#В блогах

Аркадий Любарев о провале реформы избирательного законодательства

04.06.2019

Борьба за демократизацию избирательного законодательства, которую вели Элла Памфилова и я, окончилась полным провалом

Избирательная кампания по выборам глав регионов стартовала, и теперь уже можно точно констатировать, что борьба за демократизацию избирательного законодательства, которую вели Элла Памфилова и я, окончилась полным провалом.
Даже то, о чем удалось договориться на рабочей группе, возглавляемой Сергеем Кириенко, не реализовано. Ограничения на назначение наблюдателей не сняты. Муниципальный фильтр федеральным законом не снижен. О более серьезных изменениях (в том числе в отношении того же муниципального фильтра, а также в отношении подписного фильтра) представители «партии власти» даже слушать не хотели.

Далее была попытка снизить муниципальный фильтр через региональные законы. Но и она благополучно провалена. Элла Памфилова даже специальное обращение 29 апреля направила руководителям законодательной и исполнительной власти субъектов РФ, где в сентябре намечались выборы глав регионов. И что в итоге?

Напомню, что в сентябре должны пройти выборы глав 16 регионов. На предыдущих выборах только в трех из них (Башкортостан, Волгоградская и Оренбургская области) были установлены минимально возможные барьеры – 5%. В Курганской области было 6%, но там фильтр был снижен до 5% еще законом от 18 февраля 2019 года (то есть за день до заседания рабочей группы, одобрившей снижение).

Таким образом, в 12 регионах фильтр можно было снизить. Но снизили его только в Липецкой области законом от 30 мая 2019 года – с 7% до 6%. Выглядит не как уступка, а как насмешка.
При этом в Республике Алтай, Забайкальском крае, Ставропольском крае, Курской области, Челябинской области и Санкт-Петербурге последняя редакция закона принималась в мае, то есть уже после обращения Памфиловой.
В итоге минимально допустимый федеральным законом фильтр в 5% только в четырех регионах – Республике Башкортостан, Волгоградской, Курганской и Оренбургской областях. 6% в Ставропольском крае, Курской и Липецкой области; 7% в Республике Алтай, Астраханской, Вологодской, Мурманской и Челябинской областях; 8% в Забайкальском крае; 9% в Республике Калмыкия; 10% в Сахалинской области и Санкт-Петербурге.
Питер можно поздравить: бывший флагман демократии скатился далеко вниз (Москва, впрочем, тоже).

Какие отсюда можно сделать выводы?
1. Рабочая группа во главе с Кириенко продемонстрировала свою полную неэффективность и имитационность.
2. Наверное, и раньше у экспертов не было сомнений в том, что избирательное законодательство заточено под интересы «партии власти» (составной частью которой является «Единая Россия») и противоречит интересам демократии. Сейчас мы получили этому железобетонное доказательство.

Что же дальше?

У меня осенью была не слишком длинная программа, которая позже свелась к 15 пунктам. Программа совсем не революционная, сплошные паллиативы, которые, как мне казалось, приемлемы для руководства. Ничего не удалось реализовать — абсолютный нуль.
В каком-то отношении для меня это была разведка боем. Поскольку я не считаю, что предложенные мной паллиативные решения снимают все проблемы и на них можно было бы успокоиться. Я рассчитывал на более глубокие реформы, просто понимал, что на них нужно больше времени. И казалось, что это реально, раз Памфилова это поддерживает, и с президентом договорилась, и Кириенко создал рабочую группу, и МГУ поручили Избирательный кодекс.
Я еще не видел полного текста, который сделала команда МГУ, но даже из небольшого текста, который я видел, ясно, что и там понимают необходимость глубоких реформ. Но из того, что я слышал на рабочей группе, можно сделать вывод, что перспектив у проекта Избирательного кодекса никаких.
Недавно я предложил обсудить довольно короткую программу изменений к 2021 году. Всего пять–шесть пунктов. Но при такой ситуации уже сомневаюсь, стоит ли пытаться.
Если же говорить по-крупному… Для меня в наших выборах два главных дефекта: 1) подавление конкуренции через отказы и отмены регистрации и 2) фальсификации. С остальными дефектами как-то можно жить, а эти смертельны.
Первый дефект можно преодолеть только через изменение законодательства. И пока ничего не получается.
В борьбе со вторым дефектом главное — практика. Но и здесь я не вижу успехов. Даже самые робкие попытки ЦИК встречают противодействие полиции, прокуратуры, СК и судов.
И если эти два дефекта не устранять, то от всего остального — мобильного избирателя, цифровых участков и тем более электронного голосования — мало радости. Ибо какой толк от расширения возможности реализации активного избирательного права, если людям не за кого голосовать? Как развивать современные технологии, если их сразу же стараются приспособить для манипуляций? Да и при дефиците доверия все эти меры дают противоположный эффект.
Можно, конечно, все списать на особенности режима и успокоиться. Мол, не получается — и не получится. Можно уповать на какие-то радикальные способы борьбы, хотя и они пока ничего путного не дают.
Остается лишь процитировать классиков советской литературы: «Мы сами знаем, что она не имеет решения… Мы хотим знать, как ее решать».

Источник

Аркадий Любарев — член Совета движения в защиту прав избирателей «Голос», член экспертно-консультационной группы при председателе ЦИК России. 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.