#Выборы в США

Лобовое столкновение

04.11.2018 | Евгений Фельдман

6 ноября в США пройдут промежуточные выборы в Конгресс: их результаты могут оказать серьезное влияние на американскую, да и на мировую политику тоже. Известный фотоочеркист Евгений Фельдман, много снимавший на американских выборах разного уровня, предлагает свой взгляд на нынешнее противостояние между республиканцами и демократами
7643681.jpg
Фото: Facebook / Евгений Фельдман

Дональд Трамп выиграл президентские выборы два года назад — и с тех пор реализовал многие из своих предвыборных обещаний. Снижение налогов для корпораций и амнистия капиталов, хранящихся в офшорах, разрыв «несправедливых», как он полагает международных соглашений вроде НАФТА (соглашение о североамериканской зоне свободной торговли)  и введение санкций против Ирана, ужесточение мер в отношении нелегальных мигрантов — перед выборами казалось, что многое из этого лишь риторика, но Трамп действительно старается.

И чем больше он старается, тем ниже его рейтинг — и наоборот, уровень одобрения президента чуть-чуть растёт в те дни и недели, когда Белый дом не появляется в новостях.

При этом после неожиданной победы Трампа на президентских выборах у его команды явно появилось ощущение, что общим рейтингом вполне эффективно жертвовать в обмен на предельную мобилизацию сторонников. Предельно агрессивная риторика может дать эффект —и именно этим сейчас занимается президентская администрация.

Политика как манипуляция

До очередных выборов в Конгресс осталась пара дней — 6 ноября будет переизбрана нижняя палата и треть Сената — и прогнозы для республиканцев неутешительные. Поэтому Трампу приходится обещать   громкие, но невыполнимые реформы и идти на резкие заявления — резкие даже по его собственным меркам.

Так, только за последние несколько дней Трамп пообещал отменить право на гражданство по факту рождения на территории США (оно закреплёно XIV, п.1 поправкой к Конституции США  еще в 1868 году и отменить его практически невозможно); анонсировал  новый законопроект о снижении налогов, теперь для среднего класса и принятие его чуть ли не в ближайшие две недели (хотя Конгресс находится в отпуске и даже не знает о существовании такого законопроекта); снова назвал СМИ «врагами народа» (аккурат после того, как сумасшедший фанат президента из Флориды разослал бомбы в CNN и известным демократам); отправил 5000 солдат к южной границе для противодействия идущему туда «каравану мигрантов» (хотя мигрантам идти ещё месяц).

Предельная мобилизация своих избирателей вместо успешного обращения к тем, кто колеблется между партиями, может быть верной стратегией. Это хорошо видно, например, в практически полном исчезновении split-ticket voting — таких бюллетеней, в которых избиратель на разных одновременных выборах поддерживает представителей разных партий, скажем, голосует за президента-демократа и губернатора-республиканца.

Зачем Трампу такая мобилизация? Республиканцы после его победы на выборах в 2016 году оказались в беспрецедентно выгодном положении: они контролируют Белый дом, обе палаты Конгресса, существенное большинство (33 из 50) губернаторских кресел. Наконец, недавно консерваторы получили и твердое большинство в важнейшем институте американской политической системы — в Верховном суде.

И вот сейчас, на промежуточных выборах, демократы готовятся взять реванш — как минимум, получить большинство в Палате представителей.  И если еще двадцать пять лет назад это было бы некритично — политические элиты ставили во главу угла поиск консенсуса, — то примерно с 1994 года потеря партией президента контроля за нижней палатой парламента означает фактическую потерю возможности провести какие-либо лоббируемые Белым домом законы.

Прогнозы

Судя по опросам, исход выборов будет двойственен: республиканцы сохранят за собой большинство в Сенате, зато демократы получат контроль за Палатой представителей.

Сейчас в нижней палате консерваторы имеют серьезное преимущество в 45 мест.  С вероятностью 100% демократы, как минимум, значительно снизят этот разрыв, и с вероятностью 84% — получат большинство. Дело в том, что вся страна голосует за конгрессменов одновременно — и переизбирает их раз в два года.

Всего округов 435, из которых 98 «в игре» — по прогнозам аналитиков, именно голосования в этих округах могут закончиться победой любой из двух партий. Из этих 98 округов отдельно выделяют 32 toss-up, таких, где вообще нет явного фаворита.

На общем весьма агрессивном фоне особо выделяется Миннесота. Там всего 8 округов, и 4 из них относят к toss-up. При этом интрига в этих четырех округах «разнонаправленная»: в двух ушли на пенсию демократы-инкумбенты (то есть  политики, которые, как минимум, однажды удачно избирались в Конгресс) а сами округа со временем все сильнее тяготеют вправо, в двух, наоборот, со временем стал леветь «средний» избиратель, что сделало ранее уверенно консервативные округа потенциальной добычей демократов, тем более, в условиях нынешней «волны».

Вообще, важный козырь демократов — аномальное количество отказавшихся от переизбрания конгрессменов-республиканцев. Считается, что у инкумбентов есть заведомое преимущество: они лучше знакомы избирателю, могут доказывать свое преимуществе на примере реальной работы. И вот сейчас целых 44 республиканца решили отказаться от переизбрания — во многом виной тому воинственность нынешнего Белого дома: «трампизм» становится мейнстримом в правом крыле американской политики, и кто-то из конгрессменов боится проиграть поддержанным Трампом новичкам на партийных праймериз, кто-то опасается поражения от мобилизованной оппозиции, а кто-то — не хочет голосовать за законопроекты президента.

Если верить базирующимся на сотнях опросах моделям , то 6 ноября за демократов проголосуют примерно на 9% больше избирателей —огромное преимущество для страны, где политика предельно поляризована. Идет синяя (цвет демократов) волна, говорят эксперты.

