рублем и валютой? На вопросы NT ответили известные экономисты

Обрушившийся в понедельник почти на 10% курс рубля так и не восстановился к среде. Несмотря на валютные интервенции Банка России рубль продолжает падение, опустившись до 71,55 рубля за доллар и 81,11 рубля за евро. Также продолжают снижаться и цены на нефть — баррель марки Brent стоит 36,09, на 3% ниже, чем днем ранее. Мы спросили известных экономистов, почему рынок так отреагировал на разрыв договоренностей в рамках ОПЕК, что ждет российскую банковскую систему и стоит ли россиянам скупать валюту.

Продолжит ли рубль падение?

Олег Вьюгин: Непосредственное падение курса рубля связано с разрывом соглашения с ОПЕК+, «разводом с битьём посуды». Но он происходит на фоне коронавируса, про который ничего непонятно: как он будет распространяться, насколько пострадает экономика Китая? Кроме того, «развод» с ОПЕК+ прошёл неожиданно: люди до последнего надеялись, что о чём-то договорятся, и вдруг в течение нескольких дней всё закончилось.

Теперь стоит вопрос восстановления, которое зависит от того, будут ли все участники исполнять свои обещания. Начнёт ли Саудовская Аравия наращивать добычу до 12 миллионов баррелей в сутки? Россия, естественно, нарастит, но у неё возможности для роста небольшие. Если все действительно это сделают, то цены на нефть упадут. Сейчас эксперты пытаются понять: будет ли нефть по 35 или 25. Это два разных сценария. 35 — это «статус-кво», а 25 — дополнительные проблемы и продолжающееся падение. Я лично считаю, что пока всё пойдёт по консервативному сценарию, остановившись на 35.

Максим Блант: Поводом для снижения курса стало падение цен на нефть, связанное с отсутствием договорённостей в рамках ОПЕК+. Кроме того, коронавирус поспособствовал изоляции китайской экономики. На рынке образовались избытки нефти, плюс начались опасения, что распространение болезни приведёт к такой же изоляции европейских стран или отдельных регионов США. Хотя реально западные страны себе такого позволить не могут, так как у них гораздо менее авторитарный режим и, соответственно, менее управляемая экономика.

Сейчас эксперты пытаются понять: будет ли нефть по 35 или 25. Это два разных сценария. 35 — это «статус-кво», а 25 — дополнительные проблемы и продолжающееся падение

Непосредственно обвал рубля был спровоцирован паническим бегством иностранных инвесторов, который сейчас происходит не только в России. Благодаря тому, что это был выходной, пострадали в первую очередь акции, а не долговой рынок — вытаскивали то, что могли спасти. Но по принципу домино это заставило котировки катиться вниз.

ЦБ и правительство начали действовать. Сначала прекратили закупку валюты в рамках «бюджетного правила», а затем объявили, что начнут её продавать, создавая сдерживающие факторы для роста доллара. Но новая волна может случиться, и очень скоро, в связи с распродажей российских гособлигаций. Когда рубль укреплялся, вкладываться в российский госдолг деньгами, взятыми в кредит на Западе, было очень выгодно. Но рост доллара и евро эту выгоду убили, и деньги потекли назад.

Дмитрий Бутрин: История ещё не закончилась, и когда это случится — мы не знаем. Пока прошла неполноценная проверка, что будет с рублём в краткосрочной перспективе. Неполноценная, потому что нам очень повезло с выходным 9 марта. Если бы это был рабочий день, то рубль падал бы вместе с обвалом рынков во всём мире. Он был вполне грандиозным и связан как раз с конфликтом между Россией и ОПЕК+. Но к счастью, этого не произошло, в первый рабочий день рынки росли, так что рубль девальвировался ровно настолько, насколько должен был. Панику сменили недоумение и выжидание.

Но сейчас нефть уже по 40, и рубль должен был бы стоить столько, сколько до всей это истории, потому что при таких ценах потери бюджета копеечные. Объективных факторов для падения нет. 4,5 триллиона на счетах казначейства, 450 миллиардов в Фонде народного благосостояния — с этим можно жить и утверждать такой же бюджет, как сейчас, ещё лет 7. Проблема в том, что мы не можем с уверенностью сказать, что наша власть не впадёт в истерику.

Есть ли угрозы для банковской системы?

Олег Вьюгин: Российская банковская система представлена достаточно крупными банками, способными такую волатильность выдержать. Плюс Центробанк ввёл послабление по резервам и готов предоставлять валютную ликвидность. То есть банки будут защищать. У мелких могут возникнуть проблемы, но мы этого не заметим.

Максим Блант: Нужно несколько недель на то, чтобы банки и фонды, как в России, так и на Западе, оценили потери. После этого встанет вопрос: сумеют ли помочь умирающим? Делать это умеют только накачкой деньгами. Но попытки решать все проблемы вбрасыванием денег могут не оказать желаемого эффекта и даже наоборот, усилить инфляцию.

