#В блогах

Дмитрий Пчелинцев: Наша сейчас задача — сделать шаг в сторону разума

11.02.2020

Последнее слово Дмитрия Пчелинцева, осужденного по «пензенскому делу» на 18 лет по обвинению в создании террористической организации

Уважаемый суд, участники процесса. В принципе, всё, что я мог бы сказать, было уже неоднократно сказано, как мной, так и другими в процессе на судебном следствии, в прениях сторон. Наверное, стоит сказать только о том, что все-таки, наверное, мы виновны. Но только виновны, конечно же, не в терроризме. Не только мы, а мы все, присутствующие здесь в зале суда, и те даже, кого здесь нет. Потому что, наверное, мы делали что-то неправильно, раз допустили, что у нас в стране такое возможно. И мы, видимо, очень долго двигаемся куда-то не туда, раз пришли… вот сюда.
Я хотел бы сказать, что у нас в стране, конечно, очень тяжело с правосудием, именно сейчас. Раньше, может быть, было лучше. Я никогда особо не интересовался ни политикой, ни правосудием, ничем таким. В принципе, в основном потому что мне не было это сильно интересно, и я не думал, что когда-либо может стать, что я когда-нибудь с этим столкнусь. Но, однако, посидев два с лишним года в одиночной камере, я анализировал, как я вообще здесь оказался, и что меня сюда привело. И естественно я мог сделать только один вывод, который, я думаю, очевиден всем, — мы действительно делали что-то не так всей страной. И чего-то не делали, хотя должны были, даже обязаны.
И, как сказал правильно Илья Александрович, наша страна, точнее не совсем наша, а та, которая была на ее месте до нас, победила фашизм, и люди, победившие фашизм, также до сих пор живы, живы их потомки. Мы — их потомки. И знаете, в Германии, насколько мне известно, с правосудием таких трудностей нет, хотя в свое время у них был там третий рейх и людей сжигали в печах. Просто у нас не было своего нюрнбергского процесса. И все следователи, которые выносили смертные приговоры и приводили их в исполнение, они потом выходили на пенсию, они спокойно старились и умирали в кругу семьи в теплой постели, и всё у них было в порядке. И у их последователей было всё в порядке. А сейчас мы имеем то, что когда меня задерживают и бьют током, после этого сотрудники ФСБ едут и отмечают столетие своей организации. То есть они прямо указывают на то, что они чувствуют себя преемниками НКВД. И всем прекрасно известно — не было никакого понятия: ни правосудия, ни справедливости. Был просто бандитизм.
Наша сейчас задача, наверное, — остановить это и сделать шаг в сторону разума. Потому что если мы будем двигаться дальше на автопилоте, совершенно не понимая вообще, куда мы идем, и, соответственно, мы не можем предугадать к чему это нас приведет. Мы можем сейчас остановиться вообще, посмотреть, где мы есть (сами знаете, большое видится на расстоянии). Нужно сделать шаг в сторону и посмотреть на то место, где мы остановились. И подумать, что мы можем сделать, для того чтобы двинуться в правильную, нужную сторону. Может быть, конечно, не сразу, может быть, с нами это не работает и не сработает. Может быть, это не сработает и в ближайшие пару лет. Но однажды все равно придется признать эти ошибки, однажды все равно придется провести нюрнбергский процесс, потому что травмы, я полагаю, только так и залечиваются. У меня всё.

Источник


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.