Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Суд и тюрьма

Трудности приговора

07.04.2010 | Славин Алексей | № 12 от 5 апреля 2010 года

Охота за нацистами становится все сложнее

В Германии не утихают споры вокруг завершившегося судебного процесса над 88-летним бывшим эсэсовцем Генрихом Буре: за убийство во время войны трех гражданских лиц он приговорен к пожизненному заключению. Суд над Буре может оказаться одним из последних процессов над остающимися в живых нацистскими преступниками — юстиции все труднее собирать доказательную базу и доводить дело до конца. Почему — выяснял The New Times  

51-1.jpg
На суде Генрих Буре не произнес ни слова раскаяния

Дело Буре продолжалось более 60 лет. На суде подсудимый не произнес ни слова раскаяния. Возможно, потому что не вполне осознавал предмет обвинения — за давностью лет и в силу преклонного возраста. В 1949 году Специальный амстердамский суд заочно приговорил Буре к смертной казни, заменив ее потом на пожизненное заключение. Тем не менее с 1954 года Буре спокойно жил в своем родном городе, немецком Эшвайлере, недалеко от Аахена. В 1980 году ФРГ отклонила требование Нидерландов о его выдаче. Прошло еще 37 лет, и в 2007 году немецкие судебные власти решили все-таки процесс возобновить, но уже по законам Германии... На суде в Аахене председательствующий Герд Ноль особо подчеркнул, что Буре убивал людей «по принципу случайного выбора».

Поклонник Гитлера

Генрих Буре родился неподалеку от Аахена в семье голландца и немки и в детстве пере­ехал с родителями в голландский Маастрихт. Он был фанатиком Гитлера. (Кстати говоря, немногие знают, что в обороне рейхстага принимало участие большое число голландских эсэсовцев, и они бились до последнего.) Сразу после оккупации Нидерландов юный Генрих в возрасте 18 лет записался в СС, немного повоевал на Восточном фронте, а затем был возвращен в Нидерланды и включен в состав специальной эсэсовской команды Feldmeijers — названной так в честь одного из лидеров голландских нацистов Иоханнеса Хендрика Фелдмейе. Это был летучий эскадрон смерти, засекреченная команда, осуществлявшая «устранения нежелательных элементов», на которых пали «подозрения» в симпатии к евреям или принадлежности к Сопротивлению. Убийцы действовали по личному указанию шефа полиции Раутера и ничего не знали о своих жертвах: им просто давали имена и адреса. Вот так, «по заказу» были уничтожены 54 человека. Троих из них, как было доказано, застрелил Буре.

Запрет с компенсацией

В Германии в последние годы на скамью подсудимых нацистские преступники уже преклонного возраста хотя и редко, но все же попадали. Например, Иван Демьянюк, процесс над которым сейчас продолжается в Мюнхене.* * The New Times № 20 от 25 мая 2009 года. Но многие ушли от ответственности, причем не без помощи правительственных структур, особенно в годы правления Конрада Аденауэра. В окружении канцлера было немало бывших нацистов, в частности, Ганс Глобке, один из разработчиков нацистских расовых законов. Состоял в нацистской партии и будущий канцлер ФРГ Курт Георг Кизингер. И в восточногерманской штази, и в западногерманской разведке BND нашли прибежище многие бывшие гестаповцы и сотрудники СД: обеим противостоящим друг другу структурам нужны были специалисты. В ФРГ, правда, соблюдался официальный запрет на профессии для эсэсовцев и членов гитлеровской партии — из разведки, прокуратуры или дипломатии их потихоньку выдавили, порой с большими денежными компенсациями.
Долгое время в ФРГ не существовало отлаженного механизма привлечения нацистов к ответственности. Но в 1958 году был создан Центр по расследованию преступлений национал-социализма, который системно занялся изучением карательной практики гитлеровского режима. Наиболее активная фаза работы Центра пришлась на 1970-е годы, когда начали расследоваться преступления против военнопленных, отслеживаться приказы армейского руководства, привлекаться к ответственности оставшиеся в живых исполнители. Срок давности за убийства был продлен до 30 лет, в 1979 году отменен вовсе. Порой в работе находилось до 700 дел. В архиве Центра около 1,7 млн карточек по различным аспектам преступлений национал-социализма. Но несмотря на «запрет на профессии», вокруг нацистских преступников в течение послевоенных десятилетий шла тихая война — прежде всего в прокуратуре — между легализовавшимися бывшими нацистами и антифашистами. Так, генеральный прокурор Макс Гюде назвал группу сотрудников Центра, получивших в 1968 году в советских архивах копии обличающих документов, «нашими идиотами». Не менее стойкое противодействие долгое время оказывал МИД.

Попробуй привлеки

За время существования Центра было проведено свыше 106 тыс. расследований и почти 6,5 тыс. обвиняемых были вынесены судебные приговоры.* * Согласно отчету Федерального министерства юстиции в Бонне, немецкие власти с 1945-го по 1969 год предъявили обвинения 9401 нацистскому преступнику. Из этого числа 12 были приговорены к смертной казни, 98 — к пожизненному заключению, 6002 — к различным срокам тюремного заклю­чения. Вроде бы процент невелик, да и приговоры отличались порой непонятной мягкостью. Почему? «Одно дело выдвинуть обвинение, другое — провести процесс и реально приговорить преступника, — комментирует ситуацию для The New Times глава Центра, старший прокурор Курт Шримм. — К примеру, тот же Демьянюк был судим в Израиле в 1988 году, но обвинение рассыпалось по формальным признакам, и бывший надсмотрщик вернулся в Америку, ему восстановили гражданство. И если бы не служебное удостоверение Демьянюка, попавшее к нам из Америки, то и этот процесс мог бы рассыпаться». Кстати, и приговор Генриху Буре мог бы не состояться, если бы не показания единственного оставшегося в живых свидетеля — отбывшего 13 лет за военные преступления эсэсовца Якобуса Петера Бестеманна.

Суд важнее приговора

Больше всего немецкая юстиция опасается развала судебных дел в отношении оставшихся в живых нацистских преступников. «Сейчас в Америке проживает около сотни человек, против которых имеются достаточно веские улики. Но в США их судить нельзя по закону», — поясняет The New Times историк Анета Вайнке. ФРГ беспокоит, в частности, то, что после экстрадиции в Германию (если таковая вообще состоится) нацистские преступники могут быть оправданы за отсутствием доказательств и будут спокойно доживать свои дни в домах для престарелых в Баварии или на Балтике. «Нужно избегать впечатления, что Германия предлагает защиту и убежище людям с нацистским прошлым», сообщается во внутренней памятке немецкого МИД. Но как «избежать», если, к примеру, бывшие страны Восточного блока (Венгрия, Румыния, Словакия, Польша) отказываются принимать своих бывших сограждан, совершивших во время войны преступления, и на Германию ложится дополнительная нагрузка.
Впрочем, «сам факт суда над преступником важнее приговора», — уверенно заявил The New Times политолог Вольфрам Виземан. Вряд ли он при этом знал, что такую же точку зрения когда-то высказал и Александр Солженицын в отношении палачей советского времени...


Центр по расследованию преступлений национал-социализма создан в 1958 году в городке Людвигсбург (федеральная земля Баден-Вюртемберг). Системно занимается изучением карательной практики гитлеровского режима. Схема работы Центра: прокуроры, судьи и следователи (а в разное время их число превышало 110 человек) ведут предварительное расследование на основе полученных документов. Материалы затем передаются в органы юстиции, и уже те начинают судебное преследование, составляют обвинение. 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.