Мы это проходили и в 2008-м, и в 1997-м — период турбулентности будет по всему миру, не исключая Россию. Потому что как бы мы ни пытались делать вид, что мы тут ни при чём, пока что в точности повторяются все заявления, звучавшие в 2008-м. Нужно помнить, что уровень международных резервов РФ на тот момент был на 10% выше, чем сейчас. Но тогда это от кризиса не спасло: в мае Кудрин заявлял, что мы «тихая гавань», а в октябре мы показали худший результат из всех стран «большой двадцатки».

Помимо прочего, у нас только за последний год на фондовых рынках мелкие частные вкладчики открыли около 2 миллионов счетов. Хотя у нас не такая сильная вовлеченность рядовых домохозяйств в фондовый рынок, как в США, она быстро растёт. И по этим людям, составляющим средний класс, который у нас давят-давят, но он всё-таки сохраняется, каток прошёлся сильнее всего. Причём ни в одном плане действий российских властей их потери никак не учитываются, хотя в 2008-м сокращение платёжеспособности в стране было связано, в том числе, с похожей проблемой.

В 2008-м уровень международных резервов РФ был на 10% выше, чем сейчас. Но тогда это от кризиса не спасло: в мае Кудрин заявлял, что мы «тихая гавань», а в октябре мы показали худший результат из всех стран «большой двадцатки»

Дмитрий Бутрин: У нас есть «железобетонные» Минфин и ЦБ, которые делают всё спокойно, как будто у нас Словакия или Польша, и люди руководствуются только рациональными соображениями. Однако мы понимаем, что есть другая часть правительства, например, [куратор ВПК] вице-премьер Борисов, опыт первого месяца работы которого показал склонность к истерике и «ефрейторским» методам. В расширенном правительстве людей, склонных к идиотским импровизациям, хватает, а персоналистский режим означает, что какое решение примут на самом верху, зависит от чего угодно, хоть от звёзд на небе. Поэтому блестящая серия ударов может продолжиться в любой момент самым неожиданным образом.

Мы же и нефтяной обвал получили потому, что правительство не умеет коммуницировтаь, причём ни с кем. Наше расширенное правительство — это громадное пиар-агентство при государственном аппарате. К сожалению, оно пока не умеет работать в условиях того, что весь мир превратился в огромное ухо, которое только и делает, что слушает и истерически реагирует. Я даже не знаю, что тут опаснее — мир или коммуникатор, который не умеет с ним обращаться. Практика показывает, что достаточно пары неправильно понятых фраз, и там, где раньше капитализация Сбербанка могла на сутки уехать на 1%, она теперь уезжает на 15%.

К тому же у всех нервы на пределе, все боятся коронавируса и ждут китайскую статистику. В таких условиях нельзя молчать, необходимо очень чётко рассказывать, что ты делаешь, что ты намерен делать и почему. Но у нас научились так делать только в ЦБ и Минфине, а в остальных местах «семь пятниц на неделе». И это для рубля очень опасно.

Стоит ли сейчас покупать или продавать валюту?

Олег Вьюгин: В нашей стране так интересно построена вся политика, что в долгосрочном периоде доллары держать выгоднее, чем рубли. Это доказано статистикой ещё с конца 90-х. Но именно сейчас, в качестве реакции на то, что произошло, скупать валюту и избавляться от рублей не стоит.

Пока лучше не суетиться и держать деньги в долларах и евро, причём лучше в наличных. А уж осенью-зимой можно попробовать инвестировать

Максим Блант: Давать рекомендации сложно. Пока период паранойи и выснений, кто рухнет, а кто нет, длится, лучше не дёргаться. Сейчас все вытаскивают деньги туда, откуда они пришли, идёт репатриация капитала, поэтому евро и йена оказываются в плюсе, несмотря на слабость Европы или Японии. Просто потому, что там самые низкие ставки и туда уходят деньги в том числе и из США.

Так что пока лучше не суетиться и держать деньги в долларах и евро, причём лучше в наличных. А уж осенью-зимой можно попробовать инвестировать.

Дмитрий Бутрин: Рядовым россиянам менять рубли на доллары стоит только в том случае, если они собрались в США. Если вы тратите в рублях, смысла в этом для простого потребителя нет. Выбор «не поменять ли мне всё в доллары» осмысленный, только если планируется покупка квартиры в Москве. В этом случае действительно надо считать.

А решать, не потеряю ли я 200 рублей в месяц, не имеет большого смысла. От инфляции защититься не может никто, но если речь идёт о суммах меньше 5 миллионов рублей, то на этом и потерять много не получится.

Фото: cdnvideo.ru


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.