При этом, парадоксальным образом, даже преимущество в 5% по общей сумме голосов не обеспечит демократам успеха — для равенства им необходимо иметь общий запас хотя бы в шесть процентов. Причин у этого две: во-первых, за демократов лучше голосуют в городах, а значит, их сторонники живут более кучно и менее рассредоточены по округам. А во-вторых, республиканцы, воспользовавшись победой в Конгрессе еще во времена первого срока Обамы в 2010 году, перенарезали округа так, (причем прежде всего в штатах с неустойчивыми политическими привязанностями избирателей), что это дает электоральное преимущество именно консерваторам. Такая практика называется «джерримандерингом», и распространена во многих странах мира, включая Россию — скажем, город, в котором плотно живут сторонники оппозиции, делится между двумя избирательными округами, к которым присоединяются сельские поселения, образующие в итоге большинство правящей партии в обоих округах.

Для преодоления этого козыря консерваторов, демократам нужно либо выиграть следующие выборы, либо — победить в суде. Проблема в том, что такие дела в американских судах движутся медленно, а судьи неохотно используют методы математической статистики для определения справедливых границ, и часто передают этот процесс обратно в легислатуры.Тем не менее, на исход ближайших выбором судебные решения уже успеют повлиять — верховный суд Пенсильвании постановил нарезать округа справедливо, и одно это должно лишить республиканцев трех-четырех мест. Более того, это создало парадоксальную ситуацию с борьбой двух инкумбентов в одном округе, семнадцатом. Там пока все предвещает победу демократа.

Палата представителей

Возможная потеря республиканцами полноты контроля за политической системой зависит от получения той или другой партией простого большинства — но конфигурация будущей модели взаимодействия Белого дома и оппозиции зависит от величины фракции демократов. Если их будет лишь немногим больше, должность спикера в нижней палате скорее всего получит их нынешний лидер, Нэнси Пелози (Nancy Pelosi). Если же демократы пройдут с большим запасом, внутри их фракции могут появиться сильные группы, оппозиционные нынешнему истеблишменту — более молодые, левые и злые. Некоторые из таких политиков уже победили демократов-инкумбентов на праймериз, некоторые с радостью присоединятся к такому блоку, если он будет образован — и тогда, сменив спикера, они смогут ставить на голосование пусть и заведомо не имеющие шансов пройти в Сенате радикальные предложения вроде cсоздания системы государственного медицинского страхования или объявления импичмента президенту Трампу.

Сенат

Фактор, который сильнее всего влияет на исход выборов в Сенат, — это цикличность. В отличие от членов Палаты представителей, сенаторов выбирают на 6 лет, и каждые два года переизбирается треть палаты.

Та треть, которая переизбирается в этом году, максимально выгодна республиканцам — в ней практически нет штатов, которые на фоне демократической «волны» смогут перейти к их оппонентам, зато немало таких, которые демократы в силу стечения обстоятельств выиграли в  «красных», то есть традиционно республиканских штатах и наверняка потеряют. По опросам выходит, что республиканцы сохранят или чуть улучшат нынешний баланс (сейчас у них 51 место из ста).

Не в последнюю очередь им помогает фундаментальность роли Сената в политической системе: именно верхняя палата голосует за кандидатов в Верховный суд и это становится важным фактором для тех консерваторов, кто не поддерживает Трампа. Победа Белого дома и вообще республиканцев с продавливанием судей Горсача и Кавано и историческим изменением баланса в Верховном суде — главная их заслуга в глазах «идеологических» сторонников.

Еще один фактор, влияющий на исход этих выборов, — надвигающиеся президентские выборы. Иногда необходимость переизбираться в Сенат не дает сенаторам возможности решиться на выдвижение в президенты, а иногда удачный результат на выборах может стать платформой для привлечения внимания к кандидату перед президентскими праймериз. В этом смысле самой интересной гонкой в Сенат становится Техас: там переизбирается Тед Круз (Ted Cruz) , радикальный консерватор, плотно оккупировавший самый правый фланг, и один из кандидатов от республиканцев на выборах президента в 2016 году. Тогда он продержался в гонке против Трампа чуть ли не дольше всех, и борьба была грязной. Впрочем, в итоге Круз и Трамп помирились.

Круз известен своей радикальностью и высокомерием, в Сенате его не любят (так, бывший сенатор Эл Франкен главу о Крузе в своей книге начал с «Вы должны понять о нем одну вещь. Тед Круз нравится мне куда сильнее, чем моим коллегам, и я ненавижу Теда Круза».)

Тем не менее Круз, учитывая его личную известность и традиционную   консервативность Техаса, похоже победит, но — с отрывом всего в несколько процентов. Ему противостоит Бето О’ Рурк — молодой демократ левых взглядов. Он — сторонник социалиста Берни Сандерса, отказался от денег корпораций и лоббистов, поддерживает идею общенациональной государственной системы медицинского страхования и миграцию. О’ Рурк начал кампанию по меньшей мере за год до выборов, постарался посетить каждый из 254 округов в штате, собрал рекордное количество пожертвований, а его штаб специально обращался с призывом проголосовать за него к тем, кто зарегистрирован  в Техасе, но живет в больших либеральных мегаполисах вроде Нью-Йорка.

О’ Рурк проиграет 5–6 % и сенатором не станет.  Пока. А его успех — демонстрация того, насколько  серьезные изменения претерпевает американская политика с точки зрения ее демографии: молодежь поддерживает левых демократов независимо от штата; их группы поддержки растут и среди национальных меньшинств, в том числе и на традиционно республиканском юге.

Сам факт конкуренции левого демократа с известным республиканцем на выборах в сенат от Техаса — большое достижение О’ Рурка. И — огромный ресурс для его возможной будущей президентской кампании.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.